Развод. Я его так любила (СИ)

— Идём, Зоя Марковна, наша прогулка закончена.
Под градом смущения я выскользнула из супермаркета и ощутила, что, несмотря на мороз, на холод, мои щеки просто горели огнём.
Это было немного странно, вроде бы ничего такого, никакого намёка или чего-то другого, но мне было так люто неловко, и мне кажется, это было следствием того, что в своей жизни я не общалась с мужчинами. То есть это были компаньоны мужа, это были его друзья, которых точно можно попросить там о какой-то услуге, но это не были чужие, и сейчас именно от этой чуждости мне казалось, что я поступала как-то излишне вызывающе, что ли, но когда мы приблизились к подъезду, Владимир заметил:
  
— Вы бы за покупками так одна не ходили.
— Да да, я понимаю.
И в этот момент я сделала несколько шагов в сторону ступеней и, открыв подъездную дверь, придержала её, чтобы Владимир смог зайти.
— Благодарю, — произнёс он, заходя в подъезд, а я, зачем-то обернувшись на двор заметила припарковавшуюся машину мужа.
Виктор медленно вылез из авто и вперился взглядом в исчезнувшего в подъезде соседа.
А потом его глаза упёрлись в меня.
  
Глава 33
 
Виктор 
Спустившись на первый этаж к консьержке, я наклонился к окну и хрипло произнёс:
— Записи с камер наблюдения за сегодня.
— Но мы никому не даём, — выдохнула Марья Петровна, И я посмотрел на неё нечитаемым, испепеляющим взглядом.
— Давайте мы с вами сделаем вид, что вы мне ничего не давали, а я у вас ничего не брал, но тем не менее записи окажутся у меня.
Мария Петровна пошла пятнами. Это была приятная, обходительная женщина, которая ухаживала за всеми цветами в подъезде и контролировала входы, выходы всех домашних. Она поимённо знала детей и никогда не была замечена в какой-то вредности. Поэтому я подозревал, что я все равно смогу получить записи с камер наблюдения.
— Ну, может быть, вы хотя бы полицию вызовете?
— Полиция приедет, но это слишком долго, я сам быстрее найду.
— Да что у вас случилось? — выдохнула Марья Петровна, подаваясь вперёд к окошку, я стиснул зубы.
— На Зою на мою сегодня какой-то мудак напал.
Марья Петровна приложила пухлые ручонки к груди и тяжело задышала.
— Да вы что? Да, быть такого не может, у меня же все подотчетно.
— Ну вот и посмотрите, что у вас подотчётно проходило примерно в районе обеда.
Марья Петровна стала листать журнал, но покачала головой.
— Да все, как обычно, Симоновы с двести третьей ребёнка из садика забирали, потом на одиннадцатом этаже Алёна с Мишей. Ну они тоже пришли, забрали чего- то и поехали за город.
— Ну вот видите, поэтому давайте посмотрим камеры наблюдения.
Марья Петровна, охая и ахая, запустила меня во внутрь своей комнаты, и я, дёрнув флешку из кармана куртки, быстро перекинул все файлы, которые были за сегодняшний день. Ни одна сволочь от меня ещё не уходила, и эта не уйдёт. Я же прекрасно понимал, не дебил, что все это вся эта история шита белыми нитками. Осталось только найти кончик, чтобы, так сказать, все огребли по полной.
Выйдя из подъезда, я вытащил мобильник и набрал своего безопасника.
— Так, слушай, я тебе сейчас скину файлы, посмотри, позвони какому-нибудь знакомому из правоохранительных. Надо найти чувака, который заходил в подъезд в районе двух часов. Там прям я отдельным кадром ещё скинул его.
— Да, хорошо, я понял вас. Что-то случилось?
— Да, случилось, надо решить.
Я сел в машину и понял, что у меня руки тряслись, горло перехвачено спазмом, а нервы шалили так сильно, что я не мог даже себя нормально контролировать.
Дело было в том, что Зоя беременна.
Зоя беременна.
Столько попыток, столько пролитых слез.
Я прекрасно знал, как ей тяжело далась Роза.
Я выл, как раненый волк, когда узнал о том, что все течение родов было с осложнениями. Это дерьмово, когда близкий человек попадает в такую ситуацию, но ещё более дерьмово, что сейчас Зоя беременна и какая-то мразь посмела причинить ей зло.
