Сдавайся, Рыжая (СИ)
Тяну ее за лодыжку. Распластываю по кровати.
Как всегда и мечтал.
Только она и я.
И наш кактус, возвышающийся на подоконнике.
— Убери свои пальцы, — просит отчаянно. — Они у тебя в засохшей креветке.
— Всевышний, помоги мне. — впервые в жизни молюсь.
— Не богохульствуй. — жалостливо пищит, прикусывая невинно губку. — Это не поможет.
Конечно, подо мной лежит всемогущая ведьма, тут никакие силы не помогут.
— Сегодня ты моя, Рыжая. — накинувшись на нее с жесткими поцелуями.
— Все же как-то совсем не романтично… — отворачивается смущенно. — Я не готова.
— И кто виноват? — придавливаю ее сильнее к кровати. Страстно рву на ней идиотскую пижаму. Присасываюсь к шее. Сегодня я доведу дело до конца. И она об этом знает.
Но тут… раздается звонок в дверь.
— Кто это? — подскакиваю яростно с кровати. — Лять! Всех убью! С*ка! Всех!
— Сюрпри-и-из! — жена радостно бежит открывать. А я ошарашенно гляжу ей вслед…
В квартиру вваливается толпа наших одногруппников.
— Вечеринка!
Звезде-е-е-ец.
Толпа лопает непонятные закуски, запивает их непонятными напитками. Музыка дебильная гремит, терзая ушные перепонки.
Я стою, привалившись к стеночке, в трусах и футболке, сложив руки на груди. Обиженно смотрю на это все.
Гнев внутри закипает ядерной лавиной. Застревает в горле.
— Как же тут весело! — рядом раздражающе пританцовывает Сема, который уже в хлам. Держит бокал в руке. С аппетитом жрет высохшую креветку. — Вечеринка удалась!
— Согласен. — замогильным голосом шепчет Арнольд, друг моей идиотки, с которым я ей запретил общаться. Он стоит истуканом, на лице никаких реакций. То ли помер, то ли нерв челюстной защемило. — Я кайфую на всю катушку.
А моя идиотка рядом со своей подругой. С которой я ей тоже запретил общаться. Довольна как слон.
Про себя матерюсь. Я в ауте. Вот вам и кексик.
Рыжая все продумала…
Она не намерена сдаваться…
Тут ко мне внезапно подходит Скворцов, глазками блестящими на меня моргая, а с ним Влад — наш новенький.
— Че надо? — стараюсь вложить в тон голоса всю глубину собственного достоинства. Которое сегодня очень покорежено. Его почти не осталось.
— Дуэль. Я вызываю тебя на честную дуэль!
— У-у-у-у… — раздается эхо по комнате. — Дуэль! Дуэль! Дуэль!
Итак, шахматы. Мой противник — шахматный терминатор, играющий так, будто в детстве вместо лего у него были шахматные фигуры.
И он делает это. Бах!
Звезде-е-е-ец!
Моя идиотка, кажется, натурально пошатнулась от счастья. У меня от ревности аж ноги отнимает.
Блин, ну как так-то?! Я проигрываю? Это должно быть шутка! Вселенная, ты сейчас шутишь надо мной, да?
Злость во мне начинает тихонько шипеть, как чайник, готовый взорваться.
Пальцы судорожно сжимают край стола. А моя жена… Эта предательски улыбающаяся змея видит, как рушится мой безупречный имидж. Видит, как непобедимый я превращаюсь в обычного смертного.
— Друг, я за тебя был с самого начала, — дрожит рядом Женечка Скворцов. — Теперь мы в одной лодке…
Сглатываю ком в горле. Кошусь сердито на него. Чего?
— В смысле?
— В смысле… Ведьма гения выберет…
С другой стороны от него согласно хмыкает мой новоиспеченный друг Сема.
— Губу закатали все! Гений здесь только один.
— Придется тебе закатать. — Сема хлопает меня по-дружески по плечу. — Не кисни из-за бабы! Будь мужиком, а не размазней!
Не кисни… Я чуть в закваску не превращаюсь.
Прикрываю раздраженные глазки.
Как же все достало.
— Это вообще-то моя жена. — цежу сквозь зубы, глядя на новенького. — И я не разрешаю ей ходить на свидания с другими!
— Уговор есть уговор. Делай свой ход, слабачок.
— Вот тебе мой ход. — хватаю его за горло и размазываю башкой по шахматной доске. — Утрись, гений!
