Развод. Я его так любила (СИ)

  
Глава 34
 
Виктор 
Не знав, что с собой делать, не знав, как заставить себя сосредоточиться, я медленно ходил по кабинету, нервно щёлкал ручкой. И пытался выстроить модель поведения для того, чтобы сейчас не напрягать Зою. Я понимал, что в этой ситуации Роза займёт позицию Швейцарии. Нейтральная. Настолько нейтральная, что она будет общаться со мной и с матерью, чтобы не создавать конфликта и не заставлять Зою нервничать. Но это никак не поможет мне, потому что с матерью она будет общаться, мать она будет любить. А меня она будет ненавидеть, потому что я предал, и общаться она будет со мной через зубы.
  
Любой мужик, когда идёт на измену, он всегда думает о том, что никто никогда ни о чем не узнает, тем более если эта измена не такая, что теряешь голову, бросаешься в омут чувств, а измена, которая продиктована каким-то своим расчётом, который сбивает все моральные ценности. Но я действительно считал, что никто ничего не узнает до последнего. И если честно, возвращаясь назад, я, возможно, лицемер, потому что мое отношение к Ольге было ленивым, было снисходительным. На самом деле мне просто видимо, от вседозволенности хотелось побывать в этой ситуации…
Дебил.
Ой, дурак, ну, побывал.
И что теперь на руинах поплясать?
Это совсем дерьмово. Это так ужасно, что сидишь, пропускаешь через пальцы песок от разрушенного замка и не знаешь, где взять клей для того, чтобы все срослось.
Ой, дурак.
И вот оно того стоило? Да не стоило оно того. Ни одно предательство не стоит потерянной семьи, ни одно предательство не стоит того, что людям становится больно.
На тот момент я не отуплял этого.
Мне казалось, что все это уляжется, все это скроется и никогда не будет запятнана моя репутация.
Мобильник зазвонил, я поднял трубку, увидел номер безопасника.
— Да? Что? — выдохнул я, сжимая мобильник до трясущихся рук. Было чувство, как будто бы я его раздавить готов.
— Лева позвонил, сказал, что пациент найден.
Я вздохнул.
— Ну, Лева сам приедет или как?
— Да. Сейчас тогда мы обсудим, во сколько встречаемся.
— Скидывай адрес, я тоже подъеду.
Адресом оказался спальный район на выезде из города, маленькие типовые хрущевки, стоящие квадратиками, внутри которых были дворы с детскими площадками.
Лева, коренастый, немного сутулый мужчина, протянул руку, поздоровался и уточнил:
— А что случилось?
— Представился каким-то полковником, довёл жену до обморока, а потом свалил, оставив её задыхаться на полу.
— А…так это такая интересная история. Ну хорошо. Ну, вы же понимаете, что все наши действия, они не регламентированы.
— Ты хочешь сказать, что здесь сейчас самовольная ситуация?
— Ага,— выдохнул Лева, хлопая себя по карманам куртки и вытаскивая из внутреннего пачку сигарет.
— Ну давай ты как-нибудь сам со своими отчётами разберёшься, а я уж не останусь в долгу.
У Левы блеснули глаза, и я понял, что мы договоримся, однозначно договоримся.
Когда мы поднялись на третий этаж в боковую квартиру, я понял, что если сейчас увижу эту наглую физиономию, то просто выбью ему все зубы, и да, дверь открылась, и когда Лева махнул корочкой, мужик постарался захлопнуть дверь. Но Лева застопорил её, ну а потом следом, и я не остался в стороне.
Зайдя в комнату, первое , что я все-таки сделал, это добрался до мужика и как следует тряхнул его, прибивая спиной к стене.
— Ну что, давай пообщаемся, подполковник грёбаный, — хрипло выдохнул я, ощущая, что по крови разливался адреналин, смотрел в эти напуганные поросячьи глазки и хотелось ушатать, бить ногами, да желательно по рёбрам, так, чтобы сломать, чтобы харкал потом тварь кровью.
— Вы не поняли, все нормально. Я ничего плохого не сделал. Я просто пришёл.
— Ты просто пришёл, падла, а у неё приступ случился. Вот пока у тебя он не начнётся, я тебя буду бить, причём ногами.
Лева опёрся о стену боком и вздохнул.
— Андрей Антонович, вы понимаете, что вы совершили преступление?
Ага, Андрейка, значит.
Я в этот момент ослабил хватку, и мужик вынырнул у меня из рук.
Я потёр подбородок, тяжело дыша, и спросил:
— Откуда ж ты такой красивый нарисовался?
— Да отвалите вы от меня, — дёргаясь назад и спотыкаясь о диван, выдохнул Андрей Антонович. — Никого я не пугал, ничего я не делал.
— Записи с камер наблюдения говорят обратное, причём записи такие, что на них видно, как вы стояли возле двери и начинался какой-то разговор. Мне вот просто интересно, — продолжил Лева, — вы сами признаетесь во всем или все-таки поедем в отделение?
— Да нахрен я ни в чем признаваться не буду.
Мужик выровнялся и прижался спиной к двери в кладовку, а я выдохнул.
— Слушай сюда. Либо сейчас ты все рассказываешь, как оно было, либо менты собираются и сваливают отсюда, а я остаюсь. Я надеюсь, ты понимаешь, что мне на правосудие плевать. Надеюсь, ты понимаешь, что я один хрен узнаю, что ты был связан как-то с Ольгой Городецкой. И когда эта связь станет настолько очевидной, возможно, я прекращу бить тебя ногами. Возможно, я перестроюсь и поеду к ней.
— Да что вы ко мне привязались, нафиг, не знал я ничего. Мне просто сказали прийти, поговорить. Сказать, что на неё написана заява, о нападении…
— О каком нападении?
— Да, я знаю, нет? Ну бабы передрались из-за мужика в торговом центре.
А вот этой вот информации у меня не было. Я прикусил губу и тяжело выдохнул.
— В общем, так, Андрей Антонович… Я, собственно, как хотел выбить тебе зубы, так я их и выбью.
  
