Проклятый целитель (СИ)

— Что это? — хрипло спрашиваю, указывая подбородком на непомерную ношу.
— Припасы! — она сияла, как ребенок, показывающий свою лучшую игрушку. — Еда, вода, аптечка, фонарик, веревка…
Непонимающе изогнув бровь:
— Ты собралась в поход? Мы не идем в горы, черт возьми! — немного сварливо вздыхаю.
Мне еще подработку искать, какой тут поход в горы. Но Хана уже протиснулась мимо меня, её рюкзак с грохотом упал на пол, подняв облачко пыли с давно не мытых досок. Запах дешевого кофе смешался с вечным ароматом сырости, пропитавшим стены моего жилища. Из рюкзака выпали три упаковки лапши быстрого приготовления, которые покатились по комнате. Подняв пачку, я попытался понять ход ее мыслей, но сдался спустя пару секунд.
  
— Я не знала, что тебе нравится, — оправдывалась она, собирая рассыпавшиеся пакеты, — поэтому взяла со вкусом курицы, говядины и… морепродуктов…
Внимательно посмотрев на нее:
— Ты, конечно, молодец, только зачем ты это все принесла СЮДА? — устало уточняю.
— Госпожа Судзука (домоуправляющая) сказала, что у вас проблемы с деньгами, это моя плата за обучение!
Дожился, мне теперь платят дошираком, впрочем, не став ничего говорить:
— Начнем с основ, — пробурчал я, садясь обратно за стол.
Ханако послушно кивнула, сложив руки на коленях, как примерная ученица. Ее алый глаз пристально следил за каждым моим движением. Она сняла повязку, стоило мне закрыть за ней дверь. Похоже она действительно не снимает ее на занятиях. Стесняется, либо боится увидеть проклятия?
Посмотрев на девушку, вдруг понимаю, что почти ее не знаю. Она учится в старшей школе, сует свой нос в чужие дела, вот все, что я могу точно сказать про нее. К своему стыду, я даже не знаю, почему она живет одна. Сбежала из дома? Тогда откуда у нее деньги на комнату? Что за родители отправят свою дочь жить в общагу, когда ей всего шестнадцать?
Размышляя о Хане, я достал сигарету, закурил и медленно выдохнул дым. Она сидела, выпрямив спину, её плечи напряглись, а пальцы бессознательно мяли край юбки. Когда я закурил, ее ноздри раздулись, а веки задрожали, но она упрямо не отворачивалась
— Первое правило: проклятия питаются страхом и жизненной силой. Чем больше ты боишься, тем слаще ты для них и тем быстрее они тебя сожрут, — решаю начать с чего-то нейтрального.
Она кивнула, серьезно сжав губы.
— Второе правило: никогда не вступай с «аномальными» проклятиями в контакт, если не хочешь повторения ночных событий, — серьезно посмотрев ей в глаза.
— Если следовать этому правилу, то и мое проклятие не стоило трогать, — упрямо произнесла она, поджав губы.
— Посмотри на мою руку, — резко оборвав ее, задрав рукав рубашки. — Ты отделалась красным глазом, неприятно, но не смертельно, у меня же окаменела чертова рука! А мог и вовсе там сдохнуть! Так что, когда я говорю, не трогать чертовы аномалии! Ты слушаешь меня! — не знаю почему, но я довольно сильно разозлился.
Ханако нахмурилась, но все же кивнула. Я же стал немного остывать. Обычно меня не проймешь упрямыми детьми, сам раньше таким был… Видимо, устал. Я поднял свою каменную руку, поворачивая ее так, чтобы утренний свет подчеркивал не естественную текстуру. Пускай смотрит, может, хоть немного станет осторожнее.
— Видишь это? Это цена за неосторожность. И мне еще повезло, — уже мягче произношу. — Когда ты пришла сюда, ты сказала, что тебе нужно научиться защищать себя от проклятий. Я покажу тебе, как это можно сделать, но ты должна пообещать мне Хана, что не будешь подвергать себя риску — это последнее, ради чего я собираюсь тебя учить. Я не выбирал своей судьбы, но вот ты еще можешь…
Доставая вторую сигарету, я подумал, что слишком много курю. Посмотрев на Хану, которой явно был неприятен запах сигарет, я со вздохом убрал сигарету обратно в пачку.
— Если тебе не нравятся мои правила, то можешь уйти, — провокационно произношу, внимательно на нее посмотрев.
— Я остаюсь, — упрямо ответила Хана, смело посмотрев на меня в ответ.
Я усмехнулся. Может быть, в этой девчонке и правда есть стержень, но проверять это на практике мне совсем не хотелось.
— Ладно, — тихо вздыхаю, убирая пачку. — Сегодня мы начнем с самого простого. С того, как понять насколько опасное проклятие перед тобой. Твой новый глаз… — указав на ее алую радужку, — нужно понять, насколько хорошо он видит проклятия.
Мы позанимались где-то час, наблюдая из окна за пешеходами. Мы разместились у окна, сквозь которое доносился гул уличного движения и редкие гудки машин. Тень от занавески колебалась на столе, где лежала открытая тетрадь.
У каждого второго было проклятие. Зачастую совсем слабое, которое и само рассосется в ауре, лишь укрепив ее. К моему удивлению, Хана видела проклятия не хуже меня, хотя мне потребовалось время, чтобы развить свой навык. Но при этом правый глаз оказался полностью нормальным, она могла просто надеть повязку и не видеть чужие проклятия, даже притвориться, что наш мир нормален, но она сама отсекла от себя обычную жизнь.
Когда до меня дошло, что проблем с распознанием проклятием у Ханы нет, я решил потихоньку закругляться, мне еще нужно найти подработку.
Отдав ей тетрадь со своими записями:
— На сегодня достаточно, возвращайся завтра. В шесть. Не раньше, — устало вздыхаю.
Она хотела возразить, но увидев мое усталое выражение лица, лишь покорно кивнула и начала вытряхивать из сумки свои, казалось, бесчисленные припасы. Когда дверь за ней закрылась, я снова закурил, глядя на свою каменную руку. На что я подписался? Обучить ее, значит подвергнуть опасности, но и оставить без знаний еще хуже.
На столе осталась небольшая стопка лапши со вкусом морепродуктов и бекона. Моя плата за обучение. Я вздохнул. Похоже, это будет долгое сотрудничество, которое закончится моей изжогой и гастритом. Поставив на плиту чайник, я потянулся к ноутбуку, нужно прикинуть, где можно будет устроиться на подработку на неполный рабочий день…
  
