От ненависти (СИ)
То ли от расстройства, то ли от рассеянности — я приступила к готовке непоследовательно и неуверенно. Достала четыре горшочка, взяла остальные продукты из холодильника и принялась нарезать мясо. Закинув в посуду первую порцию, продолжила апатично нарезать вторую, как вдруг первая нарезка вернулась на доску. Зоя просто взяла горшочек и высыпала говядину.
— Сначала лучше обжарить, — сдержанно заметила она. — И кусочки слишком большие.
Оторопело встретившись с ее взглядом, затем посмотрев на свою работу, я будто очнулась и согласно кивнула. Действительно выходило крупно.
А Зоя уже взяла другую доску и начала разрезать мои кусочки пополам.
— Вот так.
— Хорошо. — Я принялась послушно повторять за ней, мгновенно расположившись к терпеливому тону женщины.
— Ты и шкурку не убрала? — озадаченно спросила она. — Витаешь где-то?
Смущенно улыбнувшись, я неуверенно пожала плечом и принялась торопливо избавлять мясо от шкурки. А тетя Амрана неожиданно спросила, не глядя на меня:
— Так говоришь, гуляла с девочками?
Помедлив на короткое мгновение, я покосилась на нее и как можно беспечнее ответила:
— Ну да… Как обычно в парке. Только потом мы еще немного прошлись по магазинам. Я вот и приправы купила. — Я оглянулась на стол, где оставила их, словно в подтверждении своих слов.
— Понятно, — спокойно отозвалась Зоя, даже головы не повернув. — Только вот, что странно… Дина звонила мне час назад, и она уже была дома.
Мои руки так и застыли над доской, а взгляд настороженно устремился на женщину. Но она, словно не замечая этого, продолжала, как ни в чем не бывало, обрабатывать мясо.
— Зачем обманываешь меня, Алина? — спросила беспечно, без какого-либо давления, но я мгновенно остолбенела от стыда и неловкости.
В голове пронеслось самое страшное: она расскажет Амрану! Заставит его усомниться во мне и восполниться подозрениями! А я в последнее время очень трепетно относился к тому, что обо мне думает муж. Буквально каждый взгляд его ловила и словно цветок водой, питалась каждым добрым словом, как необходимым глотком воздуха.
Поэтому я даже не думала больше увиливать.
— Простите… — стыдливо произнесла, опустив глаза, как провинившийся ребенок. — Я не хотела, чтобы кто-то узнал.
Тут уже тетя Амрана отложила нож и обратила на меня всецелое внимание.
— Так. Значит, прямо сейчас ты все расскажешь мне, пока я не подумала о тебе плохо, — строго произнесла она. — Где ты была?
Подобравшись от смятения, я неуверенно встретилась с взглядом женщины и стыдливо призналась:
— В школе…
— Что? — Этот ответ заставил ее недоверчиво нахмуриться. — В нашей школе?.. Зачем это?
— Я только хотела узнать про аттестат… Как я могу получить его. — Зоя недоуменно вскинула брови, не отрывая от меня напряженного взгляда. — Так вышло, что из-за переезда я не смогла окончить школу. Но я училась… Сама. И я подумала, что может, могу сдать какой-нибудь экзамен…
Повисла колючая тишина. Неприятно о таком рассказывать, а ей, наверное, не очень приятно было о таком узнавать.
— И к кому же ты пошла об этом спрашивать?
Я неловко пожала плечами.
— К директору, — ответила негромко, будто это могло играть какую-то нехорошую роль. — Правда его не оказалось на месте — со мной разговаривала какая-то женщина. Наверное, завуч…
Не хотелось рассказывать дальше. Поэтому я отчужденно уставилась на свои руки. Однако Зоя не собиралась оставлять это без внимания.
— И что же она тебе сказала?
Я медленно вздохнула и отрицательно покачала головой, чувствуя, как комок подобрался к горлу.
— У меня ведь даже документов никаких нет на руках, — едва слышно напомнила, невольно ощущая себя какой-то прокаженной. — А она сразу столько всего попросила… Потом развела руками и сказала, что вряд ли сможет мне помочь. И что я должна была позаботиться об этом раньше.
Зоя прочистила горло и рассеяно оглядела стол, на котором мы готовили.
