Проклятый целитель (СИ)

— Мило, конечно, — хрипло вздыхаю, — но почему ты так рано ломишься ко мне?
— Уже три часа дня! — возмутилась она, но тут же смутилась: — Просто… я пришла сказать спасибо. За то, что спас мою жизнь.
Она бросила беспокойный взгляд на мою руку.
— А твоя рука… — начала было она, но я резко перебил:
— Благодарность принята, — коротко отвечаю, после чего захлопываю перед ней дверь.
  
Может, ещё посплю пару часов. Надо отдохнуть перед поиском подработки. Денег почти не осталось, а поглощать чужие проклятия, пока в моей руке эта черная клякса — это форменное самоубийство. Так что придётся найти что-то временно, иначе не выжить…
Не успел я сделать и двух шагов, как в дверь снова забарабанили, кажется, даже ногами. Тихо выругавшись, я подумал, что современные школьницы вообще забыли про элементарное уважение.
Приоткрыв дверь, недовольно посмотрев на Хану:
— Чего тебе? — всем своим видом показываю, что ей здесь не рады.
Хана даже не смутилась. Она отодвинула повязку и посмотрела на меня своим алым глазом, с решимостью, которая пугала больше, чем проклятие. Эта девчонка точно сведет меня в могилу, но и отпускать ее совсем без ответов явно не стоит.
Насупившись, с мыслью, что совершаю ошибку:
— Заходи, — процедил я сквозь зубы и отступил в сторону.
Она ворвалась в комнату, будто ураган, и сразу же уселась за мой потертый столик.
— Я всё помню, — выпалила она. — Эти черви… Они шевелились у меня в глазу, а потом ты… — она замялась, заметив, как я достаю пачку сигарет.
Закурив, я сделал глубокую затяжку, чувствуя, как мышцы начинают расслабляться. В этот момент я смотрел на Хану пустым взглядом, размышляя, что теперь делать с этим ребёнком. Лучше бы ей забыть обо всём, как о страшном сне. Но я прекрасно знал, что она так просто не отступит.
Поморщившись от запаха табака, она всё же продолжила:
— Кацураги… Я хочу помогать тебе. Научи меня, — в ее глазах горела решимость. — Я больше не могу сидеть и ждать, пока очередное проклятие попытается меня убить!
— Ты спятила? — я чуть не подавился дымом. Пальцы правой руки, покрытые камнем, судорожно сжались, издав скрип. — Это не аниме и не героическая история! Посмотри на себя, ты едва выжила, а теперь хочешь ещё глубже в это ввязаться?!
— Именно поэтому! — Хана вскочила, опрокинув чашку с недопитым кофе. Тёмная лужа растеклась по столу. — Я видела их, Кацураги. Чувствовала, как они пожирают меня изнутри. И знаешь что? Больше я не стану сидеть и ждать!
Она резко сорвала повязку, бросив ее на стол. Её левый глаз был алым, словно свежая кровь.
— Видишь? — её голос дрожал, но не от страха, а от странного возбуждения. — Они оставили мне «подарок».
Девушка прикоснулась к своему глазу.
— Теперь я вижу… сгустки внутри людей. Особенно у тех, кто болен, — тихо закончила она.
Замерев, пристально смотрю на Хану в ответ. Она действительно стала видеть проклятия? Пристально вглядевшись в её лицо я заметил вокруг левого глаза странную дымку: синеватую, плотную, будто само проклятие оставило отпечаток. Только вот оно не расползалось, не пожирало ее, как обычно. Почему так получилось, я не знал. И это выводило из себя больше всего.
— Ты еще ребенок, — тихо шепчу, сам не веря, что эти слова сработают.
Хана горько усмехнулась:
— Думаешь, мне не нужно уметь защищаться? — её голос дрогнул, но тут же окреп. — Я уже в твоём мире, Кацураги. У меня нет другого выбора, кроме как научиться всему.
Глядя в её алый глаз, я понял одну простую вещь — она не отступит.
— Чёрт… — выругался я, устало проведя рукой по волосам. Сам-то я ни черта не умею. Чему ее учить? Всё, что я знаю — это как выживать.
Но, возможно, стоит подойти к этому иначе? Не учить, а просто контролировать, чтобы не совала свой нос куда не надо? Мысль немного успокоила. Глянув на свою правую руку: покрытую черным камнем, похожим на мрамор, я решил: научу её минимуму. Поглощать проклятия, чтобы она не страдала от от отсутствия энергии, а потом выставлю за дверь. Всё равно больше ничему не смогу научить.
