Проклятый кордон (СИ)

— Аста, что случилось? — он схватил ее за плечи и встряхнул, не давая упасть в обморок. — Посмотри на меня!
— Рэйвен, в доме чужой, — она слабо оттолкнула его от себя. — Сейчас… проломит двери. Я справлюсь, иди.
Он совсем не хотел оставлять ее одну, тем более в таком состоянии, но Аста жестом показала, что будет в порядке.
Рэйвен быстро оказался на первом этаже и увидел «чужого». В дом вошла Грэв. Точнее нечто, похожее на нее. Вряд ли от духа осталось хоть что-то прежнее, после стольких дней за барьером. Страж знал, что она не смогла выбраться в тот раз. Она приняла на себя удар, его поэтому лишь задело. Вытащить он ее не мог. А сейчас она слишком легко прошла защитные заклинания дома. Они не работали против нее. Принимали за «свою».
Она с вызовом взглянула на прежнего хозяина. Теперь у нее был новый, и он пригнал ее сюда. Он желал уничтожить эту крепость, которая загораживала для него путь и весь горизонт.
— Лучше тебе уйти, — посоветовал ей Рэйвен, медленно спускаясь по лестнице.
Дух оскалился и бросился на него. Оборотень перевоплотился и в один прыжок преодолел разделявшее их расстояние. Он сбил ее и утащил за собой сквозь стены дома, выбросив наружу, словно щенка. Он замер у лестницы грозной тенью, рыча и обнажая клыки. Дух чувствовал энергию Зверя, и эта сила была ему не под стать. Этот противник для нее слишком силен. Ее обнаружили слишком быстро, она только порог успела переступить, пройди она чуть дальше, узнай они о ней чуть позже, и она смогла бы навредить дому. Но теперь… Она попыталась напасть на оборотня, но магия того ударила ее резко и хлестко. Рядом с ним возник еще один враг. Ирим попытался поймать существо в свою сеть, но оно поспешно исчезло.
— Идти за ней?
Зверь мотнул головой. Они не знают, во что превратилась Грэв. Они думали, что с ней покончено. По одному удару он понял, что она не так уж и сильна. Темная магия изменила ее, но сделала слабее. Скорее всего, потому что противоречила той основе, на которой духа когда-то создали маги. Вряд ли она долго протянет. Зверь указал стражу на мальчика, лежащего на земле недалеко от ступеней. Ирим бросился к ребенку, поднял его и перенес в дом.
— Что с ним? Что с моим сыном? — метался Дамиш по комнате.
Нэл с прямой спиной и очень бледным лицом стояла у противоположной стены.
Ребенка осматривала Рамина.
— Уничтожьте эту вашу тварь, — отец должен был на кого-то выплеснуть страх и злобу, и выбрал для словесной атаки Рэйвена. — Она чуть не погубила моего сына!
— Связи с Грэв у меня больше нет, — лидер стражей говорил спокойно, оставаясь на пороге комнаты. Если бы случилось что-то серьезное, Рамина не была бы так расслаблена. Значит, с мальчиком все хорошо, но чувства родителя понять было можно. — Ее облик — это все, что от нее осталось. Охотилась она не за вашим сыном. Она проверяла прочность дома. Мальчик просто оказался там не вовремя.
— Вы!.. — не нашелся Дамиш со словами.
— Успокойтесь, сейчас все хорошо. Из-за того, что он оказался снаружи, Хин лишился сил, — вынесла вердикт Рамина. — Он слабее, чем мы все, поэтому потерял сознание.
— Аста говорила, что они играли в прятки, — рассудил Рэйвен и выразительно посмотрел на Дамиша. — Мальчик мог сам покинуть дом. Следите за ним внимательнее.
Мужчина не нашел, что на это ответить, взглядом поискал поддержки у дочери, но та выглядела хмурой. Такой вариант был возможен. Эти игры с аглаундом они все видели, его сын мечтал спрятаться от могучего пса, который выслеживал его на раз по запаху. Никто и не подумал, что Хин решится выйти из дома. Дамиш тяжело вздохнул. Рамина пообещала заглянуть утром, а пока что мальчику нужно дать поспать и ничем не тревожить.
— Спасибо, — бросил Дамиш в спины стражам.
Рэйвен вернулся к себе. Аста обустроилась с ногами в кресле в его гостиной и почти дремала. Ей захотелось спрятаться, а сил идти куда-то еще не было. Она прислушивалась к дому и не чувствовала ничего плохого, и надеялась, что все обошлось. При появлении стража она встрепенулась.
 
