От ненависти (СИ)

— Привет, — с придыханием отозвалась я, стеснительно опустив глаза.
Ничего не могла с собой поделать. Умом понимала, что уже давно должна была привыкнуть, когда муж находился очень близко. Однако с той ночи, когда я добровольно пришла к нему в спальню, со мной, с каждым днем все ощутимее, происходило что-то странное… От этой близости тело буквально начинало лихорадить! Я вся вытягивалась, не знала, куда деть взгляд, при этом, если Амран отстранялся, внутри сворачивалась необъяснимая досада.
А еще в последнее время я почти не могла смотреть в его океановые глаза. Стоило чуть дольше задержать контакт и бросало в жар, мысли путались, сердце начинало биться сильнее. Муж еще так смотрел… Что колени подгибались от неожиданной слабости. Вот прямо как сейчас.
— Как… прошел день? — спросила я дружелюбно, лишь бы отвлечься от своей реакции.
— Продуктивно, — лаконично ответил Амран. Затем он слегка нахмурился, задумчиво опустил взгляд и неожиданно сообщил: — У меня кое-что есть для тебя.
Нырнув во внутренний карман пиджака, муж поднял мою руку и через секунду вложил в нее квадратный бархатный футляр. Я растерянно встретилась с его глазами, неуверенно подняла крышечку и раскрыла рот.
Изысканные, аккуратные сережки, тонко украшенные вензелями и с голубым камушком посредине. Очень похожим на цвет моих глаз.
— Давай примерим, — услышала я настоятельное.
Амран приподнял мое лицо и ловко, но бережно снял с моих мочек сережки, которые я постоянно носила. Единственная деталь, напоминающая о неприятном прошлом… Мне прокололи уши и вдели эти сережки из специального металла, когда шла подготовка к свадьбе с Маратом.
Забрав у меня футляр, муж достал новые сережки и так же бережно вдел их в мои уши. Одобрительным взглядом оценив украшение, он следом кивнул мне в сторону духового шкафа со стальной зеркальной дверцей.
— Посмотри.
Послушно обернувшись, я пригляделась и восхищенно затаила дыхание от того, как эти дорогие, но подобранные со вкусом сережки сразу сделали меня нарядной. Туда-сюда вертела головой, заворожившись блеском камушков.
— Скажешь что-нибудь? — услышала позади в какой-то момент. — Тебе нравится?
Я повернулась к Амрану и искренне шепнула:
— Очень. — Однако мне показалось, что для него это как будто прозвучало неубедительно. Поэтому я, не подумав, выпалила правду: — Я просто не знаю, как… правильно благодарить за такой подарок. Кажется, сказать «спасибо» — это очень мало!
Губы мужа тронула улыбка.
— Нет, не мало, Алина. Но если ты считаешь этого недостаточно — можешь так же поцеловать меня. — Думаю, он сразу увидел, как я оторопела, потерялась, онемела в тот же миг, поэтому терпеливо и резонно добавил: — Жене позволительно благодарить мужа поцелуем.
Амран говорил об этом легко, тогда как меня всю сковало от неловкости. Даже представить было сложно, что я буду проявлять чувства подобным образом… В своей скромной реальности, я привыкла, что делает это только он. Разве смогу я когда-нибудь позволить себе целовать мужа с такой же уверенностью?..
Тем временем Амран опустил взгляд и вдруг тронул мою руку. Обхватил ее, плавно поднял к своему лицу — положил прямо на мягкую щетину, которую я ощутила кончиками пальцев.
— Не бойся.
Пульс гулким эхом забарабанил в ушах. Я бегло посмотрела на свою напряженную ладонь, затем в чарующие синие глаза и вдруг уловила, что словно начала тонуть и плавиться. Показалось, что муж легонько потянул меня или это я по инерции сделала шаг к нему? Стеснительно уставившись на широкую грудь, привстала на цыпочки и прижалась губами к мужской щеке. Однако едва отстранившись, поймала взглядом губы Амрана. Они находились так близко… и внутри разлилась странная, будоражащая мысль:
Это мой муж. Он много раз целовал меня. Могу я хоть разочек поцеловать его тоже?