Пока я замер с руками на голове, Хана наклонилась вперед, схватив мою окаменевшую руку.
— Кацураги, научи меня бороться с монстрами, пожалуйста, — с мольбой заглянув мне в глаза.
Я же посмотрел на ее руки с обкусанными ногтями, покрытые мурашками, но мягкие и теплые. Моя же рука была твердой и холодной, как камень. Мне хотелось ее прогнать, чертовски хотелось, вот только она же не успокоится. Впервые за три года кто-то добровольно просился в этот ад, под названием моя жизнь. И самое страшное, я понимал, что ей действительно это надо и у меня не получится ее прогнать. Она придет завтра, и после завтра, пока я не соглашусь.
— Ладно, а теперь выметайся и не появляйся на моем пороге раньше шести! — гневно закричал я на нее, вот только в ответ увидел яркую улыбку.
— Спасибо! Я приду в шесть! — с этими словами дверь за ней закрылась, оставляя меня одного.
Потерев каменной рукой свою шею, я невольно подумал, что от этой девчонки одни неприятности. Проворчав нечто матерное, я вернулся на футон и попытался заснуть. Пролежав неподвижно пару минут, стараясь ни о чем не думать, я открыл глаза, уставившись на потолок.
— Мне нужен кофе… — хрипло произношу, поднимаясь.
День только начался, а я уже ощущаю себя уставшим. Чертова моя жизнь…
Разведя на плите дешевый пакетик с кофе, помешивая эту бурду, я неторопливо размышлял о своих действиях. Хана хочет, чтобы я всему ее научил, вот только начнем мы с основ безопасности. Для начала не трогать проклятые вещи и не воровать их у соседей! Тихо вздохнув, я подумал, что стоит это все записать, чтобы моя «ученица» все это не забыла.
Пробормотав нечто матерное, подойдя к шкафу, достаю оттуда свои старые конспекты, по ним я учился, чтобы поступить в Университет в Токио. Открыв первую страницу, вижу свои ровные записи, скривившись, я вырвал этот мусор, оставив в тетрадке лишь белые листы. Осталось их не так много, страниц десять, но мне хватит. Нужно придумать правила безопасности, небольшие советы, как пользоваться своей силой.
Криво улыбнувшись, пишу на главной странице: «курс молодой Махо-Сёдзё». Я не мог себе отказать в мелкой подколке. Едва ли Хана понимает в какую жопу желает добровольно угодить. Суперспособности, звучит так заманчиво, если забыть, что за все приходится платить. Хоть я и постараюсь, чтобы Хана не страдала, как я первые три года, но даже так ей потребуется время, чтобы ее аура стала достаточно крепкой, чтобы суметь переваривать проклятия.
От записей меня отвлек настойчивый стук в дверь.
— Я же сказал ей приходить в шесть, — но посмотрев на часы, с удивлением понимаю, что время стремительно пролетело.
За это время я успел заполнить тетрадь, вдумчиво и со смыслом описав, как лучше всего поглощать проклятия, как понять, что ты поглотить можешь, а от чего загнешься. Еще уделил место с работой с аурой, за что отвечает тот или иной цвет, как понять, что человек тебе врет. Вроде, я почти ничего не знаю, однако, я вполне себе заполнил девять страниц, и мог бы продолжить дальше.
Замерев, я подумал, что за три года все же кое-чему научился. Автоматически отпив от успевшего остыть кофе, я поморщился. Эта бурда была горькой и совсем не вкусной, ровно, как и моя жизнь. В дверь опять постучали. Не звонок, не топот ног — просто три четких удара. Хана явно пыталась вести себя прилично.
Закряхтев, словно старик, бросив взгляд на свою почерневшую руку, решаю, что мне стоит купить перчатки, плюс вместо рисунка ручкой, выбить защитную печать с помощью татуировки. Так оно будет надежнее, единственное, что я не уверен, как тонкая игла проколет мою кожу, нужно будет проконсультироваться со специалистом, возможно, есть иные способы сделать тату.
  
— Либо тут уже нужно обращаться к резчику по камню, — тихо хмыкаю себе под нос.
С этими словами открываю дверь, и первое, что бросилось в глаза — это огромный спортивный рюкзак за плечами у Ханы. Из бокового кармашка виднелись огромные ножницы, а ко дну рюкзака был подвешена болтающая карабинная пряжка.