КОМ 4 (СИ)

Я повернулся к Симе:
— Ну что? Прям вот так в парадке и вечернем платье будем мясо с углей есть?
Слава Богу, она хоть глаза опустила. Ишь, командирша нашлась! Но зато какая она забавная, когда стесняется! Так бы и затискал.
— О! А вот и опоздуны! — Иван что-то энергично смешивал в керамической плошке. — Или опозданцы? Как правильно, Коршун?
— Опоздюки! — усмехнулся я, и тут он поставил на стол свою плошку и обернулся к нам… Лицо Великого князя надо было видеть!
  
— А ты чего так вырядился?
— Да вот, Сокол, — с преувеличенной бодростью ответил я, — решил, понимаешь, парадку выгулять. А то всё время или в масле машинном, или ещё в чём. Да и Серафиме платьев прикупили, а надеть их некуда. А тут такой повод! — я мигнул одним глазом: — Званый вечер у Великого князя!
— А-а-а, ну если у Великого князя, то конечно! — понимающе вытаращился Иван.
— Да хватит меня вышучивать, поняла я уже…
— Что ты, Симушка, вот к твоему внешнему виду вообще претензий никаких, одна услада для глаз! — спешно заверил её Сокол.
— Э-э, дорогой, па-аберегись! — мимо нас протиснулся Серго с ящиком вина.
Дашка остановилась на дорожке, вытянув шейку, как котёнок:
— Волчок, а ты меня не предупредил! Я тоже так хочу… — она развернулась и бегом скрылась за кустами.
— Чего это она? — Сима повернулась к Багратиону.
— Симочка, ты себя видела? — ласково спросил Серафиму Иван.
— Конечно, в зеркале ж совсем недавно, а что?
— Дак она по любому сейчас судорожно платье меняет! Чего ты одна такая красивая у нас тут будешь? Придётся и Машу с Соней предупредить, пусть принарядятся во что-нибудь эдакое… Серго, за мясом присмотри, я сейчас, — и убежал в дом.
— Ну как? — слегка поддел я жёнушку. — Знатный переполох получился?
— Я же не специально!
— Да не сокрушайся, милая Серафима! Всё красиво получилось, — заверил её Серго. — Сейчас рассадим вас рядком, и будем, как в рыцарских романах, вам прислуживать.
— Нашли королевишну, тоже мне! — фыркнула Сима, усаживаясь и расправляя складки платья. — Ладно, девчонки от рождения в высших сферах, но я-то?
Я поймал её ручку и прижал пальчики к губам:
— Ты королева моего сердца!
— О! Понемногу проникает в тебя культура, а, Коршун? — Серго подмигнул мне. — Уже и комплименты красивые говоришь, прям как Витгенштейн.
— Ну до него мне да-алеко, — рассмеялся я.
— Главное — стремиться к совершенству!
Через десять минут из дома Сокола вышли Маша и Соня. Хотя правильнее было бы сказать, что они не вышли, а выплыли. Великолепные платья и замысловатые причёски. Вот теперь на их фоне Симушка смотрелась абсолютно гармонично. Позади дам шёл Сокол, и тащил какой-то ящик. И простая повседневка смотрелась на нём не хуже парадного мундира. Да ещё и рукава закатал. Петя его покусал, что ли?
А вон и молодая княжна Багратион-Уральская пылит! Нет, вслух, я, конечно, такое не скажу — я что, враг сам себе, что ли?
Слегка запыхавшаяся Дашка живо огляделась по сторонам:
— Ну что? Я успела?
Багратион тоже поцеловал супруге ручку:
— Ты как раз вовремя, душа моя! — и торжественно возгласил: — Господа! Я предлагаю сегодняшний вечер посвятить служению дамам! Пусть они будут истинными королевами, а мы лишь смиренными слугами!
— Вот умеешь ты Серго красиво сказать, а? Красавец! — похвалил его я и заметил ещё участников. В тени деревьев, окружающих полянку, старались изобразить невидимость мои утренние спарринг-партнёры. И я сейчас не Павла Геннадьевича имею в виду. Троица девушек, одетых в аккуратные синие платья. Неубедительно маскирующиеся под горничных, да-да. А у блондинки Светланы ещё и синяк под глазом замазан. Чего-то мне неловко стало.
Дашка тем временем чинно устроилась рядом с Серафимой и деловито спросила:
— Соня, а Пётр когда будет?
— Ой, Даш, он сегодня с какими-то бумажными делами отцу помогает, по времени где-то через часик обещался.
— Ну, как раз мясо дойдёт, — заключил Серго.