— Все в порядке?
— Да, все целы.
Но короткий пересказ событий ей не понравился.
— Фасти, следи за Хином, не отходи от него ни на шаг.
Аглаунду не пришлось по душе такое распоряжение, но с хозяйкой он не спорил, поэтому ушел.
— Видишь, привязка к дому оказалась не бесполезной, — Аста решила, что для такого заявления самое подходящее время.
Рэйвен взглянул на нее с осуждением. Неужели не понимает, скольких нервов ему стоит каждое переживание о ней?
— Ты сама в порядке?
— Да, — Аста мягко улыбнулась, — что со мной случится?
— С тобой здесь постоянно что-то случается, — раздраженно произнес Рэйвен. — Я обещал тебя защитить от всего, но с каждым разом боюсь все больше — успею ли?
— Зачем ты обо мне беспокоишься?
— Какой плохой вопрос. Он причиняет боль.
Аста закусила губу.
— Прости.
— Знаешь, за что извиняешься?
— Нет, — она замотала головой.
— Знаешь. О ком мне еще беспокоиться, Аста, если я думаю только о тебе?
— О себе и об остальных. Это вы рискуете и бываете ранены, — упрямилась она.
— Потому что сейчас нигде не безопасно.
— Рядом с тобой безопасно, — проговорила Аста и тут же смутилась. Ей показалось, что такие слова сродни признанию. А признаваться было не в чем, или наоборот? — Уже поздно, я пойду к себе.
Она выбралась из кресла, но стоило ей сделать шаг, и Рэйвен перехватил ее за руку, вернул на место перед собой.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — он притянул ее ближе к себе, поцеловал запястье там, где бился пульс.
Аста почувствовала собственное сердце, поддалась и невесомо опустила руки ему на плечи.
— Попроси меня остаться, — шепотом произнесла она.
— А я могу? — Рэйвен смотрел ей в глаза.
— Это твой дом.
— Точно.
Нежный, невесомый поцелуй мгновенно перерос в личное откровенное желание и безудержное стремление друг к другу. Аста обняла его за шею, проникая пальчиками под ворот рубашки, проводя по позвонкам и зарываясь в короткие жесткие волосы на затылке, щекотавшие ладонь. Рэйвен прижал ее к себе, чтобы ощущать всем телом, чувствовать глухой стук сердца, сбившегося с привычного ритма. Это было столь долгожданно и столь прекрасно, что затмило весь остальной мир, все его проблемы и заботы. Они остались вдвоем, в темноте и тишине этих комнат, в которые никаким бедам было не достучаться. Поэтому можно было наслаждаться друг другом, целоваться долго, сладко, до головокружения, забирая в свое личное распоряжение все секунды и минуты этой ночи. Рэйвен опомнился первым и отстранил Асту от себя на полшага, испытав при этом почти физическую боль. В ее глазах молнией мелькнул испуг. Подумала, вдруг он передумал и выгонит ее? Рэйвен усмехнулся, как-то по-звериному, и потянул Асту за собой в спальню, где снова привлек к себе и отпускать более был не намерен.
Из-за чувств, которые на него напали с появлением этой девушки поблизости, он не всегда избегал откровенных мыслей, поэтому представлял Асту в своей постели. Но фантазия сдалась перед реальностью. Стремление увлечь ее нежностью полетело к чертям под натиском страсти. Рассыпавшиеся по подушке волосы, горящий взгляд, полуоткрытые, чуть припухшие губы — видение всего этого привело к срыву. Аста выгибалась ему навстречу, стремилась к нему каждым движением, на ее губах играла улыбка, которую Рэйвен еще ни разу не видел. Она ликовала от мысли, что это она вызвала в нем бурю, и что он совсем не может сдерживать себя из-за нее. Главное, она может позволить себе дать ему ответ — шепотом, вздохом, стоном. Откликнуться на каждое из чувств и посвятить себя ему и, возможно, совсем немного поделиться с ним собственным сердцем.
 
Теперь совсем-совсем не было страшно и впору было чувствовать себя преступниками за одолевшее их обоих счастье.
— Надо избавить тебя от него, — Рэйвен поводил пальцами по шелковой коже, ощущая под ней упругие узлы столетника.