Старый замок хочет поиграть

Они его знали.
  
Глава 23
 
Джанос Хэри шагнул ему навстречу и протянул руку для приветствия. Похоже, они с гостем были знакомы, хоть и не близко. Потом новоприбывший представился и остальным, назвавшись королевским дознатчиком.
– Как-как его зовут? – тихо уточнил как-то вновь оказавшийся рядом Сандор.
– Вакко Мец, – не очень уверенно ответила Леа. – Или все-таки Нец? А, Шарли?
– Венец? Песец? – хихикнула та вместо приличного ответа.
– Телец? Подлец? Зубец? – включился в игру Сандор.
– Птенец? Слепец? Малец? – разулыбалась Леа и, не подумав, добавила: – Ловец?
Почему-то настроение как-то разом упало.
– Трындец, – веско вставил в паузу Анталь. От слова, которое употреблять при дамах запрещалось категорически, Леа покраснела и тут же повторила его про себя. Словарный запас определенно пополнялся.
– Давайте сойдемся на «конец», – резюмировала, давясь от смеха, Шарли.
Королевский дознатчик очень удивился, когда услышал смешки с этой стороны комнаты. Обычно присутствие человека его профессии не вызывало такой реакции. Однако разглядев весельчаков, он только поморщился.
– Виконтесса Имре-Натьярская, ла-орита Орманди, – маг поклонился, девушки сделали книксен, – а я нисколько не сомневался, что мы еще встретимся.
– Ах, лаор к… Мец, ваша галантность поражает, – взмахнула ресницами Шарли.
Дознатчик подозрительно на нее глянул и веско произнес:
– Скорее, профессиональное чутье.
Шарлотта приняла максимально оскорбленный вид, хотя глаза ее смеялись.
– Вы хотите сказать, что мы преступницы?
– Не исключено, – позволил себе помечтать Мец. И за мгновение до ответа девушки, несомненно, страстного и обличительного, добавил: – Но скорее всего, вы просто из тех людей, которые постоянно влипают в разного рода истории. Иногда очень дурного толка. И, кстати, весьма часто заканчивающиеся прискорбно. Буквально вчера пострадала одна девица, а ведь просто сидела в карете и ждала свою подругу-вертихвостку, муж которой решил, что с него хватит. Перепутал барышень в потемках и напал не на жену, а на ее приятельницу. Девушку удалось спасти, а вот ее красоту – нет. А вы сразу ввязались в дело с убийством! Что дальше будет?
– С двумя убийствами, – невозмутимо поправила Шарли.
– С двумя? – поразились управляющий и дознатчик.
– Мы нашли в саду служанку, – скромно вставила Леа, когда оба мужчины уставились почему-то на нее. Видно, ее разговорить было проще, чем Шарлотту.
– И вот, кстати, улика, – Сандор отвлек набирающего в грудь воздух, не иначе как для обличительной речи, Меца и потряс чемоданчиком.
– Улика должна лежать на том месте, где вы ее нашли! – Дознатчик не сразу определился с тем, за что ругать.
– Там драгоценности, – пояснила Леа.
– Такие улики, – добавил Сандор, – обычно умеют делать ноги.
– И мы запомнили нужное место, – добавила Шарли.
– Посмотрим, – прорычал Мец максимально зловеще. – Мне нужен кабинет и тот, кто нашел первое, демоны побери, тело!
Разумеется, сразу допросы не начались. Сначала дознатчик, взяв подмогу из стражи, отправился на место, где обнаружили второе тело. Сандор показывал, а девушки остались в замке. Спустя пару часов мужчины вернулись, и вот тогда уже потянулись «беседы». Дознатчик вызывал всех по одному и долго, муторно расспрашивал. Пока ждали своей очереди, виконт шепнул подругам, что толком ничего не нашли. Преступник применил какую-то то ли магию, то ли технику и не оставил следов в самом буквальном смысле этого слова. Мастер!
Сандор с Шарли научили Леа, как говорить так, чтобы и правду сказать, но и лишнего не выдать. Признаться, она очень боялась ляпнуть что-то не то. Знала она за собой такую черту: спешить ответить. А нужно сначала успокоиться, подумать, потом уже говорить. Пусть лучше считают медлительной, чем дурой… или убийцей. «Боги, как же я в этом всем оказалась?» – девушка вспоминала всю предыдущую спокойную жизнь и только поражалась, насколько быстро и кардинально все изменилось. Если бы ей кто-то сказал еще пару недель назад, что она будет давать показания по делу о двойном убийстве и, более того, опасаться, что ее в нем обвинят или что убийца сочтет ее опасной, пожалуй, она решила бы, что над ней зло шутят. И вот…
 
