Товарищ "Чума" 7 (СИ)
Эх, когда же закончиться вся эта мерзопакостная суета, и можно будет нормально перевести дух? Мне очень хотелось немного отдохнуть после всех приключений со смертельной опасностью, но до конца войны об этом не стоило даже думать. А вот когда разберёмся с фрицами, тогда и будем думать о санаториях и курортах на морях. А можно и дикарём…
Подходя к тому месту, где раньше находился проход к кургану, я так размечтался, что совсем забыл об осторожности. Из радужных мечтаний меня вырвал металлический лязг передергиваемых оружейных затворов. Что за чертовщина? Неужели мои товарищи меня не сумели узнать? Да быть такого не может…
Я остановился у самой границы перехода, которая четко была видна. Еще бы её было не видно, ведь желтая пожухлая трава в этом месте резко переходила в черную, словно выжженную пожаром землю. А передо мной застыл явно охреневший от происходящего десяток солдат в форме войск НКВД, державших меня на мушках своих винтовок и ППШ.
Но они пока держались и не стреляли, видимо их смущала группа детей, которые пытались спрятаться за моей спиной. Рядом с солдатами я заметил и целящих в меня особистов — деда и капитана госбезопасности Фролова. А эти-то куда? Совсем сбрендили? Ваще берегов не видят? Это ж я…
— Слышь, тварь? — хрипло выдохнул Лазарь Селивёрстович, делая шаг вперед. — Отпусти ребят и можешь убираться подобру-поздорову! — угрожающе предложил он. — Мы закроем на это глаза… Ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни!
Ничего не понимаю. Я же помню, как накладывал на Лихорука морок со своей же собственной личиной, чтобы дети меня не боялись… Черт! До меня, наконец, начало доходить, где именно я накосячил. Ведь именно дети были объектом воздействия, а не вообще все, кому я, а вернее Лихорук, мог попасться на глаза.
И только для детей я выглядел обычным человеком, а для всех остальных я был зубастым и уродливым одноглазым злыднем, да еще и сжимающем в руке не менее жуткий трофей — оторванную черепушку умертвия, с которой Лихорук, отчего-то, пока не желал расставаться.
— Э-э-э! — Из группы солдат вдруг выскочил один молодой красноармеец монголоидной наружности. — Не стреляй, товарища командира! — неожиданно на ломаном русском произнес он. — Это же дух-помощника вашего эзэна, что словно мёртвый юрта лежать! И сам он тоже тама, однака — в теле помощника обитает пока.
— Баяндуев, ты чего голову морочишь товарищу капитану госбезопасности⁈ — резко одернул солдатика сержант войск НКВД. — Да я тебя…
— Подожди, Потапов! — перебил сержанта Фролов. — Ты уверен в своих словах, Бато?
— Уверена, товарища командира! — отозвался красноармеец. — Могучий духа-помощника у могучий русский эзэн!
Блин! Надо как-то выбираться из тела злвдня, пока солдатики со страху палить не начали. Вон, как у них руки ходуном ходят. Того и гляди у кого-нибудь нервишки не выдержат. А тут дети! Это всё я, дурак, виноват — так глупо колданул…
— Старина, — окликнул я мысленно Лихорука, — можешь перекидываться обратно в духа, пока беды какой не случилось.
Своё брошенное тело я уже хорошо ощущал. Только из братишкиного никак не мог сам выскочить — уж больно наши энергетические каналы плотно переплелись между собой. Да они проросли даже в нейронные связи — это мамаше злыдня, божественной Моране надо спасибо сказать. Но я рассчитывал, когда Лихорук станет бесплотен, наши связи можно будет распутать без всяких проблем.
Так и вышло. Едва мой одноглазый братишка перешел в нематериальную форму, меня мгновенно, без всяких препятствий и дополнительно приложенных сил, выбросило в моё родное тело. Я сделал судорожный вздох и распахнул глаза. Я лежал на спине в каком-то шалаше и пялился на густые еловые ветки, из которых он и был собран.
Резко поднявшись, я выскочил из него и бросился к детям, которые после исчезновения Лихорука (а для них — меня) остались без прикрытия перед вооруженными людьми. Моего появления, а выскочил я у солдатиков за спиной, никто не заметил. Они рыскали глазами по сторонам в поисках злыдня, но посмотреть себе за спину не догадались.
