Марсианский след
Авид пояснил:
– Мы с Чадой тебе уже говорили, что Люмены приняли моральный закон об использовании отсталых Цивилизаций Людей в угоду себе и своим хотениям. Так называемый Принцип Превосходства. Они соблазнились сами и соблазнили остальных даркианцев использовать низших людей, как вещи, как слуг и рабов, для утех или работы… Когда ввезенных на Даркии стало слишком много так, что это начало угрожать самой нашей планете, Люмены снова выкрутились и объявили Принцип Рожденности, тем самым дав надежду рабам и слугам иметь детей, рожденных на планете, уже с правами свободных граждан Даркии, по сути, даркианцев… Этим они сами себе выкопали яму. Ты – представитель низшей расы, но даркианка по праву рождения, вдобавок еще и последняя на планете, а значит – принцесса… Само твое существование в нынешнем статусе разрушает этот Принцип Превосходства в своем ложном основании… Если ты появишься на Даркии, они, Люмены, будут обязаны признать твое господство над собой согласно Пророчеству и Принципу Рожденности и отдать тебе власть над всей нашей Даркианской Империей.
Кристал прямо засветилась лицом от услышанного. Авид настолько угодил ее слуху, что она не смогла устоять, не удержалась и размечталась. По ее телу прошлась легкая приятная дрожь от предвкушения. Голова закружилась от нахлынувших фантазий.
– Вот бы мне попасть на Даркию сначала, и там уже завершить Петлей путешествие! Я ж именно оттуда стартанула! – приблизилась Кристал к Авиду и обняла его, как близкого и родного.
Принцесса едва сдерживала свои эмоции. Он не отстранял ее и не сопротивлялся, видя, что угодил ее настроению. Наобнимавшись вдоволь, он вздохнул и добавил:
– На Даркии сейчас опасно. Надвигаются Черви.
– А что с Червями? Вы сможете их одолеть? – сменила тему Кристал.
Авид вздохнул. Предсказание Времени, где в будущем нас нет, угнетает меня. Но это Пророчество Времени. Его нужно принять… Черви – это кара Люменам за их ошибки и грехи. Не вижу причины остальным даркианцам нести за это наказание.
На последней фразе Авид осмотрелся по сторонам, будто за ним следят. Кристал удивилась этому. Он пояснил:
– Это между нами принцесса. Чада не должна знать… Я питаю надежду, что твое будущее не произойдет. Что даркианцы не исчезнут.
– А какие у вас отношения с Чадой? Она как-то легко согласилась отдать тебя мне.
Авид вздохнул:
– Чада выбрала путь оракулов и не может иметь детей. Мы с ней связаны даже сейчас, когда появилась ты. Она смотрит мои мысли, как я сейчас смотрю на тебя.
– Ого! Значит и мои мысли читает!
– Нет, хоть и должна бы… Ее это угнетает. Она поставила на кон многое, и не понимает почему не прозревает тебя.
– Бедная.
Авид же внезапно перешел на шепот:
– Берегись ее, принцесса. Тут с тобой в коконе, я в безопасности. Его виталиновое покрытие укрывает и тебя и меня, но когда я покину, мне придется очень постараться, чтобы сокрыть все, что мы тут с тобой наговорили.
– Обними меня, только крепко-крепко. Прижми к себе – внезапно попросила его Кристал.
Авид удивился, но сделал по ее просьбе. Кристал задрожала в его руках, как лист на ветру и тихо заплакала. Авид испугался и тут же ослабил хватку. Кристал повернулась к нему спиной, чтобы не смотреть в лицо, тяжко вздохнула и попросила не обращать внимания на эмоции, но сделать, наконец, то, зачем он пришел.
Весь день после визита Авида Кристал пребывала в необъяснимом и непонятном ей страхе. Она перебрала все молитвы, оставшиеся ей от бабушки Кси, но не могла прочитать в уме до конца ни одну из них и хоть как-то утешиться. Ее душевные стенания прервали внезапно вошедшие даркианцы во главе с Чадой. Авида среди них не было, потому что он вместе с 30-ю магистрами-воинами покинул Раксес, как и было спланировано. Вошли незваные гости без просьбы на то, но Кристал оказалась готовой и встретила их. Чада стояла во главе и заговорила первой.
