Марсианский след

Мгла расступилась. Рыжий песок вперемешку со снегом заметно проредился, обнажив и приоткрыв завесу того, что прятал. Еще около двух десятков ромбоэдров, выстроившись в такие же атакующие порядки, видоизменившись и вытянувшись по вертикали и горизонтали надвигались на крупнейшую научно-военную базу Марса. Многочисленные рукотворные молнии теперь уже не прекращаясь ни на секунду поливали форпост ФАШиК ярко голубыми, синими и даже фиолетовыми вспышками. От разбушевавшейся во всполохах и разрядах молний «стихии» стало светлее, чем марсианским днем. Тэйл-Форт умирал, но не сдавался. Звенья «колес» и «шаров», которых высаживали подплывающие ромбоэдры, просачивались внутрь базы на ее подземные уровни, используя те самые «свежие» разломы после атаки «могильщика». Бой разгорался с новой силой, но уже под землей.
 Два командира 
8-колесный бронетранспортер летел, как ветер, сквозь заснеженное Марсианское плато в сторону Тэйл-Форта. Все 10 бойцов-ветеранов отряда с красивым и мелодичным именем «Элизиум» молчали и лишь иногда посматривали на «папу». Все они были добровольцами на этот раз, как и каждый раз, когда Антонов звал их с собой. «Папа» молчал, прижавшись к лазерной винтовке, и думал о своем. Бойцы пошли за ним, хотя руководству ОМК на Землю уже был послан разгромный отчет инспектора о его самоуправстве на базе «Марс Северный». Антонов ни о чем не жалел. Из кучки напуганных молодчиков и курсантиков он создал успешное боеспособное подразделение, готовое стоять насмерть, но не сдаваться и не убегать. Результатом его кропотливой работы являлась собственно сама база «Марс Северный», единственный форпост, переживший несчетное число набегов марсиан и выстоявший, несмотря ни на что. Сейчас внутри мчащей по заснеженным просторам равнины Маре-Бореум бронемашины «Папа» переживал лишь об одном, что не успеет прийти на помощь Томасу. Это была его единственная молитва и забота в тишине тусклого освещенного десантного модуля «Мангуста».
Зарево и грохот боя сначала едва различимый, затем сильнее и сильнее с каждым поглощенным километром все более проникали в тусклый тесный мирок десантников. Спустя еще какое-то время машина влетела в плотную бурю, сплошной мельтешащий водоворот снега и грунта. Антонов бывал на Тэйл-Форте и раньше, потому быстро сориентировал пилотов, как проскочить «непогоду» и достичь въезда в запасной бункер. Большая 8-колесная машина проскочила опасный участок, где во всполохах ярких разрядов прямо на глазах рухнула очередная ракетная башня, но попала прямо в гущу боя у самого дальнего тылового бункера. Только теперь «папа» смог оценить весь масштаб катастрофы. «Уже и сюда добрались! Плохо дело!».
Его отряд быстро выпорхнул из машины, которая уже через несколько секунд получила первые «подачки» в виде двух следующих один за одним мощных ярко-голубых разрядов. Резиновое покрытие распоролось, как шов на старой одежде. Куски разогретого вещества разлетелись в разные стороны. Под удар попала кабина машины, но оба пилота успели ее покинуть, присоединившись к группе десантников во главе с «папой». Башня «Мангуста» повернулась в сторону бункера куда напирали многочисленные «бокоходы» и «шары», и отстрелила сразу 8 магниево-оксидных тяжелых мин. Хлопки от взрывов слились в единую какофонию звуков, разметав наседающих марсиан прямо на пути в бункер.