Разум словно опьянили. Поверить не могла, что я сделала это — робко коснулась теплых, мягких губ, одновременно втянув запах Амрана. Как же мне нравился его аромат… Вкусный, гипнотизирующий, волнующий рецепторы. Мне вдруг не захотелось отступать и, слегка приоткрыв рот, я захватила верхнюю губу мужа, улавливая каждую грань всплеснувшихся ощущений внутри себя.
 
Его сильные руки начали медленно обнимать меня, притягивая ближе к крепкой груди. Амран лишь слегка ответил на мой поцелуй, как тело вмиг пробрало дрожью. Такой сильной, что дыхание стало прерывистым. Затем я ощутила бархатный язык внутри себя, и в животе образовался горячий, обезоруживающий прилив. Дыхание мужа тоже стало тяжелым, прикосновения — жадными, объятия — тесными.
Я уже не понимала, что произошло и что происходит. Бесстыдно упивалась мужским вкусом, и млела в сильных руках, не в состоянии бороться с необъяснимым мощным притяжением…
Неожиданно Амран прервал поцелуй. Продолжая держать меня в объятиях, прикрыл глаза и шумно втянул воздух.
— Пора ужинать, — напряженно сказал он.
— Да… — прошептала я, лихорадочно сглотнув. — Все уже готово.
Муж решительно выпустил меня из объятий, а я поспешила удержать равновесие. Ощущая безотчетную досаду, проследила, как он направился к столу, и рассеянно обернулась к гарнитуру, чтобы достать посуду.
Мы ужинали вместе. Это больше не оговаривалось — я молча ставила тарелки для нас двоих и садилась по правую руку от мужа. Разумеется, до этого ничего не ела. Даже если он опаздывал. Я считала своим долгом и знаком уважения дождаться хозяина дома, прежде чем пробовать то, что приготовила.
Правда, сейчас, несмотря на аппетитный стол, я неохотно приступала к еде. После того, как поцеловала Амрана, навязчивое смятение так и осело тяжестью внутри, вместе с отголосками стыда. Не слишком ли я осмелела? Не слишком вышла за рамки приличия со своей инициативой?
Почему-то я уверилась, что мужу это не понравилось. Так резко он прервал поцелуй… Будто не ожидал такого от меня, не был готов, а потому непреклонно решил прекратить.
Поглядывая на Амрана из-под ресниц, я все надеялась прочесть его мысли по лицу или взгляду, но напрасно. Он ничем не выдавал какого-либо недовольства. А вскоре и вовсе традиционно начал спрашивать меня о проведенном дне, благодаря чему за столом воцарилась более располагающая атмосфера.
Это помогло отвлечься от неуютных мыслей. Я невольно расслаблялась, пока делилась с мужем своим коротким рассказом. Может потому что видела — ему действительно интересно слушать меня, несмотря на скучные подробности. Он даже загадочно улыбнулся, когда узнал, что завтра Зоя будет печь хлеб вместе со мной.
Я долго думала говорить ли Амрану насчет тайного похода в школу. Не давало покоя, что он может узнать об этом от тети… Уж лучше мне ему признаться раньше.
Однако в самый последний момент, что-то крепко удержало меня открывать правду. В конце концов, это была неудачная, глупая идея, которая ни к чему не привела. Да и что-то обнадеживающе подсказывало — не станет Зоя выдавать меня. Я не сделала ничего дурного и, как мне показалось, она поняла мои мотивы.
Это стало единственным случаем, когда я что-то утаила от Амрана. Обычно я рассказывала ему все. Моя реальность была у него на ладони. Тогда как реальность мужа оставалась для меня загадкой. В общем-то я с детства выучила, что жена не должна лезть в дела главы семьи. Если только он сам не изъявит желания поделиться чем-то. Но всякий раз я так и порывалась спросить Амрана об успехах на работе или… о трудностях, с которыми он столкнулся в течение дня.
После того откровенного разговора о последствиях нашей свадьбы, сердцу не было покоя. Кажется, я каждый день ждала плохих вестей. Но судя по всему, муж даже не думал что-то еще открывать. Не пугал и не успокаивал меня. И эта неизвестность была хуже всего.
Я не могла понять, чего больше боялась… За себя? Что когда-нибудь мой бывший жених, который, слава богу, давно не мучил мою душу во снах, доберется до меня и свершит месть. Или мне было страшно за Амрана? Что его жизни каждый день что-то угрожает.