От ненависти (СИ)

Взяв смартфон, я села за натертый до блеска стол и включила интернет. Сразу пришли сообщения от Лайлы и Дины, которые переживали за меня после гнева Амрана. Конечно, я успокоила их, в свою очередь, поймав себя на мысли, что до сих пор не могу поверить в снисхождение мужа. Сердце боялось радоваться. Но, несмотря на не убиваемое ощущение подвоха, я чувствовала к нему несоизмеримую благодарность за… человечность. И тут же понимала — возможно, меня гложет вовсе не ощущение подвоха, а то, что он проявлял эту человечность ко мне.
Наговорившись с сестрами, я неожиданно придумала, чем занять себя. Вспомнила, что мои руки уже давно не касались вышивки! А ведь в моей комнате хранился богатый набор.
Как-то во время покупок в торговом центре Зоя обратила внимание, что я засматриваюсь на стену с вышивками и конечно задала вопросы. А вечером того же дня, я обнаружила в своей комнате пакет, где лежал огромный комплект.
Моему удивлению и радости не было предела. Это тронуло до слез!. Утром я, конечно же, кинулась горячо благодарить свекровь за такой подарок, надеясь — это верный путь к потеплению между нами. Однако рано я обрадовалась. Зоя сухо сообщила, что это запоздалый подарок к свадьбе. Как будто она выполнила обязанность, и вовсе не ставила цель порадовать меня.
Сейчас я понимаю, что она нарочно так сказала. Мне давно очевидно — за маской снисхождения, эта женщина на самом деле прятала доброту, которую не хотела демонстрировать. Чтобы не подпускать меня близко. Чтобы оправдать себя за слабость, проявленную ко мне.
Планируя подняться в свою комнату, я уже подходила к лестнице, когда услышала шум в прихожей. Обернувшись, увидела охранника, который только что поднял мешок из ткани, где позвякивали остатки вазы. Видимо Амран велел ему выбросить ее, но стоило увидеть, как мужчина удаляется и что-то екнуло внутри меня…
— Постойте!
Охранник замедлил шаг и, обернувшись, суровым взглядом проследил, как я приблизилась. Он не сказал ни слова, пока я объясняла, что не нужно ничего выкидывать и почему. Молча поставил мешок и удалился.
Я бережно перенесла его в зал. Постелила на большой журнальный столик клеенку, аккуратно выложила осколки и принялась исправлять то, что натворила. Время понеслось незаметно. Мне не впервые приходилось склеивать фарфор. И очень повезло, что осколки были крупные и без рваных краев. Не знаю, действительно ли Амран собирал ее в мешок, но делал он это аккуратно.
Прямо напротив дивана, где я устроилась висела плазма, так и, призывая включить ее. И в какой-то момент я поддалась. Правда немного помучалась с управлением, прежде чем удалось включить что-то действительно интересное. Выбор пал на концерт.
Постепенно у вазы начала прорисовываться форма — клей хорошо держал осколки, и чувство облегчения все больше наполняло мое нутро. За ночь она окончательно высохнет и уже утром я смогу вернуться ее на место!
Улыбка пронеслась на губах, стоило представить, как удивится Амран. Я очень надеялась, что ему будет приятно увидеть вазу целой. Все-таки это дорогая вещь, которую я очень старалась привести в тот же вид. Только переживала, что стыки все равно прослеживались…
— Что ты делаешь? — внезапно услышала я позади.
Оглянулась и резко поднялась с дивана, за которым стоял Амран. Каким-то образом он бесшумно оказался рядом.
Я ничего не успела сказать — муж сам увидел. Приблизился к столу и едва заметно вскинул брови.
— У меня рука не поднялась дать ее выбросить, — поспешила объясниться я, нервно закусив губу. — И… осталось совсем немного доделать!
На самом деле ваза еще плохо выглядела, и я заволновалась, что муж посчитает это напрасной тратой времени. Он аккуратно провел пальцем по рисунку, где едва прослеживался шов, и напряжение прошло внутри, когда встретился с моими глазами.
— Как тебе это удалось? — спросил Амран неожиданно теплым, одобрительным тоном.
Оторопев на мгновение, я неуверенно пожала плечами, а он, продолжая смотреть на меня, задумчиво улыбнулся. И взгляд невольно приковало к его лицу. Я ведь почти не видела, чтобы муж улыбался, а сейчас была буквально очарована тем, как же он преобразился.