Глава 3
 
Глава третья. Первый урок. 
Город встретил меня равнодушным светом фонарей. Их бледное сияние скользило по мокрому асфальту, не оставляя тепла. И не менее равнодушными людьми, что проходили мимо, не задерживая на мне даже взгляда, будто я был не человек, а всего лишь ещё одна тень в этом сером, безразличном мире.
Моя репутация шла впереди меня, как грязный шлейф, особенно в этом богом забытом месте. Скоро, думал я, если все так продолжится, то придётся снова сворачиваться и уходить. Горько, но факт. За мной тянулся шлейф сплетен: «шарлатан», «плут», «бессовестный пройдоха». И хотя всё, чего я хотел — это миска горячего супа да пачка сигарет в кармане, но мир, казалось, был готов скорее растоптать меня, чем дать второй шанс.
Шаркая по тротуару, засунув руки в карманы, я размышлял, что хорошие дела не вознаграждаются. Если совершил преступление, то сразу в тюрьму, конечно, если поймают, а вот благими намерениями вымощена только дорога в ад, не то, чтобы я в него вообще верил. Возможно, прозвучит странно, но я точно знаю, что в мире существуют проклятия, но вот ни ангелов, ни демонов я еще не встречал.
Невольно вспомнились черви, которые сожрали учителя. Но это были лишь мутировавшие из-за радиации животные. Причудливо, но в нашем мире можно встретить и не такое. Например, шамана с каменной рукой. Пальцы сами сжались со скрипом в кулак, неудачи продолжали преследовать меня одна за другой, мне отказали уже в который раз за вечер в приеме на работу.
  
— Извините, но с вашей репутацией… клиенты будут нервничать, — вежливо сказали в кафе.
— Выглядите как бандит, — отрезали в круглосуточном магазине.
— Мы не хотим, чтобы вы облапошили наших клиентов, уходите, — хлопнули дверью в частной клинике.
Варианты на подработку стремительно заканчивались. По крайней мере рядом с домом и легальные. Не идти же к Якудза, чтобы выбивать долги из должников. У меня и так никакая репутация, а займись я еще и этим, то меня точно упекут в тюрьму.