КОМ 4 (СИ)

— Погодите, речь идёт о том брильянтовом слоне? — обрадовался Пушкин.
Слухами земля полнится!
— Не совсем о брильянтовом, но о слоне. Большая часть внешнего покрова состояла из специальных кристаллов, способных к аккумуляции маны. Правда, в гораздо более слабой концентрации, чем брильянты, но тем не менее. Специально для вас я этих кристаллов тоже отсыпал, — я выставил на стол коробочку, снял крышку, и по помещению запрыгали крошечные зайчики от играющего в хрустале света. — Прошу принять для экспериментов.
  
— Поразительно, как похожи на драгоценные камни! — несколько носов разом склонились над коробочкой.
— Похожи, — согласился я, — но не они. Ещё раз предупреждаю, чтоб вы в процессе опытов не разочаровывались: коэффициент накопления сильно ниже, чем у брильянтов, чуть не в тысячу раз.
— А если в оправе из электрона? — живо спросил кто-то. — Нефрит в электроне значительно лучше себя показывает, чем без оправы!
— А вот хрен его знает, — честно ответил я. — Это вам предстоит выяснить. Также, на прежних условиях, с нами приехала «Саранча» и господин Хаген. Можете продолжать свои испытания.
Зарадовались — чисто дети малые!
Посидел я с ними ещё немного да откланялся. Сегодня у меня мысль была, пока тихо-свободно, на новом шагоходике, получившем домашнее прозвание «Клопик», по полигону как следует побегать, освоиться. Прежде чем учеников на технику садить, самому её как следует знать надо, правильно?
И — увлёкся. Забыл на время глядеть. А потом смотрю — мать честная! К обеду обещали все собраться уж по-парадному, надо ж домой ещё заскочить!
Пролетая мимо университета, как раз увидал Хагена с Мартой, в двери входящих. Ну, ядрёна колупайка, опоздал! Мои в столовую уж зашли! Поднажал! «Клопика» под сосной поставил, сам поскорее к дому, на ходу очищающее заклинание применил, чтоб потом или чем техническим от меня не несло, ключ в замок сунул… Не понял? Открыто, что ли? Я ж своих видел!
Тут меня аж пронзило: нешто залез кто-то, пока нас дома нет? Мало ли, с моим-то везением? Прослышали про брильянты да позарились? Даром, что Иван меня надоумил сейфик в кабинете завести — а мало ли в большом городе медвежатников?
Выдернул я из кобуры револьверт, дверь неслышно толкнул, да и пошёл по дому тихонечко. Хорошо, во всех коридорах ковровые дорожки лежат — шаги скрадывают. Ан, точно, кто-то есть! Как будто шепчутся — значит, минимум двое! — и аккурат из кабинета…
Дверь в сам кабинет была, однако ж, прикрыта. Я остановился, прислушиваясь, пытаясь сообразить, сколько там человек… и неожиданно для себя услышал шелест бумажных страниц и сразу затем два голоса.
Дашкин, скептический:
— Ну, не знаю… Без специальной гимнастической тренировки…
И Сонин, потрясённый:
— Что, прямо ртом?..
Я обрадовался — словно гора с плеч свалилась! Толкнул дверь:
— Тьфу ты, девчонки! Я уж думал, воры к нам залезли!
Однако, реакция на моё явление у них вышла куда как странная. Трое, стоявшие спиной ко входу — Маша, Соня и Серафима — дружно подпрыгнули и обернулись, как по команде «кругом», вытаращив глаза, а Дашка, скрытая за ними, наоборот охнула и чем-то грохнула.
Я сунул револьверт в кобуру и оглядел композицию «три кошки на комоде» с непонятным возрастающим подозрением:
— А что происходит?
Сима покраснела, Соня с Машей побледнели, а Дашка, бочком выбравшаяся из-за стола, пошла интенсивными пятнами. Нет, очень интересный феномен, конечно…
— А что это вы тут дэлаете? — спросил из-за моей спины Багратион, заставив подпрыгнуть уже меня. Вот, точно дорожки шаги гасят! Эк он подкрался-то!
— Мы просто разговаривали с девочками, — разморозилась Дашка и окончательно зарумянилась, — о своём, о девичьем. И вы нас совсем застали врасплох.
— А-а! — Багратион сразу успокоился. Женские разговоры мужчину интересовать не должны, понятное дело. — А я уж к нам сходил — тебя, Даша, нет. Смотрю, Илья в дверь заходит, да с оружием!
