Старый замок хочет поиграть

Маг покосился на свою руку, и Леа подумала, что один из перстней наверняка артефакт определения лжи. Интересно, какой и как работает?
– Не сомневался в этом. А теперь расскажите про разговор между погибшей и лаором Варга.
Да, Матьяш явно не давал покоя никому. Леа пришлось в подробностях описать тот разговор. Потом еще и про Этьена. Это все дознатчик явно уже знал, однако честно выслушал, даже что-то пометив в своих записях. Девушка немного помялась, но потом все же решилась:
– Я уверена, – начала она, никакой уверенности на самом деле не испытывая, – что браслет Вельгарды украли.
Мец поднял голову от своих записей, оглядел как химеру из «чудовищного» зала:
– Браслет Вельгарды лежит на своем месте, можете убедиться в этом, когда выйдете из этой комнаты.
– Это не он. Копия. Настоящий подменили.
– Вот как? – откинулся маг на спинку стула. – И как, позвольте полюбопытствовать, вы это поняли?
Леа сжала руки, держа их на коленях как примерная девочка.
– Камень в браслете, – она вдохнула поглубже, как перед прыжком, и заставила себя договорить, – не так поет.
– Что, простите?
– Нам показывали вчера оригинал, – видя в глазах дознатчика нарастающее раздражение, Леа поспешила договорить: – Моя магия воспринимает драгоценные и полудрагоценные камни как бы со звуком. В виде человеческого голоса или музыкального инструмента. Я таким образом различаю разные виды камней и, как выяснилось, отдельные камни. И вот вчерашний и сегодняшний камни в браслете поют по-разному, – победно закончила девушка. Она таки сказала! Все объяснила!
Однако Мец явно не разделял ее восторга. Более того, смотрел на нее уж слишком неприязненно. «Может, я что-то непонятно пояснила?» – подумала Леа. Мысленно повторила речь. Да нет, все так. Только чего он злится так? Маг же разгорался, как раздуваемые угли.
– Поют, значит? – прошипел он.
– Да, – пискнула Леа, следя взглядом за мужчиной, вызывавшим у нее все больше опасений. – По-разному.
– По-разному, значит? – в голосе прорвалось совсем уж нехорошее рычание.
– Да, – девушка невольно села так, чтобы бежать при первой же опасности. Успеет ли она до двери?
– Да вы издеваетесь?! – все-таки полыхнул Мец. – Камни поют! Что именно?! Арию Веербаха или, может, на скрипочке играют?!
– Просто голос… – побледнела Леа. Уже пора бежать?
– Голос?! Голос?! Ла-орита, а вы знаете, что положено за вранье королевскому дознатчику?! Вы думаете, это игрушки?! Двух людей убили! Вы думаете, у меня есть время на ваши игры?! Тут что, сбор пациентов скорбного дома?! Одна кричит, что виконтессу убило проклятье! Другой в припадке вопит, что замок проклят и пожирает всех, кто в нем живет. У третьего Вельгарда возродился! У этой еще и камни поют! Знаете, что я сейчас со всеми вами сделаю?!
– Не надо! – Леа подскочила-таки на стуле и бросилась к двери.
– А ну назад!
Девушка могла поклясться, что в нее полетело какое-то заклинание, однако или маг от ярости промазал, или просто пуганул, потому что Леа успела-таки открыть дверь и выскочить за нее. Правда, за ее спиной явно что-то упало, но девушка схватила ожидающую ее Шарли и побежала прочь. Сандор устремился следом самостоятельно. Ну их к демонам, этих нервных дознатчиков. Совсем рехнулись на своей работе!
  
Глава 24
 
В одной из гостиных, выдохшись, Леа буквально упала в кресло и обхватила себя руками. Шарлотта встала рядом.
– Он тебя обидел? – ее карие глаза гневно сверкали.
Сандор оглядел коридор на предмет преследователей и закрыл двери.
Леа повертела в голове мысль нажаловаться друзьям и решила не доводить до греха.
– Он не поверил, – резюмировала девушка и, старательно излагая только факты, пересказала «допрос».
– Хам! – возмутилась Шарли. Но уже бежать мстить обидчику, к счастью, не собиралась.
– Интересно, у кого это Вельгарда возродился? – спросил Сандор.
– А другое тебя ничто не волнует?! – уперла руки в боки Шарлотта.
– Да нет вроде, и так ясно. Про проклятье еще утром Марика всем и каждому излагала. Про проклятый замок наверняка говорил Джанос Хэри. Судя по тому, что слуги и он сам не живут в таком прекрасном месте, что-то этакое здесь есть. И мне кажется, нервы лаора Хэри уже на пределе. А вот про возрожденного Вельгарду я еще не слышал.
 
