Проклятый целитель (СИ)

Третий шкафчик оказался забит медицинскими принадлежностями: бинты в герметичной упаковке, йодные флаконы с не истекшим сроком годности. Немного подумав, пока решаю оставить содержимое на месте, нужно будет позже вернуться сюда с сумкой. В четвертом ящике меня ждал приятный сюрприз в виде карманного фонарика на динамо-заводе, завернутый в полиэтилен. Проверил: крутишь ручку — светит. Идеально, если с моим фонарем что-нибудь случится.
  
Запах потной одежды с каждой минутой становился все невыносимее, а потому, скинув потную футболку, я двинулся в душевые, ощущая прохладный кафель под ногами. Щелкнув краном в ближайшей кабинке со скрежетом по трубам побежала вода. Ледяная струя ударила по спине, вырвав сдавленное ругательство. Холодный душ в заброшенной больнице прям идеальное завершение дня. С усмешкой мелькает мысль. Мыло из шкафчика пахло химической лавандой, словно пыталось замаскировать запах антибиотиков и плесени.
Спустя пару минут, вытираясь полотенцем с выцветшим логотипом клиники, я услышал снаружи глухой удар, будто что-то упало. После чего красный резиновый мячик покатился по кафелю, остановившись у моей стопы. Немного наклонившись, рассматриваю его, не спеша прикасаться. На поверхности отпечатались детские пальчики: чёрные, будто обожженные.
— Эй, — бросил я в пустоту, прикрывшись полотенцем. — Невежливо подглядывать за людьми в душе.
В ответ зашипели трубы. Вода в душевой внезапно хлынула из всех кранов, заливая пол. Мячик подпрыгнул, ударившись о стену, и покатился к выходу, оставляя за собой мокрый след. Я двинулся следом, но свет фонаря выхватил лишь мелькнувшую тень у поворота: маленькую, в промокшем платьице.
— Сбежала, — прошептал я, ощущая, как печать на руке пульсирует в такт сердцебиению. — Похоже, смена будет интересной.
Вернувшись обратно в подсобку, я продолжил свои медитации. Когда я ощущал, что проклятие вот-вот может сорваться, я возвращался к душевой, а заодно делал обход. Каждый раз призрак девочки старательно пытался меня напугать. Но уже после второго раза я понял одну простую вещь, то, что я видел в душевой и иногда в проходах — это морок, иллюзия. Осознав это, я окончательно перестал бояться этого места.
Спустя четыре часа от начала дежурства, закинув ноги на стол, я закрыл глаза и как-то незаметно для себя задремал…
Где-то в полночь за окном исчезли звезды, стал слышен еще отчетливее грохот откуда-то из подвала, но Кацураги сделал единственную вещь, которую мог сделать… сместился на другой бок и продолжил посапывать дальше. Никакие привидения не могли напугать героя, когда на кону медицинская страховка и сорок две тысячи в месяц. 
***
Проснулся я от того, что солнце било в глаза, заставляя морщиться. Я поднялся со скрипучего кресла, чувствуя, как ночь в душной подсобке и выкуренные сигареты оставили горький привкус во рту. Мне стоило немного освежиться. За окном слышался шум машин, обычный утренний гул города, ничего сверхъестественного. Никакого больше стука из подвала и проклятий в виде призрака девочки. Хорошо.
Став приводить с себя в порядок, умывшись из бутылки с водой, я подумал, что нужно принести сюда зубную щетку и хорошее полотенце, можно даже шампунь с душистым мылом. Видимо из-за медитаций мне придется довольно часто посещать душевую. Этой ночью меня хватило едва на четыре часа, после чего я отрубился, нужно увеличить это время, иначе я не избавлюсь от проклятия в руке и за полгода.
Пока я готовился отправиться домой, собирая свои вещи, проверяя, ничего ли не забыл, дверь в мою подсобку приоткрылась без стука. После чего в ней показалась девушка с еще дымящимися пластиковыми стаканами в руках. Явно куплено в не самой дешевой забегаловке.
— Кофе? — Айка протянула бумажный стакан, она был одета в короткую бежевую куртку, под которой виднелась блузка, а на ногах у нее были белые брюки с туфлями.
Я принял подношение с благодарным кивком, отмечая как блестят ее крашеные волосы при дневном свете. Кофе — это то, что мне сейчас как раз и нужно, чтобы не заснуть по пути домой. Благо идти было всего минут пятнадцать. Даже удивительно, как я сам не обнаружил объявление, что сюда требуется ночной смотритель.
Первый глоток обжег губы, слишком горячий, но хотя бы не горький, ощущался вкус молока и сахара.
— В субботу я с друзьями планируем провести встречу в городской библиотеке, — с этими словами Айка повернулась к выходу. — Если будет время… — она остановилась в дверях, повернув голову назад, — загляните к нам, уверена, вас может заинтересовать тема наших исследований…
Когда ее шаги затихли в коридоре, я подумал, что это трудоустройство могло быть своеобразной проверкой. Я не испугался призрака, не сбежал. Посмотрев на оккультный круг на полу, я подумал, что пускай он нарисован немного криво, возможно, трясущейся рукой, но я видел такой же в тех книгах, что обнаружил выкинутыми на помойке рядом с моим жилищем, они сейчас лежат в моей комнате, я их порой почитываю. Возможно, их владелец все еще живет в моем жилом комплексе. Рис, хоть и покрылся плесенью, но он еще не полностью испортился.
Выйдя наружу, я мог лишь гадать, что меня ждет в выходные в библиотеке, а также прикидывать, кто из соседей мог выкинуть те книги...
  
