Падение ангела (СИ)

Быстро поцеловав меня в лоб, мужчина рывком открывает дверь и выпрыгивает из машины, попутно доставая пистолет откуда-то из салона, и выпуская несколько выстрелов себе за спину.
Боже, всё это время в машине было оружие⁈
В ужасном напряжении я сижу и прислушиваюсь к звукам, доносящимся с улицы, и всё больше ощущаю свою неготовность туда выходить.
Звуки выстрелов перебивали друг друга, попадая порой по машине Марка и заставляя меня подпрыгивать каждый раз, когда это происходило. Обхватываю себя руками за плечи и закусываю губу, молясь, чтобы это скорее закончилось.
  
За последние сутки я так явно стала ощущать страх за собственную жизнь, что это причиняло неимоверное страдание внутри. Потому что я всегда жила с твёрдой уверенностью, что я со всем и всегда справлюсь. Что мне ничего не грозит. И что я точно проживу долгую счастливую жизнь.
Но всё, что происходит в последнее время — словно насмешка от Вселенной. Щелчок по носу за мою излишнюю самоуверенность и бесстрашие.
И сейчас, сидя в чёртовой тачке под обстрелом, я как никогда чувствую, что близка к смерти. И как близок к ней Марк.
Но для него такая история стала уже чем-то привычным, более того, он сам выбрал жить в этом мире, но я такого не хотела. И всё же я здесь. И, как когда-то сказал Марк, теперь я часть всего этого.
Дверь с моей стороны резко открывается и я чувствую, как сильная рука обхватывает меня за запястье и вытягивает из салона. Не глядя на того, кто это делает, я начинаю отбиваться, совершенно не отдавая себе отчёта в собственных действиях.
— Тише-тише, ангел, это я, — голос Марка, тёплый и ласкающий, доносится до меня со стороны и я расслабляюсь, позволяя мужчине вытащить меня из машины и, прикрыв своим телом, пересадить в другую, — Садись, быстро.
Я оказываюсь на заднем сиденье одного из джипов охраны Марка, после чего он закрывает дверь и несколько долгих, просто мучительно долгих секунд, я нахожусь одна, не понимая, что будет происходить дальше.
К невероятному облегчению, ответ не заставляет себя долго ждать.
После раздавшихся поблизости пары выстрелов, Марк резко прыгает за руль, после чего мы с визгом срывается с места, уносясь прочь от точки, где произошло что-то, что едва не стоило нам жизни.
Сначала мы едем молча и в машине ощущается просто сжигающее напряжение. Марк то и дело смотрит в зеркало заднего вида, я же вжалась в сиденье так, что онемели руки и побелели пальцы. И только когда прошло некоторое время, которое позволило убедиться, что преследования нет, мужчина совсем немного сбавил скорость, всё ещё продолжая гнать так, будто за нами мчатся черти, и я смогла, прочистив горло, заговорить.
— Что там с-случилось? — вместо моего привычного голоса — что-то тихое и жалкое.
— Нам пробили колесо, — через зеркало глядя на меня, отвечает Марк и я слышу, как сильно он встревожен, — Машину занесло и она ударилась об столб. Удар пришёлся на заднюю часть, ерунда. Больше шума было. А вот остальное…
И он замолкает, ещё раз глядя по зеркалам. От мысли, что нас всё ещё могут преследовать, я вновь закусываю губу и едва держусь, чтобы не обернуться и не начать искать взглядом подозрительные машины вокруг.
— Не волнуйся, парни займутся ими. Никто за нами не сунется. Если кто-то вообще остался, — не договаривает, но я и сама прекрасно знаю, что мужчина имеет ввиду.
Если кто-то из нападавших остался жив.
— А мы куда? — в моей голове крутится десяток других вопросов, но я уже знаю, что для них будет время.
Сейчас важно убраться как можно дальше и быстрее.
— В твой любимый дом, — с лёгкой ухмылкой отвечает Марк, после чего нажимает на газ сильнее и мы ускоряемся, — Как раз купил пару новых машин, если захочешь снова сбежать.
И, вероятно от длительного напряжения, в котором находились мои психика и тело, я, секунду потупив, прыснула со смеху, реагируя на слабую попытку Марка пошутить в чертовски неподходящий для этого момент.
Лёгкое хихиканье начинает перерастать в истерический смех и я ловлю на себе ироничный взгляд Марка, сопровождающийся кривоватой улыбкой.
