От ненависти (СИ)
— Ты боишься меня. Я вижу, — констатировал он с налетом стали. — Но Всевышний свидетель — я никогда не посмею поднять на тебя руку, Алина. Даже в самом страшном гневе не позволю себе этого, или я не мужчина!
Мурашки разбежались по коже. Я нервно обняла себя руками, опустила взгляд, ощущая, как внутри собирается колкое смятение… Словно Амран сказал то, что я и так знала! В самом деле, разве он дал мне хоть раз повод настолько его бояться? Но я все равно сравнила его с чудовищем — Саидом, который называл себя моей семьей. Пусть это и была реакция измученной нервной системы, секундное наваждение из прошлого.
— Ты веришь мне, девочка?
Я вскинула взгляд на мужа, который задал этот вопрос столь же ласково, сколько требовательно и тут же кивнула.
— Да, — сдавленно ответила, но искренне. И он увидел это в моих глазах — его грозное лицо отразило тень удовлетворения.
— Хорошо. — Амран опустил хмурый взгляд на вазу. Затем коротко посмотрел на наручные часы и отстраненно сообщил: — Сейчас мне нужно уехать. Я вернусь к ужину, и мы с тобой еще поговорим.
Это стало неожиданностью. Я думала он останется дома, но, похоже, муж не мог себе этого позволить.
— Хорошо… — неуверенно отозвалась я, так же неизбежно отправив неловкий взгляд на вазу.
— И не трогай там ничего, — вдруг строго велел Амран.
— Но как же?..
— Оставь, как есть — я сам уберу осколки, когда вернусь, — непреклонно сообщил он.
Развернувшись, направился к консоли, с которой захватил то, что оставил и скрылся за дверью. И я еще долго задумчиво смотрела на нее, прокручивая все, что произошло в прихожей. А еще внутри засела странная мысль, будто Амран нарочно уехал. Чтобы дать мне время успокоиться, почувствовать себя в безопасности наедине и подумать обо всем, что он сказал.
* * *Очень непривычно было готовить без Зои. С одной стороны я ощущала приятную свободу, но с другой — мне не хватало ее участия. Это влияло на уверенность в процессе приготовления. Будь тетя Амрана рядом, я бы обязательно советовалась с ней! Но теперь вся ответственность за качество блюд легла на меня, так что ничего не оставалась, как очень стараться.
Муж вернулся позже, чем я ожидала. И минуты напряженного поглядывания на часы так же прошли в мыслях о Зое, в компании которой я бы однозначно чувствовала себя лучше. Сегодняшний день принес много переживаний связанных с Амраном… И даже усталость не перекрыла волнение с его приходом.
— Добрый вечер, — сдержанно поздоровался муж, как только я обернулась на шаги.
— Здравствуй. Уже все готово! — отрапортовала я, торопясь отвернуться и спрятать взгляд.
— Отлично… Я голодный, как волк.
На ужин я приготовила Греческий салат и фаршированную курицу. Все это красиво расставила на стол, с облегчением думая, что, кажется, получилось очень вкусно. Слюнки так и собирались во рту от запаха!
— Сейчас я только хлеб принесу, — негромко сообщила я, мельком глянув на мужа.
— Себе тоже возьми тарелку, — вдруг сказала он, прежде чем я успела отойти. А когда встретилась с его взглядом, добавил: — Поешь со мной.
Помедлив мгновение, я едва заметно кивнула и сходила за посудой для себя. Только поставила тарелку, даже сесть не успела, как муж забрал ее и принялся наполнять едой.
— Спасибо, — смущенно произнесла я, когда он поставил передо мной ужин.
Несмотря на то, что Амран сразу приступил к еде, я какое-то время не решалась из-за стеснения. Мне приходилось сидеть с мужчиной за одним столом, но есть… никогда. К счастью голод подтолкнул быть смелее. Я начала с хрустящего хлеба, затем аккуратно нарезала сочную курицу на маленькие кусочки и принялась без спешки, по очереди отправлять их в рот. Мои переживания оказались напрасными — получилось действительно очень вкусно.
Честно говоря, я приготовилась к тому, что ужин с мужем будет крайне напряженным. Но ошиблась. Утолив первый голод, Амран нарушил молчание и принялся между прочим расспрашивать меня о сегодняшней прогулке. Я отвечала в основном лаконично. Но о некоторых впечатлениях невольно делилась подробнее, и он внимательно слушал все. Я рассказала так же о браслете, который купила и, спохватившись, упомянула, что все оставшиеся деньги положила на барную стойку. Но муж проигнорировал это. Его заинтересовало лишь, как выглядит браслет, и он попросил потом показать украшение.