– Это Гараи, – голос был мужской, и от него дернулись все трое. Обернулись на дальний угол комнаты и с ужасом обнаружили там дверь, так искусно замаскированную под стену, что ее стало видно, только когда открыли. Сейчас, опершись плечом о косяк, там стоял Анталь и с легкой, так характерной для него иронией рассматривал троицу. – Его пробило на эту идею, когда вы искали второй труп.
– Мы не искали, – пискнула Леа.
– Как ты тут оказался? – одновременно с ней спросил Сандор, явно уязвленный проваленной безопасностью, которую организовал.
– А что вы там делали? – посмотрел Анталь на Леанору. – Это ход из библиотеки. Там такая же дверь, только ее лучше видно. Стало интересно, куда ведет. Не мог же я пройти мимо потайного хода!
Юноша острозубо улыбнулся, и всем невольно захотелось ухмыльнуться в ответ.
– Что ты слышал? – тем не менее строго спросила Шарли.
– Только пересказ финальной речи лаора Конца, – хмыкнул он. Прошел к противоположной стене и открыл небольшой буфет, выуживая бутылку вина. Дверь за его спиной медленно закрылась, вызвав у троицы страстное желание пощупать ее и найти, как открывается. – «Грозовой закат», – назвал Анталь вид вина. – Эшское. Кто будет?
– Все, – решила Шарли.
Ференц удовлетворенно кивнул и достал четыре бокала.
После второго круга красно-синего вина с нотками черной смородины атмосфера разрядилась, будто грозу они и правда выпили.
– Почему Гараи решил, что Вельгарда возродился? – мысль явно не оставляла Сандора в покое.
– Такой же сумасшедший, как его сестра, – немедленно отозвалась Шарли.
Леа согласна кивнула и добавила:
– Семейное.
– Мне кажется, он кого-то прикрывает, – заметил Анталь. – Или от чего-то отвлекает внимание.
– Согласен, – кивнул Сандор. – Вельгарда – традиционное пугало. Стоит кому-то крикнуть «Вельгарда!», как все – доказательства не нужны, суды тоже, знай себе кричи громче. А ежели не согласен, то ньяльцы быстро найдут тебя и в своих подвалах спросят, уж не являешься ли ты соратником Вельгарды, а ежели богат, то и вовсе не сам ли ты возродившийся Вельгарда.
– Вообще вся эта история с Вельгардой шита белыми нитками, – скривился Анталь. – Часть с Тханном вообще не выдерживает никакой критики.
– Почему? – удивилась Леа.
Оба молодых человека посмотрели на нее с некоторым удивлением, потом переглянулись. Анталь махнул рукой и отправился к буфету за еще одной бутылкой, а Сандор осторожно начал:
– Считается, что в своей всесильной ярости Тханн разорвал, хм, то, что было изначально, нечто такое, из чего потом зародилось все сущее. Из этих осколков сформировались миры, но, будучи, по сути, чистым разрушением, Тханн не остановился и продолжил крушить, пока его не остановил Ийер.
– Сандор, это общеизвестно, – фыркнула Шарли. – Что-то новенькое будет?
– Не торопи. – Юноша принял от Анталя наполненный бокал и продолжил: – Ийер якобы смог запереть Тханна в неком дальнем уголке вселенной. Легенда же о Вельгарде рассказывает нам, что каким-то образом возжелавший власти воевода Летнего князя из незнатных дворян нашел способ обратиться к Тханну и даже договориться. И получить немалые силы! Якобы принесенные им жертвы должны были помочь Тханну вырваться из своего убежища. Я, конечно, не знаток темных искусств, но из истории знаю, что периодически возникают всякие тайные общества, ставящие своей целью разного рода разрушения и, в том числе, освобождение Тханна. В таких случаях человеческие жертвы – то, до чего все эти группы рано или поздно докатываются. Насколько мне известно, ни один из их ритуалов ни разу не изменил что-то в глобальном плане. А ведь должен был, раз Тханн настолько могущественное создание.