— Ребята, чтобы никого не смущать, позвольте представить вам моих официальных телохранителей, — немного неловко начала Маша. — Я как-то не ожидала, но теперь мне без них никуда, ни ногой.
Девицы поклонились.
— Да ладно тебе, Маша, это же для твоей безопасности, — Иван поставил ящик и подвёл жену под ручку к столу. — Папа желает нам только добра.
— Да понятно всё, — Мария бережно опустилась на скамейку, напомнив…
Опа! Напомнив мне первые дни, когда Серафима удостоверилась в своей беременности и слегка этого испугалась.
Соня завершила композицию «цветник», устроившись рядом с сестрой и хихикнув:
— Самое забавное, что не успели они в университет попасть, как их на аттестации Беклешов побил. Даже синяк одной поставил.
— И вовсе это не Беклешов, — ой, кажись я это вслух ляпнул. Все так заинтересованно уставились на меня, и Серафима с подозрением приподняла бровь:
— Колись давай, герой-казак!
Пришлось рассказать. Посмеялись изрядно, даже девицы-охранники сдержанно улыбались. Вроде, не таят обиду. Ну и славно.
А потом, пока Иван колдовал над какими-то особенными соусами, мы с Серго расставляли на поляне столы и стулья, которых вечно не хватает. И как только все работы закончились, приехал хитрый Витгенштейн. И не абы на чём, а на ма-аленьком таком шагоходике. Прям кресло с ножками! И малюсенькая крыша, на манер стального зонтика над ним. Забавная вещица.
Дамы давай ахать, кругами вокруг этого чуда бегать. «Ой, а я такую же хочу!», «А где купить?», «А как?». Петя некоторое время купался в лучах внимания, но в конце концов пояснил:
— Попрошу не суетиться, этот экземпляр — персональный подарок Серафиме. А то Коршун задолбал уже сокрушаться, что подходящих транспортных средств для обучения нет.
Вот те на! То полный голяк, а то со всех сторон сыпется! Не-не, мы возражать против изобилия не будем, ни в коем случае! У меня в голове даже ступенечки состроились: сперва напевы так заучить — потом на тележке отработать — потом на малых шагоходиках — а там можно и к связке с большим допускать!
Петя был страшно доволен произведённым эффектом:
— Учти, Илья, потом ещё десяток придёт, это первый образец от ковровцев, — он приобнял меня и прошептал на ухо: — На самом деле — диверсионная модель. Так что особо не свети, хорошо?
— Это же продукт этого… сумасшедшего инженера, что мой братец захватил? — спросил подошедший Иван. — С механическими медведями?
— Скорее, на основе его разработок.
Надо ли говорить, что запив дикую свининку грузинским вином, мы ещё и пробные заезды в этом кресле устроили? Без особого шума, конечно. А то, как предупредил Иван, за нарушение общественного спокойствия живо нас из семейной зоны попрут, невзирая на чины и звания… Но сговорились, что как только придёт ещё хотя бы один, устроить на университетском полигоне гонки на шагоходиках.
Новую технику поставили под той же сосной, что и тележку. Однако, придётся с Демьянычем переговорить, чтобы всё-таки какой-то навес мне организовали, хоть просто тряпочный.
ВСЯКИЕ ВНЕЗАПНОСТИ
В воскресенье мы сговорились после обеда скататься в город, погулять немножко по центральному парку — музыка, открытая танцплощадка, всё такое, а вечером в балет, Иван обещал запастись пригласительным — в императорскую ложу, не собака чихнула! Так что Серафима с утра была в ажитации — наряды, причёски. А я на это дело плюнул. Мне чего наряжаться? Парадка вон в шкафу висит, надел — уже красавец! Две минуты делов. Так что пошёл вместе с Хагеном на установочное заседание клуба по вооружению. Эти, как они себя называли, техномагические извращенцы, уже съехались, и их шаловливым ручкам не терпелось вцепиться во что-нибудь большое, железное и бегающее.
После деловитых вступительных речей председателя Антона я взял слово:
— Господа! Надеюсь, вас порадует такая новость, что в распоряжение новосибирского гарнизона попал новейший индийский шагоход нестандартной конструкции. Я бы даже назвал его не шагоходом, а низкопланерной машиной. И я договорился с генерал-губернатором Витгенштейном, чтобы активистов из нашего кружка, проявивших особую склонность к артефакторике, приняли в качестве студентов-практикантов в исследовательскую группу. По правде, этот допуск был одним из условий, на которых я передал им этот экземпляр для разбора.