Когда пришло время чая, за столом царила такая комфортная атмосфера, что напряжения внутри меня почти не осталось. Наверное, поэтому я расхрабрилась и первой решила заговорить о неприятном…
— Амран, — негромко позвала я, слегка дотрагиваясь пальцами до горячей кружки. Он поднял на меня вопросительный взгляд. — Я хотела сказать… Девочки не виноваты, что я забыла о времени. Не злись на них, пожалуйста.
Шумно выдохнув, муж не спеша отпил чай.
— Я не злюсь, — сообщил он сдержанно, возвращая кружку на блюдце. — И тебя не собираюсь запирать в доме.
Я с надеждой вскинула взгляд на Амрана, однако, еще не доверяя внутреннему всплеску радости. Как будто почувствовала, уловила в мужском голосе — не все так просто. И не ошиблась…
— Возможно, я был резок, когда нашел тебя на площади, — сдержанно признал он, хмуро изучая пространство. — Но у меня есть на то причины, Алина. И думаю… Теперь я обязан поговорить с тобой об этом. Чтобы предостеречь.
Внутренности тут же неприятно сжались. Синие глаза испытующе встретились с моими, и я слегка кивнула, показывая готовность слушать. Хотя интуиция уже кричала, о чем может пойти речь.
Откинувшись на стуле, муж сдвинул от себя почти полную чашку чая.
— Уверен, ты всегда понимала — обстоятельства, при которых я привел тебя в свой дом, не могли не оставить последствий, — терпеливо начал он, а меня бросило в жар. — Я был готов к ним. Однако до сих пор мне приходится решать некоторые проблемы.
В груди неприятно дернуло. И паника забурлила по венам. Одно дело догадываться и совсем другое — слышать, что ничего не закончено! Теперь же фантазия беспощадно рисовала, что Амран подразумевал, говоря о «проблемах». Отчего-то первой на ум пришла мысль именно о смерти его друга…
Заметив мое волнение, муж подался к столу и вдруг накрыл своей большой ладонью мои руки сложенные на коленях.
— Тебе не нужно бояться, Аля, — уверил он, твердо глядя на меня. — Я не хочу, чтобы ты жила в страхе или стала затворницей. Но прошу, чтобы вела себя осторожней. Не пренебрегала моим словом, и не добавляла лишних поводов для волнения.
Смятение пробрало до костей, принуждая виновато опустить глаза. И целительного успокоения я не ощутила… Мне очень хотелось верить мужу, но все же угроза существовала. И он явно переживал, что она может коснуться меня.
— Конечно… я все понимаю, — искренне отозвалась я. — Этого больше не повторится!
Он опустил напряженный взгляд и, будто задумавшись, слегка погладил большим пальцем мое запястье.
— Хорошо. Значит, вопрос закрыт.
Подняв глаза к моему лицу, Амран не спешил убирать руку и отчего-то жар опалил мои щеки, а тело начало деревенеть от его внимания.
— Не занимай себя делами допоздна, — неожиданно сказал муж. — Уберешь со стола и иди отдыхай. Посмотри телевизор, побалуйся телефоном. С сестрами моими бесстыжими пообщайся.
Уголки его губ слегка дернулись вверх, и я тоже откликнулась растерянной улыбкой.
— Ладно?
— Угу, — стеснительно отозвалась я.
— Ты не прислуга, Алина, — неожиданно добавил Амран серьезным тоном. — Ты — моя жена и хозяйка этого дома. Забудь то, к чему привыкла и не думай, что я жду от тебя какой-то платы.
Я неловко раскрыла рот, не зная, что сказать. Услышанное меня просто обескуражило! Муж же спокойно отпустил мою руку, встал из-за стола и широким шагом направился к двери, как будто и в этом вопросе непреклонно поставил точку
Глава 21
На кухне уже нечего было убирать, но я все равно продолжала бесцельно ходить из угла в угол с тряпкой в руках. Никак не могла расслабиться. Не могла позволить себе просто побездельничать. Наверное, это было неизлечимо, но, в конце концов, слово мужа оказалось для меня весомее давления психики.