– Принцесса, согласно законам Даркии, ты признана виновной в противодействии Пророчеству, надругательстве над обрядом посвящения, в нравственной нечистоте и не хранении себя и своих мыслей и чувств!
Кристал хорошо запомнила предостережения Авида и не испугалась:
– Это неправда! – возмутилась она.
– Принцесса Кристал, ты от имени меня твоего личного оракула, объявляешься самозванкой! Твой фиант больше тебе не принадлежит!
На этой фразе Кристал еще больше возмутилась и вышла из кокона навстречу.
– Как ты смеешь называть себя моим оракулом, если за все эти дни не смогла родить ни единого пророчества!? Ты сама самозванка!
Однако почему-то присутствующие слушали Чаду, а не ее. Вошедшие обступили принцессу, чтобы схватить. Кристал подалась обратно к кокону, но его уже за спиной не было. Его забрали так же как и когда-то вручили. Он повис в паре метрах над ее головой. Правой рукой Кристал коснулась своего фианта и громко крикнула:
– Не подходите!
Она ощутила жар, идущий как бы изнутри ее. Глаза закрыла странная шевелящаяся огненно-оранжевая пелена. На своих руках и ногах она заметила всполохи огня.
– Все назад! – крикнула Чада и активировала собственный фиант. – Разве не видите, она воспламенилась!
Остальные, кто были с ней, тут же расступились и отошли в стороны. Чада быстро покрылась плотной серой пленкой от головы до пят. Вокруг пальцев рук заискрились фиолетово-синие молнии. Возле нее справа и слева появились «коллекторы». Закатившись внутрь подобно колесам они окружили «сверженную» принцессу.
– Ты не имеешь права! – обратилась Кристал к Чаде странным немного шипящим совсем не своим голосом.
Иллюзий на счет своей участи принцесса не питала. Даже, если пожжет парочку, другие из свиты Чады скрутят ее и отнимут фиант. Кристал объял страх. Совсем не хотелось умирать в этой чуждой ей временной эпохе. В какой-то момент она вспомнила о сопряжении и Спирали Времени с ним и возопила в сердцах: «Харро, помоги!». Немой крик повис у нее в горле. Чада вскинула правую руку вперед и извергла в сторону Кристал яркую молнию. Огонь, окутавший принцессу, поглотил большую часть энергии. Однако разряд все же достиг ее груди, заставив сжаться, присесть, скорчиться в конвульсиях и кричать от боли. Спустя секунду земля задрожала и, разламывая стену «коллектикума», внутрь ворвался Харро. Он своей массой и напором вынудил Чаду срочно ретироваться из отсека. Сам при этом заглотил Кристал своей огромной пастью и был таков.
Внутри Харро принцессу скрутило от боли. Грудь будто сдавили сильные тиски. Она кричала, пока боль не утихла, затем расслабилась, сделала глубокий вздох и успокоилась. Огонь окончательно сошел, обнажив чешуйчатый костюм. Кристал нервно сорвала его с себя и бросила в темный угол. Сверху возник тот самый защитный темный кокон. Она уцепилась за его стенки, провела левой рукой, правой держась за фиант и влезла внутрь через образовавшуюся ровную щель. Кокон закрылся за ней, словно и не раскрывался. Кристал все еще трясло от злости на случившееся.
–Принцесса делать плохо. Принцесса нарушить пророчество. Харро вернуть принцесса домой. Петля не будет.
Внутри Кристал все похолодело. «Домой!? На этот серый остров!? В беспросветное одиночество!? Не хочу! Только не туда!».
– Харро, прошу, пожалуйста, последний раз! Я все исправлю! – взмолилась Кристал.
– Харро принцесса не верить. Принцесса злить Харро.
– Пожалуйста! Это последний раз! Теперь все получится! Умоляю тебя!
Кристал почувствовала встряску и сильный характерный толчок перехода в Спираль Времени. «Прошу, Харро, прошу! Мне нужно на Марс!». Она взялась за фиант и вообразила то самое бирюзовое озеро. Однако на этот раз в голову полезли другие образы, страхи за себя и за Брода. Она попыталась снова собраться и вообразить водоем, но внезапно в голове возникло лицо бабушки Кси, которое быстро и уродливо трансформировалось в жуткую морду нейроморфа Бьон, той самой Бьон, которая погибла у нее на глазах и останки которой забрали люди из Звездного Патруля. Кристал закрыла глаза и закричала, не в силах контролировать собственное воображение.