— Извините, — поспешила произнести я, взяв себя в руки. — Я больше не буду обманывать. Мне стыдно было говорить Амрану… Я понимаю, что должна забыть об этом, просто… хотела узнать есть ли шанс.
— Ладно, — хмуро перебила она. — Давай продолжим — время идет.
Разговор оставил неприятный осадок. Даже если муж чудом не узнает об этом, легче я себя не чувствовала.
Дальше мы готовили в молчании. Лишь изредка Зоя корректировала процесс готовки. Впрочем, меня накрыла такая апатия, что и говорить не хотелось ни с кем.
Когда горшочки были расставлены в разогретую духовку, я с благодарностью посмотрела на тетю Амрана. Она уже развязывала фартук, намереваясь уйти.
— Спасибо, что помогли.
— Не за что, — отмахнулась женщина в своей сдержанно манере.
— Нет, правда! — воскликнула я, привлекая ее внимание. — Я… Я знаю, что не нравлюсь вам. Но очень благодарна, что вы закрываете глаза на это и ценю вашу помощь…
Зоя задержалась возле барной стойки. Вздохнула и пристально посмотрела на меня.
— Ты хорошая девушка, Алина, — неожиданно сказала она. — Прошло достаточно времени, чтобы я поняла это. Но… мне действительно трудно принять тебя.
Грудную клетку неприятно стянуло. «Потому что ты дочь монстра!» — колоколом прозвенело в сознании.
— Я знаю, — надрывно прошептала я, сцепив руки. — И ни в коем случае вас не осуждаю, поверьте…
Взгляд женщины вдруг смягчился. В ее глазах даже пронеслась жалость, когда она не спеша приблизилась ко мне и сказала:
— Нет, девочка, не понимаешь. Я люблю Амрана, как собственного сына. И я не слепа. Он намного старше тебя и привык жить без снисхождения. Ты никогда не видела в нем мужа, а он — в тебе жену. И мне больно осознавать, что мой племянник выбрал девушку вынужденно. Девушку, которая его не любит. Которая будет видеть в этом браке лишь оплату за спасение.
Я сглотнула и нахмурилась. Почему так сильно заколотилось сердце? И щеки обожгло огнем? Все внутри меня замаялось, запротивилось, но язык, будто к небу прирос, не позволяя что-либо ответить или возразить! И мысль резкой вспышкой выстрелила из глубины сознания: он тоже так думает? Мысль, от которой в груди собралась такая неприятная, тянущая боль, что плакать захотелось.
— Но… для меня большая честь быть женой Амрана Салиховича! — выпалила я, наконец, лихорадочно подбирая буквально каждое слово. — Я не встречала в жизни мужчину достойнее. Я… отношусь к нему с большим уважением и… конечно никогда не забуду того, что он сделал для меня!..
Зоя неоднозначно качнула головой. Затем неожиданно приложила теплую ладонь к моей щеке. Ласково, по матерински.
— Этого недостаточно, — почти прошептала она. — Никогда этого не будет достаточно для настоящего счастья.
С этими словами женщина вдохнула и решительно отстранилась от меня, будто резко беря себя в руки.
— Что ж… — неловко произнесла она, бегло глянув на духовку. — Знаешь, давай завтра я научу тебя печь хлеб? Амран очень любит домашний хлеб, а я не всегда могу побаловать его… — Заглянув в мои глаза, Зоя легонько коснулась моего плеча. — Договорились?
Не в силах выдавить ни звука, я согласно кивнула. Еще совершенно не успела собраться после нашего разговора, после ее слов… Но я мгновенно отметила, что стена, так долго стоявшая между нами, будто треснула. Только вот с этой минуты сердце заняла другая тяжесть… Необъяснимая и гораздо более давящая.
Глава 23
Он вернулся немного раньше, чем я ждала. И то ли моя занятость, то ли шум радио помешал, вместе с мыслями, которые заняли голову, но шагов я не услышала до последнего. Присутствие мужа я почувствовала. В тот же момент замерла, будто прислушалась, а через секунду ощутила поцелуй в макушку.
Теплое, волнующее чувство тут же спустилось по телу. Немного поежившись, я поторопилась обернуться и не сдержала радостной улыбки.
— Привет, — бархатным голосом поздоровался Амран, ласково коснувшись пальцами моей щеки.