— А я, представь, решил, что к нам воры залезли! А тут девчонки.
— Ну и пошли обедать! Я к двум машину вызвал, Иван тоже.
— Правда, идём! — Серафима подхватила меня под руку.
— Погоди, гостей сперва выпустим.
Багратион с Дарьей пошли вперёд, за ней — сестрёнки. Главное, девчонки нарядные уже все, и моя тоже, к театру и гуляниям готовые… О чём они таком секретничали? Вечером выспрошу. Ах ты, пень горелый, переодеться же ещё!
* * *
За нашим столом Хаген о чём-то живо толковал с Панкратовым. Хаген поделился:
— Вы сегодня ушли с кружка, фрайгерр Коршунов, а у меня с некоторыми студентами спор вышел относительно настройки энергетического контура. Причём, я, как практик, уверен, что я прав, но к своей досаде, мне не хватает набора русскоязычной терминологии. Начинаю сбиваться на немецкий — и всё, диалога не получается. Мне бы что-то почитать, чтобы всё как следует в голове уложилось.
— Так я и говорю! — живо предложил Денис. — Надо в библиотеку сходить, взять что-то по теории магических потоков, хотя бы даже для усвоения терминологии!
Я усмехнулся:
— Да чего там ходить! В моём учебном столе верхний правый ящик открой, там прям сверху отличный учебник лежит. Его почитай, и всё у тебя на свои места встанет.
— Благодарю! Тогда я послеобеденное время, с вашего разрешения, посвящу чтению.
Вот удивительный человек! Если б мне, пока я за Симой ухаживал, сказали: ребятки, остаётесь дома вдвоём, прислуга не в счёт — а я такой: ну, отлично! Посижу-ка один в кабинете, почитаю несколько часов!
Да щас!
С другой стороны, может, это Хаген специально мне слегка лапши на уши навешивает? Ну, типа как отцу семейства, а?
* * *
Самое интересное случилось вечером, когда мы с гуляний и театров вернулись.
Смотрю — в кабинете из-под двери тоненькая полоска света пробивается. Зашёл. Фон Ярроу сидит.
— Ну, Хаген, горазд ты учиться! Что, так полдня и просидел?
Он посмотрел на меня как-то странно:
— Просидел. Признаться, поначалу я решил, что это ваша шутка, и не знал, как на неё реагировать.
— В смысле — шутка?
— Эта, с книгой. Но потом я догадался проверить ящик ещё раз и увидел, что ниже как раз лежит учебник по теории магических потоков за авторством Симонова…
— Да не мог он ниже лежать! Я его последним читал!
— И, тем не менее, сверху лежало другое издание. Я вернул его на место, в ящик.
И таким он странным тоном это сказал, что я решил проверить, что же там такое. Подошёл, дёрнул. Из ящика на меня смотрела книга в незнакомой узорно-шёлковой обложке. Вытащил. Открыл…
— Опа! Интересное кино, однако!
— Вот и я так подумал, — невозмутимо подал голос Хаген. — И некоторое время пребывал в замешательстве, пытаясь расшифровать для себя ваши слова.
— Это какие?
— Что от этой книги у меня всё встанет на свои места, — я невольно хмыкнул. — А потом догадался заглянуть в ящик ещё раз.
— Хорошо, ядрёна колупайка, что ты у нас догадливый! — я захлопнул том и сунул под мышку. — Пойду, попробую выяснить, откуда это у нас взялось.
* * *
Серафима сидела перед туалетным столиком и разбирала причёску. Довольная-я. Как же! Мало того, что на балет «Спящая красавица» попала, так ещё и из императорской ложи его смотрела! Я склонился, поцеловал жену в ушко и тихо-тихо спросил:
— Любимая, а не скажешь ли, откуда у нас взялась вот эта книжка? — и показал ей в зеркало шёлковый томик.
Ой, как мне нравится смотреть, как она краснеет…
Серафима зажмурилась и прижала ладони к щекам:
— Ну, Илюш! Это Даша притащила.
— Ага?
— Да! Это, между прочим, тебе должны были передать. Потому что это лежало вместе с документацией к тому слону-шагоходу. А вояки забрали только технические бумаги, а это сказали, что художественное, и отправили вместе со всякими непонятными штуками вместе со слоном. А Серго попросил Дашу к нам принести. Ему сказали, что какая-то беллетристика, да не нашенскими закорючками…