Быстро скастовав простенькое заклинание заморозки, я постарался так проморозить спусковые оружейные механизмы, чтобы кто-нибудь случайно не начал палить. Это я вполне мог провернуть даже со своими дефектными каналами. Однако, проводимость потока магии моими меридианами, обновленными Матерью Змеихой, меня откровенно порадовала. На такую скорость я даже не рассчитывал.
— Не стрелять! — заорал я на всякий случай во всю глотку, выскакивая перед взводом вооруженных солдат. — Оружие опустить!
В общем-то они и так не смогли бы выстрелить, но я постарался перекрыть перепуганных детей своим телом. Вообще-то, я с этой заморозкой и так действовал на грани своих возможностей. Было бы чуть побольше народа, я бы не справился. Просто повезло.
— Опустить стволы! — продублировал мою команду Фролов, когда до него дошло, кто здесь распоряжается. — Товарищ Чума, как же я рад тебя видеть! — Он бросился ко мне и крепко обнял, словно лучшего друга. — Вытащил-таки ребятишек?
— Как видишь, товарищ Контролёр — вытащил!
— Всех? — с надеждой поинтересовался Лазарь Селивёрстович, отстраняясь и заглядывая мне в глаза.
— До единого! — к всеобщей радости подтвердил я, аккуратно запинывая под ближайший куст оторванную голову умертвия, которая выпала из рук злыдня, когда тот растворился в воздухе. — Ни одного не потерял!
— Молодец! — И он вновь меня обнял и крепко похлопал по спине. — А это, — отпустив меня, он указал на курган, возвышающийся над поляной, постепенно погружающейся в вечерние сумерки, — тоже твоя работа?
— А это издержки — после уничтожения главного врага, перестала действовать и направленная на него волшба…
— Только… как же мы это всё объясним? — Фролов явно недоумевал. — Появление такого древнего кургана, которого невозможно было раньше не заметить… Да его, наверное, даже с самолёта будет видно… А дети? С них ведь подписку о неразглашении не возьмёшь…
— Они ничего не вспомнят, товарищ Контролёр, — пообещал я Фролову. — А насчет кургана… — Я задумался. — Надо срочно вызывать сюда людей из соответствующих органов, Лазарь Селивёрстович. Ты даже не представляешь, какие в этом могильнике скрыты богатства!
— Золото? Драгоценные камни?
— Не только, товарищ Контролёр — в нём заключена одна из сильнейших богинь древности, настоящее хтоническое существо…
— Хтони… чего существо? — переспросил капитан госбезопасности, явно ранее не сталкивающийся с таким термином. — Постой! — нервно воскликнул он. — Ты сказал богиня? Но Бог же… он один, вроде как?
— Языческая богиня, — поправил я его. — Ты про Перуна, Велеса, Сварога что-нибудь слышал? Это древние языческие боги. Так слышал, или нет?
— Перун — это вроде молния, — выдавил Фролов, а я понял, что с такой информацией у малообразованного товарища капитана госбезопасности большие проблемы. — Которой Илья Пророк[1] демонов разгоняет.
— Эх, учиться тебе надо, Лазарь Селивёрстович, — без всякой задней мысли посоветовал я.
— Так, а я разве ж против? — пожал плечами Фролов. — Только сначала гражданская, потом контру разную давили, а сейчас вот война… Закончится — обязательно на вечерние курсы запишусь, чтобы хоть среднее образование получить.
— Понимаю, — кивнул я. — Но среднее — средним, а тебе для нашей работы специальные знания нужны будут. Чувствую, что со всяким магическим, волшебным и вообще непознанным, мы с тобой еще не раз столкнёмся. Если хочешь, я с тобой позанимаюсь, после того, как мы мою семью из оккупации в Москву вытащим, — неожиданно предложил я.
А что? Чем больше у нас появится специалистов нужного профиля, пусть даже и неодарённых, тем проще работать будет! Правильно товарищ Сталин про кадры говорил. Ведь кадры решают всё! Эта истина работала как в прошлом, так и в будущем будет работать.
— Так я с радостью, товарищ Чума! — не разочаровал меня ответом капитан госбезопасности. — Кстати, я нам в команду еще одного кадра нашёл…