Глава 5
 
Глава пятая. Чистый лист. 
Покинув больницу в хорошем расположении духа, впервые за долгое время, я невольно подумал, что человеку не так много и нужно для счастья. Например, когда твой карман оттягивают новенькие купюры, которые тебе заплатили за первый день работы. В бухгалтерии, по моей просьбе, хоть это и не принято, согласились рассчитать меня за ночное дежурство. Получил по итогу 1,400 иен за смену. Казалось бы, мелочь, но после месяцев нищеты даже это казалось богатством.
По пути домой я обдумывал, на что потратить первую зарплату. С утра на улице было немного прохладно: ветер с гор пробирался под одежду, заставляя прохожих кутаться в плащи и кофты. Люди спешили на работу или учёбу, а я шёл против потока, возвращающийся с ночной вахты. Зевнув, я прикрыл рот ладонью, и тут же осознал, что впервые за долгое время выспался. Тело больше не ломило, как раньше.
Сустав каменной руки скрипнул, когда я поднял ее перед собой. Печать на запястье не давала поглощать проклятия аурой, зато теперь я сам решал, когда это сделать. Ради этого стоило рискнуть жизнью, вытягивая проклятие из малышки Маюми, а потом и Ханы. К слову, надо проведать Маюми позже, поинтересоваться, как у нее дела. Деньги из-за новой работы меня уже волновали не так сильно, просто… я еще прекрасно помнил ее глаза, в которых уже не осталось места надежде, лишь покорная обреченность.
Даже поглотив чужое проклятие — это само по себе не лечит человека. Я совсем не целитель: если организм пациента уже истощен, то поглощение проклятия ему не поможет. Так что я не был до конца уверен, выкарабкается ли Маюми. Хотелось верить, что всё будет хорошо, но у меня уже был случай, когда пациент умер даже после очистки энергетики. Отчасти слухи про меня пошли после того случая. Именно тогда от меня отказались родители…
Покачав головой, я посмотрел на вывеску круглосуточного магазина «Lawson». В этот раз деньги в кармане шелестели, поэтому, зайдя внутрь, первым делом взял привычные сигареты у прилавка. Затем неожиданно замер у полки с десертами. Кремовый тортик с засахаренной вишней — 450 иен. «Хана обрадуется», подумал я, швырнув в корзину еще и банку «Black Boss» для бодрости.
  
Продавец, молодой парень с тёмными кругами под глазами, бросил на мои покупки прищуренный взгляд:
— Празднуете? — хмыкнул он.
Я покосился на него, вдруг осознав, что раньше заходил сюда лишь за сигаретами, еду покупал в другом месте, подешевле. Вопрос заставил меня замереть. Слишком уж я радовался НОРМАЛЬНОЙ работе, а не временным подработкам, с которых меня вышвыривали за жалобы клиентов, которым не приглянулись мой взгляд или репутация.