 
— Твоим рукам позавидует любая хозяйка, — бархатным тоном сказал Амран. — Ты молодец.
От этой похвалы аж воспарило все внутри. Меня так редко в жизни хвалили, что я даже и не знала, как правильно на это реагировать!
— Спасибо, — в конце концов, произнесла негромко.
Затем рассеянно проследила, что муж взял пульт и вдруг выключил телевизор.
— Уже поздно, — непреклонно объявил он. — Идем спать — доделаешь завтра.
Наши глаза встретились, и я застыла будто замороженная. Сложилось колкое впечатление, словно мы подумали об одном и том же.
— Хорошо, — согласилась я едва слышно. — Я только… уберу тут немного.
Муж глянул на стол, где были разбросаны всякие инструменты, но не стал возражать. Коротко кивнул и направился к двери. А я, провожая его взглядом, пыталась понять: он имел в виду идти спать вообще или… с ним?..
Даже, когда все было убрано, я не могла наверняка себе ответить. Перед самым уходом посмотрела на вазу, которую планировала доделать завтра утром — всего ничего осталось, чтобы вернуть ей прежний вид. И внезапно мысли в голове, как эта ваза, пазлами собрались в единую картину.
Я могла притвориться, что не поняла его. Сбежать, как сделала это утром. Или… хотя бы раз шагнуть навстречу мужчине, который встал на мою защиту и пока, несмотря ни на что, не позволил себе ни разу оскорбить или унизить меня.
Когда я выходила из зала, решение уже было принято. Я поднялась на второй этаж и пошла прямиком в свою комнату. Но только для того, чтобы взять кое-какие вещи для ночи в спальне мужа…
Колени подгибались от волнения. Придерживая вещи, я скованно нажала на ручку двери и легонько толкнула ее до небольшого проема. В комнате горел свет. Однако переступив порог, я быстро поняла, что Амрана здесь нет. Возможно, ему пришлось вернуться в кабинет по работе… В любом случае у меня не было сомнений, что он скоро вернется.
Сделав судорожный вдох, я не спеша прошла к идеально застеленной кровати, остановилась возле нее и неловко огляделась в спальне. Поймав взглядом дверь ванной, мгновенно решила, что лучше переоденусь там. Да и освежиться не помешало бы…
Когда закрывала дверь, невольно задержала взгляд на защелке, поймав в голове мысль, от которой гулко забилось сердце. В конце концов, я отступила и не стала запираться. Будто давая судьбе решать, добровольно соглашаясь с тем, что может произойти. Или выбрав способ показать, что я готова…
Оставив аккуратно сложенную сорочку с полотенцем на тумбе, я огляделась в большой, отделанной темной плиткой, ванной и принялась раздеваться. Чувствовала себя скованно, словно за мной кто-то мог наблюдать, поэтому упрямо прижимала руки к груди, проходя к большой душевой кабине.
Намыливая себя, я невольно думала о том, что случится этой ночь. Будем ли мы просто спать или… В любом случае я не собиралась отступать от супружеского долга. Не знаю, что повлияло на мое решение — разговор с сестрами на прогулке, то, что я все больше проникалась к Амрану или давление совести, но это был мой выбор. И так было правильнее.
Уже смывая остатки пены с волос, я вдруг услышала через шум воды посторонний звук. Сердце подскочило к горлу в тот же миг. Даже если я ожидала этого, увидев мужской силуэт за матовым стеклом, застыла под струями воды, словно парализованная.
Амран замер прямо напротив меня. Выдержал несколько мгновений, прежде чем взялся за ручку и сдвинул створку в сторону.
Неполный вдох зашел в легкие. Я стояла вполоборота, закрывая грудь предплечьями и моля себя скорее выйти из оцепенения… Но как же трудно это было сделать. Муж был без рубашки, а в его глазах буквально играло синее пламя, от которого мурашки разбегались по коже.
Воздух вокруг словно наэлектризовался. Вдох-выдох, вдох-выдох и вот… Я нашла силы подавить всякое стеснение, чтобы медленно убрать напряженные руки от тела. Уловила, как взгляд Амрана сразу спустились от моего лица вниз, прежде чем стыдливо отвела свои глаза.