Глава 35
 
Виктор 
— Ну что дальше едем? — Спросил Лева, когда мы оказались возле машины.
Зубы мне выбить так и не дали никому!
Оказалось, что этот Андрей Антонович бывший театральный деятель, форма у него сохранилась ещё с тех времён, когда одноклассница позвонила и попросила немного разыграть подругу, он не подумал ничего плохого на этот счёт, и только когда подруга начала падать в обморок, он понял, что дело запахло керосином, поэтому по-тихому свалил.
А так хотелось зубы выбить…
Я тяжело вздохнул и задумался.
— Если чисто теоретически её прижать, чтобы нос не смела совать к моей жене, чтоб пусть побегала немного.
Лева нахмурил брови, свёл их на переносице.
— Я так понимаю, здесь дело глубоко семейное и личное. Вы просто скажите, что хотите получить.
— Да, чтобы она к моей жене не приближалась, плюсом ещё какую-то нелепую беременность придумала и стояла, пальцы веером, сопли пузырями.
— А если действительно беременна?
— Да не может быть она беременна,— фыркнул я. И потянулся за мобильником. — Но в любом случае, если ваши ребята съездят и проведают её, было бы хорошо, чтобы она отупила, что не стоит приближаться к моей семье.
— Хозяин барин, — развёл руками Лева и постановил: — Ну, тогда вы езжайте, а мы к ней наведаемся. Так сказать, статьёй припугнём.
— Какой? — фыркнул я понимаю, что даже на мой чисто обывательский взгляд тут не за что было зацепиться.
— Был бы человек, а статья найдётся, — заверил Лева, скопировав мою гримасу, я покачал головой, пожал руку. И шагнул к своей машине, обратился к безопаснику.
— Ты сам тоже продолжай следить за этой девицей.
— Конечно, конечно, — согласился со мной подчинённый, и я откинулся на сиденье.
Надо было всего лишь пережить это время и завтра ехать к врачам, узнавать, что в итоге с Зоей и какие прогнозы вообще на беременность, но когда мы оказались на работе я тут смекнул, что нужно ещё один момент уточнить.
— И, кстати, — обратился я к безопаснику,— к жене моей тоже приставь присмотр, но такой лёгенький, чтобы знать не знала, но в то же время, чтобы никакая стерва не приблизилась.
  
— Хорошо, я вас понял. Все сделаем.
Всю ночь я провёл в каком-то состоянии бреда, ходил из угла в угол, пинал воздух, пытался звонить Розе, но она чаще всего скидывала, а когда принимала звонки, то скупо отвечала на мои вопросы. Я понимал, что звонить Зое и раздражать её одним своим наличием было просто жестоко я не собирался доводить ситуацию до того, что у неё может начаться выкидыш, такого она мне никогда в жизни точно не простит.