Под ложечкой засосало, я прекрасно знал, догадывался, к кому приведёт ниточка, но мне надо было убедиться. Линчевать без разбора тоже не хороший вариант. И вместе с тем я испытывал прилив какого-то адреналина от того, что новость-то была хорошая, только омрачена она всеми этими событиями, и я люто боялся, не представлял, что будет с Зоей, как она будет носить нашего малыша, малыша, на которого у меня нет прав.
И она мне об этом чётко и ясно сказала, и да, для того, чтобы она доносила, для того, чтобы она родила, я сделаю все возможное. И начать надо с себя, с того, что ей некомфортно рядом со мной, ей больно рядом со мной, и, значит, моё присутствие в её жизни должно быть опосредованным.
Это неприятно осознавать, что я сам запустил механизм какой-то дерьмины, и не от того, что мне чего-то не хватало, а просто от того, что с жиру бесился и сейчас, понимая, какой трындец я развернул возле своей жены, мне хотелось руки на себя наложить.
Заведя машину, я выехал на проспект и доехал быстро до офиса. Нет, к ментам однозначно мы обратимся, но вопрос будет стоять уже в том, как они быстро смогут реагировать.
Мне казалось, что я сам быстрее сосредоточусь и найду концы у этой загадки.
Доехав до работы и зайдя в кабинет, я ещё раз попросил секретаршу отменить все записи, отменить все встречи, потому что, ну, происходил какой-то трындец.
Безопасник появился в моём кабинете через полчаса.
— Я передал информацию Леве из отдела. Они уже рыщут. Ну, сами понимаете. Хорошего человека они не заставят долго ждать.
— Отлично. Тогда вот ещё тебе указание.
Я вытащил мобильник, скинул адрес с номером телефона и контактной информацией Ольги безопаснику и провёл пальцами по щетине расчесав кожу.
— Вот эту телку надо посторожить, чтоб никуда не дёрнулась, чтоб ничего не сделала, желательно посторожить так, чтобы она до последнего не знала, что за ней кто-то наблюдает.
— Хорошо, я вас понял,— быстро сориентировался безопасник.
— И да, устрой мне встречу с кем-нибудь из верхушки в правоохранительных органах. Может, этот Лева своего начальника подобьёт на знакомство.
— Да, я понял. Но вы разве считаете, что правильным будет действовать самим?
— Да, я считаю, что правильно будет действовать самим, потому что нахрен мне не нужны эти пересуды и затянутое уголовное дело, потому что у меня жена чуть ребёнка не потеряла из-за этого дерьма. Так что мне нужно по максимуму воспользоваться ситуацией для того, чтобы все огребли по полной.
— Да, я вас понял.
Время потянулось медленно.
Я сидел и выжидал.
За остаток часа я успел позвонить в клинику к Наталье Сергеевне, записаться к ней на приём для того, чтобы все точно узнать про здоровье Зои и про риски, которые несёт эта беременность, назначили на завтра на утро.
Мне уже было плевать. Я готов был бросить работу, с головой нырнуть в это дело, потому что так нельзя было рисковать, Зоя этого не переживёт. И так слишком много слез пролито было и так слишком много страданий тема ребёнка принесла нам.
И да, кто-то скажет вы с жиру бесились, у вас есть уже один ребёнок, чего вы за вторым дёргались? Но нет, это нормальная реакция двух людей, когда начинает подрастать первый ребёнок, родить второго. И когда не наступает беременность, это превращается в идею фикс. Так устроен человеческий мозг. То, чего мы не можем получить, мы желаем всегда больше всего. И нет, я не считал, что мы зашли в какой-то тупик или бились в агонии, просто когда несколько раз ничего не получилось, мы больше не стали пробовать. Ну кто же знал, что, когда мы забьём на все, Бог смилостивится и пошлёт этого ребёнка.
  
Я тяжело выдохнул, упал на кресло, зажал ладонями глаза и тяжело выдохнул.
Ребёнка, которого я, вероятнее всего, не увижу, потому что Зоя подаст на развод, Зоя получит развод, Зоя получит все, что захочет, потому что сейчас она центр вселенной. Да, если честно, всегда она была для меня этим центром.