Товарищ "Чума" 7 (СИ)
— Узнаешь! Давай, режь уже — не тяни! — поторопил меня оживший покойник. — Предки заждались…
Ага, вот и причина — похоже, что остальным мертвецам тоже причаститься моей свежей кровушкой захотелось? А чем же тогда они от обычных упырей отличаются? Хотя, Вольга Богданович уже давно бы мог мне или Ване в глотку впиться, но отчего-то этого не сделал.
Хорошо, доверюсь жившему дедуле на этот раз, а там — видно будет. Я на всякий случай активировал внутри своего тела очередную целительскую печать. Лишней не будет… Да и рану на руке залечить — не бинтовать же её? В общем, я основательно подготовился ко всевозможным каверзам, и просто так меня свалить, если у моих новоявленных родственничков имеется такой план, теперь не получится — я еще и потрепыхаться сумею.
— Ладно… — Не без некой опаски я взялся за рукоятку костяного ножа, основательно отшлифованную за многочисленные века ладонями неведомых мне патриархов рода. — Ну, нихрена же себе… — Я неожиданно почувствовал, какая поистине титаническая сила заключена внутри этого внешне неказистого предмета.
Даже не знаю, с чем сравнить гудящую в нем энергию. Наверное, с каким-нибудь ядерным реактором, питающим энергией большой мегаполис. Такое вот у меня возникло ощущение.
— Ага! Почувствовал-таки объединённую силу рода! — довольно воскликнул старикан, растянув в улыбке свои тонкие бескровные губы. — Еще одно доказательство, что ты нашей крови! От чужака уже давно остался бы лишь один пепел!
Я, в принципе, предполагал, что здесь есть какой-то подвох. Что всё не так просто, как выглядит на первый взгляд. Но, так или иначе, еще одну проверку «на вшивость» я с честью прошёл. Знать бы, сколько их еще у мертвого старикана в загашнике? И не убьёт ли меня очередная?
За себя я не сильно переживал, а вот жизнью своего молодого деда (а он мне точно самый родной человек в этом мире, хоть уже и не кровный) рисковать совершенно не хотелось. Ему еще жить и жить! Так что я запустил и в его организме свое новейшее универсальное заклинание. «Полуфабрикатов» я наготовил заранее, потом только и делал, что насыщал их энергией в «свободное» от заморочек время.
— Ну, деда! — укоризненно покачал я головой. — Ну, и проверочки у тебя!
— А как по другому-то, внучек? — В очередной раз «мило» улыбнулся мертвяк. — Враги кругом! Они повсюду! А у вас сейчас разве не так?
Самое смешное, что у нас сейчас всё именно так, как озвучил старикан. Враги везде, враги повсюду. Война идет по всем фронтам, и на невидимых фронтах тоже: шпионы, диверсанты, вредители! Ничего не изменилось за прошедшие триста лет с момента смерти Вольги Богдановича. Совершенно ничего!
И, как мне было это доподлинно известно — ничего и не изменится в будущем. И это весьма удручало. Но поддаваться унынию я не спешил — я постараюсь хоть немного изменить этот мир! Ведь мы рождены, чтоб сказку сделать былью! И мы это сделаем!
— Всё так, Вольга Богданович, — признал я правоту старика. — Враги повсюду.
— Кто, как не враги, уничтожили мой… наш род? — поправился старикан. — Просто счастье, что мне удалось тебя найти! И мы вместе вновь возродим семью!
Да-да, мертвецу просто несказанно повезло. Какова была вероятность того, что наш самолёт собьют именно здесь, поблизости от Пескройки? Какова вероятность, что наш путь пролегал именно здесь? Какова вероятность, что магический барьер поместья практически отключился, и мы смогли проникнуть на его территорию? Во всех случаях — ничтожная! Но произошло именно так, как произошло.
— Не иначе само Провидение нам благоволит, внучок! — продолжил растекаться елеем Вольга Богданович. — Давай ужо, режь руку! — вновь напомнил он.
Была, не была! Я, отдал ящичек старому умруну, вытянул левую руку над алтарем, приложил к её ладони костяной нож прародителя, а затем медленно и с оттяжечкой провел остро заточенным лезвием по «линии ума»[3], как говорят хироманты. Чертов нож оказался настолько остер, что если бы я надавил чуть сильнее, то наверняка бы отмахнул себе пол-ладони, разрезав кости и не заметив этого.