«Леа, приведи мысли в порядок!» – приказала девушка себе. Мысли в порядок не хотели: они разбредались в разные стороны любопытными котятами. Сосредоточиться никак не удавалось, но она не сдавалась, заставляя себя снова и снова обдумывать формулировки фраз. Сандор правильно сказал: прямой лжи лучше не говорить. Правда, Гараи дознатчик выставил в первую очередь:
– Ваша «особая» магия подтверждена комиссией из пяти магов, из которых минимум двое являются специалистами в определении магии, а один – представителем схожей магии?
– Эм… нет. Но я могу доказать!
– Вот комиссии и доказывайте! И как только она подтвердит, а вы пройдете обучение, в том числе и в стражеском корпусе, тогда и приходите! – и захлопнул за ним дверь.
– Чинуша! Ретроград! – ярился Гараи.
– Сосунок! – послышалось из-за двери, и юноша заткнулся. Гордо вскинул подбородок и направился к сестре, полностью разделявшей его возмущение.
Леа переглянулась с Сандором и Шарли.
– Ситуация упрощается, – тихо-тихо шепнул юноша. – Но у дознатчика может оказаться артефакт со схожими свойствами. Действуем по прежнему плану.
На самом деле, виконт уже поговорил с Мецем, пока они добирались до тела несчастной горничной, но теперь его все равно позвали для беседы. Юноша не показывал, но тоже волновался. Несмотря на то что его семья в последние столетия была верна королю, ничего хорошего он от его гончих не ждал, а тайны имелись у всех. Впрочем, к его удивлению, разговор вертелся только вокруг нынешних убийств. Какой-то особой прозорливости или излишней осведомленности дознатчик не выказал, и Сандор подумал, что, если Леа не проболтается, то удастся скрыть их роль во всей этой истории. Его только смущало желание девушки рассказать Мецу про подмену браслета.
Эта идея и Леаноре казалась весьма сомнительной, но промолчать она не могла. Вызвали ее, к слову, последней. Девушка злилась, но ничего не могла поделать. Она подозревала, что причина в том, что Мец еще на корабле для себя определил уровень ее интеллекта, и его показатель Леа бы не обрадовал. Хотя если подумать, как многие из мужчин воспринимали ее серьезно?
Когда девушку таки пригласили на беседу, уже смеркалось. Дознатчик выглядел устало и нервно.
– Может, приказать, чтобы подали чай для вас? – Леа даже стало жалко его. Она общалась с приятными людьми в уютной гостиной, обедала, пусть напряжение и летало в воздухе, а человек работал. Причем ему явно пришлось вынести гонор всех присутствующих. Сандор и ее учил, мол, если будет давить или угрожать, вставать в позу и напоминать, что дворян допрашивать нельзя без особого королевского приказа, и то, что с дознатчиком сейчас беседуют, это только из-за обостренного чувства долга, которое может и притупиться, если Мец не будет вежлив. Шарли поглядела на Леа с сомнением и посоветовала: «Сразу плачь».
– У меня этот чай уже из ушей льется. Садитесь, ла-орита Орманди, и рассказывайте, чем ночью занимались.
Невесть почему, Леа в этой фразе послышался намек на какие-то непотребства, отчего она, только сев, тут же вскочила.
– Я приличная девушка, лаор Мец! – рыкнула Леанора, сама не ожидая от себя подобной экспрессии. – И по ночам сплю!
– Или успокаиваете шторма, – усмехнулся дознатчик. – Вчера никого не успокаивали? Садитесь-садитесь, ла-орита, – повторил он покрасневшей до корней волос Леа. – Так что? Не упокаивали, то бишь не успокаивали?
– Нет, – буркнула Леа, решив, что ни одно ее действие не подходит под такую формулировку. – Я не убивала ни Клариссу, ни ее горничную, если вы про это. И не знаю, кто это сделал.