— Поздравляю, красотка, первая твоя почти полноценная перестрелка.
— Надеюсь, что последняя. Это полная хрень.
На этой фразе дурацкий смех исчезает и я снова чувствую, как волна истощения опускается на меня так внезапно, что если бы я могла сейчас закрыть глаза и уснуть — я бы непременно воспользовалась этой возможностью.
— Сильно испугалась? — когда мы проехали ещё немного и накал эмоций вместе с защитным механизмами слегка растял, голос Марка сделался участливым и спокойным.
Никаких ехидных ответов на ум не пришло, поэтому я просто пару раз медленно кивнула, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. И это только первая его половина. Каких сюрпризов ожидать к вечеру оставалось абсолютно непонятно.
— Ты хорошо держалась, ангел. Молодец. Когда доедем — всё обсудим, а пока отдохни. На пару дней мы останемся в доме, а твоей подругой займутся мои ребята. Алана, — вновь ловлю его взгляд в зеркале, — Мы её найдём.
Но я не отвечаю, не будучи уверенной в его словах.
Не то чтобы я была пессимисткой. Вовсе нет. И я, на мой взгляд, как раз одна из тех, кто до сих пор держится на девизе «слабоумие и отвага», бросаясь в самое сердце пламени на одной только вере в то, что моя сестра жива. И в случае с Роксаной моя решимость ничуть не меньше. Просто…
Просто всё слишком запутано и я всё больше ощущаю себя ничтожно маленькой пешкой в большой игре. В игре, где таким как я нет места. Где таких перемалывают и выплёвывают моральные уроды, возомнившие что им всё можно.
Но это ещё больше разжигает во мне пожар внутри. Пожар сопротивления и желания дать отпор. Просто на сегодня моих сил оказалось недостаточно, чтобы согласиться с обещание Марка.
Мы её найдем… надеюсь. Может быть. Возможно.
Вот так звучит более правдоподобно.
За своими мрачными мыслями я не заметила, как прошло достаточно времени в дороге и очнулась тогда, когда увидела знакомые ворота. Как и тогда, Марк въехал не дожидаясь их полного поднятия.
Бросив взгляд в окно, я ощутила наплыв воспоминаний с того периода, когда провела здесь несколько дней. Вспомнила, как гуляла с Лукасом по территории, как проводила часы в библиотеке, как сходила с ума от неведения и ожидания возвращения Марка.
Пожалуй, именно тогда, в тот момент, когда мужчина вернулся весь в крови, я впервые почувствовала укол совершенно неправильного чувства. Неправильного во всей ситуации, в которой мы оказались. И сейчас я начинаю понимать, что, чёрт возьми, что-то начало происходить внутри меня гораздо раньше, чем я готова была признать.
Помогая мне выйти из машины, Марк звонит кому-то и, как я понимаю, узнает о том, что хвоста за нами не было. Насколько по шкале от одного до десяти ощутить облегчение от понимания того, что те, кто хотел тебе навредить, мертвы, равносильно тому, что я стала одной из них?
Такой же бессердечной и жестокой сукой? Думаю, на восемь минимум.
И всё же мне действительно стало легче от мысли о том, что люди, решившие обстрелять нас и наверняка делая это не для того чтобы пригласить на чай, больше не смогут нам навредить. Никому не смогут.
Бросив пару распоряжений собеседнику, мужчина убрал телефон и повёл меня в дом, властно положив руку мне на плечо.
— Здесь уже есть всё необходимое, поэтому нас никто не побеспокоит какое-то время, — оглядываясь вокруг, произносит Марк, включая свет, и на мои вздёрнутые в немом вопросе брови отвечает, — Я предполагал, что нам придётся в какой-то момент затаиться, поэтому решил всегда держать убежище готовым. Чтобы не как в тот раз.
  
— Убежище, — ухмыляюсь, будто роскошный древний замок назвали избой.
Воспользовавшись возможностью перевести дух, я отправилась умыться и немного привести себя в порядок, а Марк пошёл в кухню, наверняка намереваясь достать виски или что-нибудь подобное.
Заходя в одну из ванных комнат, я подхожу к зеркалу и вижу совершенно не похожую на себя женщину. Глаза словно ввалились внутрь лица, образовав тёмные круги, само лицо стало каким-то осунувшимся, кожа словно посерела от всей херни, которая произошла сегодня.