Да и без этого я распахал себе руку настолько сильно, что кровь из раны буквально хлынула на алтарь. Я мысленно выругался, но не проронил ни слова, просто отвел подальше от раны руку, сжимающую нож. Мне даже показалось, если бы я этого не сделал, костяной ножичек сам по себе бы продолжил кровавую экзекуцию. Он просто жаждал, даже алкал моей крови. Давненько, видать, его не кормили…
Мертвец, видимо, участвующий в этой церемонии не в первый раз, быстро подскочил ко мне с раскрытой шкатулкой для ножа, в которую я его и опустил. И самое интересное, что на лезвии ножа я не заметил ни капли моей крови. Похоже, что чертов артефакт её натурально впитывает, как чертов грёбаный упырь.
Щелкнув крышкой коробочки, Вольга Богданович отступил на шаг назад, оставив меня один на один с алтарем. Углубление в камне постепенно наполнялось, а свечение этой огромной каменюки начало постепенно набирать обороты. У меня складывалось впечатление, что с каждым пройденным мгновением, с каждой каплей моей пролитой крови, алтарь раскалялся. Иначе, как объяснить тот невыносимый жар, что начал идти от него?
К слову, кровь потихоньку переставала сочиться на алтарь — в полную силу заработала печать исцеления, закупорив разрезанные сосуды. Я успел отметить, что на этот раз регенерация шла гораздо медленнее, чем обычно. Иначе я бы такую большую «лохань», вырубленную в камне, не успел бы наполнить едва ли не до самых краёв.
Камень меж тем раскалился до такого состояния, что моя кровь начала булькать и пениться, а затем и вовсе закипела. Запахло словно жарким летом на бойне, а во рту появился металлический привкус. Испаряемая кровавая влага легким туманом начала затягивать храм.
Туман становился всё гуще и гуще, буквально через пару ударов сердца он поглотил всё вокруг. Я оказался в настоящем кровавом мареве, через которое не было видно даже алтарного камня. Пропали все звуки. Я перестал ощущать даже собственное тело, как будто в очередной раз его лишился, либо вдруг оказался в состоянии невесомости.
Так, наверное, чувствует себя еще не родившийся человеческий младенец, плавая в околоплодных водах в чреве матери. Мне стало хорошо, тепло и уютно. Все горести, невзгоды и печали если и не исчезли совсем, то отступили куда-то далеко-далеко. Я даже забылся, потеряв ощущение времени, как вдруг громыхнувший словно с небес глас, строго вопросил:
— Кто ты, человече? И что тебе нужно от Хранителей рода Перовских?
[1] Дата смерти князя Перовского указана от сотворения мира. Чтобы вычислить год от сотворения мира, необходимо к текущему году (время, прошедшее от Рождества Христова) отнять 5508 лет. По мнению древних авторов, именно столько жило человечество до рождения Христа. Согласно этим расчетам он «преставился» в 1754 г. От Рождества Христова.
[2] Интересным является былинный момент зачатия Вольги (Волха)– его мать гуляла по саду и случайно наступила на змея, змей обвился у неё вокруг ноги и она заберемела. Отец Волха Всеславьевича — тотемный предок его славянского племени, Змей. Есть достаточно подтверждений того, что часть славян почитали змей, а археологические находки в Новгороде говорят о существовании там культа змееподобного божества — Ящера.
[3] Линия ума (линия головы) в хиромантии начинается между большим и указательным пальцем и идет горизонтально, разделяя ладонь пополам.
Глава 17
Голос ударил громким набатом у меня в голове, мгновенно разрушив то ощущение покоя и счастья, которое я испытывал мгновение назад. Чего он хотел этим добиться? Внести смятение в мою душу? Заставить нервничать? Проникнуться величием некогда могучих колдунов и волшебников?
Так вот, со мной это ни разу не получилось! Такое резкое выбивание меня из состояния умиротворённости сделало только хуже — я ни разу не проникся величием предков, а наоборот — стал злым и раздражительным. Бывает со мной такое время от времени — то ли муха какая покусает, то ли я с цепи сорвусь.