Антонов указал бойцам направление атаки, и те, сомкнув щиты, двинулись прямо на остатки атакующих. Тяжелые магниевые мины с запалом из окислителя знатно проредили противника. Узкость врат шлюзовой бункера вынудила остатки марсиан столпиться у входа. Очередной куб, покончив с бронетранспортером, подруливал, чтобы высадить новую порцию десанта на голову «папы» и его малочисленного отряда. На счету была каждая секунда. Антонов, не медля, повел своих людей к шлюзовой, выжигая излучателями остатки оглушенных марсиан. Отзвуки происходящего там дали понять «папе», что внизу нешуточный бой. «Значит успели!». Бойцы зашли внутрь, сомкнув щиты. Они сразу оказались в тылу растерянного «шара» в окружении метущихся «бокоходов». Суживающийся к месту прорыва коридор стал для них ловушкой. Антонов метнул в толпу оксидную гранату и влепил туда же ярким оранжевым лучом лазера. Излучатель выдал мощный секундный импульс и тут же ушел на 3-минутную перезарядку, поразив пульсирующий и искрящийся многочисленными молниями полутораметровый белый вибрирующий «шар». Тот резко вспыхнул, но не взорвался и не развалился, а будто даже увеличился в размерах. Зато осколки от оксидной гранаты оформили его в лучшем виде, развалив на куски в тесном коридоре. «Эх! Отсекатель этого орка Алексея сейчас бы пригодился! Но видимо уже в другой жизни!». Десантники поддержали «папу» залпами своих излучателей и гранат. Еще один «Шар», зажатый в углу, с характерным хлопком разлетелся на десятки мелких и крупных обломков, похоронив под собой недобитых «бокоходов».
  
– Отставить излучатели по «шарам»! По ним только гранатами! – просипел папа в радио-эфире.
Дорого обошлось им это вроде как незначительное понимание природы искрящихся левитирующих сфер. Однако в пылу и горячке боя даже сам «папа» допускал ошибки.
Отряд, сомкнув щиты и разбившись на пары, шагнул в резко поредевший проход. Под ногами неприятно хрустели останки «бокоходов». Их было невероятно много. Кое-где ноги проваливались в них по колено, что затрудняло для бойцов продвижение в строю. На лобовом стекле его шлема внезапно моргнула и пропала картинка с «Мангуста». Очередную атаку бронетранспортёр под управлением ИИ отразить не смог. Зарево и грохот от детонации мин догнали отряд, когда тот уже полностью проник в бункер, оказавшись в полуразрушенной шлюзовой. Она представляла собой большой ангар с разбитой и дымящейся техникой. Из-за дыма и копоти выгорающих магниевых припасов трудно было рассмотреть хоть что-нибудь.
– «Папа» вызывает «Алькатрас»! Как слышишь!? – рявкнул Антонов в эфир.
– «Алькатрас» тут! Айвэн, ты ли это!? Не могу поверить! Ты привел помощь ОМК!? Хвала Небесам! – раздался радостный голос Томаса в эфире.
«Ну, помощь – это громко сказано, но скучать ублюдкам точно не дадим!». В слух же он сказал:
– «Алькатрас», веди меня!
– Понял-понял! Сбросил точку! Следуй маркерам!
Проекционный дисплей на лицевом стекле шлема моргнул и подсветил расположение Томаса и остатков его гарнизона. «Папа» оценил степень угрозы и тяжело вздохнул. Он не питал иллюзий относительно своей спасательной миссии и не надеялся на успех даже тогда, когда сорвался на помощь прямо во время переговоров. Потому-то он не взял «Василька», хотя та буквально умоляла его. Антонов должен был оставить базу на кого-то, кому доверял больше всего. Хотя прекрасно понимал, что сразу после его самовольного ухода с «Марса Северного» все полномочия автоматом перейдут к Бэю Люфену из ОМК. Антонов улыбнулся. «Вот ведь повезло мерзавцам! Убрали конкурента на Марсе чужими руками!».
Тем временем в разрушенных коридорах Тэйл-Форта становилось жарко. Отряд «папы» понес первые потери от коварных и крайне опасных «колес». На развилке те выскочили прямо на них и вмазали шаровыми молниями. Не все бойцы успели прикрыться щитами. Удар пришелся на обоих пилотов «Мангуста», которые оказались не такими прыткими, как сами десантники. «Папа» попытался отбить бедолаг и заменить батареи на броне-скафандрах, но лишь подставил под удар одного из своих ветеранов. Разряд скользнул по макушке шлема и отразился в стену, на время оглушив бойца. А вот пилотов вытащить не удалось. К «колесам» присоединился полутораметровый искрящийся огненно-белый «шар», который буквально выпотрошил обоих вырубленных парней до основания. Броне-скафандры не выдержали многочисленных ударов током, раскололись, как спелые арбузы, обнажив содержимое. Ни криков, ни стонов в эфире «папа» не слышал. Тут на Марсе все умирали тихо. Если кричал, значит был жив, и мог сопротивляться.