— А-а-а-а-а! Ты че?! — гневается моя Рыжая, зарядив мне кактусом по физиономии. — Псих! Отвали от меня!
Прикрываю устало глазки.
Выдергиваю иголочки из щеки.
Мне нужен отдых…
Сейчас
— Идиотка, — ухмыляюсь. — И что ты здесь забыла?..
Подходит ближе, берет мое лицо в свои крохотные ладони. С опаской на нее смотрю. Делаю судорожный вдох. Наслаждаюсь ее запахом. Но стараюсь не выдавать эмоций. Хотя меня начинает люто трясти.
Поднимается на носочки. Целует аккуратно.
В поцелуе растворяюсь.
Солнце на выкате, окрашивает горизонт в багряные и золотые оттенки. Длинные тени ложатся на траву, словно укрывая нас от посторонних глаз.
Дождь собирается…
Каждое прикосновение — вспышка молнии, пробегающая по всему телу. Забываю обо всем на свете, теряюсь в этом мгновении, где есть только мы, и больше ничего не существует. Мир сужается до размеров ее объятий, до шепота ее дыхания у моего уха:
— Тебя…
— Меня? — отстраняюсь с неохотой. — Боюсь узнать, какими методами ты сюда попала.
— Да просто сняла денег с волшебной карты, которую в кармане твоих штанов нашла, и прилетела. Ты все еще не сменил пин-код.
— А как узнала, где я?
— Почувствовала, — улыбается хитренько.
— Да ну?.. И для чего ты здесь?
— Чтобы сказать…
— Что?
Отходит на шаг. Снимает с себя внезапно платье. Она даже белья не надела.
Вообще голая передо мной. Вот беспощадная.
Ведьма.
Совершенная…
Идеальная…
— Сдаюсь.
Чувствую прилив жара. Лицо начинает яростно полыхать.
Все мое тело начинает гореть…
Укладываю ее на траву.
Набрасываюсь на нее, будто голодный зверь.
Теперь ты моя, Рыжая…
Глава 41
Тащит меня по туннелю, держа за ногу. Мои волосы собирают грязь и землю.
Тону в противоречивых чувствах. Руки складываю на груди, губку прикусываю и всхлипываю протяжно. Вчера еще все было отлично. А сегодня… вот так.
Это конец.
Мы провели вместе немало времени, день — ночь — все слилось в единое чувство страсти. Он не отпускал меня ни на секунду. Я тонула в его объятиях, мы не замечали никого вокруг. Мир перестал существовать.
Когда вернулись из Италии: университет, его квартира, моя конура — неважно. Бесконечные поцелуи, это даже не романтика, это безумие, наваждение, накрывавшее нас. Иногда мне казалось, он меня действительно сожрать был готов.
Но утро пятницы не задалось.
— Я хочу развод. — заявила, гордо приподняв подбородок. — И как я помню, мне полагается половина имущества.
Подошел ближе. Впритык. Схватил меня за горло, его глазные яблоки налились кровью. Я зашипела, начала вырываться.
— Ты ничего не получишь, идиотка.
— У нас с тобой брачный договор.
Замолчал. С непонятными, но очень сильными эмоциями вглядывался в мое лицо. На его щеках проявились красные пятна.
— Почему, можно узнать? — сжав челюсти.
— Просто ты меня бесишь! Достал уже! Псих! Я терпела тебя ради денег и статуса, но больше не хочу!
Моргнул Несколько раз. Будто не веря. Не принимая.
Его кадык опасно дернулся. Дыхание сорвалось.
— Это из-за него? Из-за новенького? Ты с ним… да? Я видел вас вместе в библиотеке. И после… Я видел все. Давно вы это задумали? Обмануть меня?
— Следил за мной? — выплюнула с презрением. Так вот, почему код сейфа был изменен. Он давно следил за мной, он еще тогда решил, что я с Владом, и не доверял мне. Мой псих умен, этого не отнять.
— Следил.
Сердце пропустило удар.
— Я хочу быть с ним.
— В тот день, когда прилетела ко мне… Все было спланировано?
— Да…
Наверно, так будет лучше. Так он меня возненавидит. Я уже и сама себя ненавижу.
Я зажмурила глаза, чтобы не видеть его лица. Слишком много эмоций, я никогда его таким не видела. Наверно я впервые почувствовала, что ему плохо. Не знала, что он умеет испытывать эмоциональную боль. Для меня он всегда на высоте, безжалостный хищник в жесткой броне, не чувствующий ничего человеческого. Но не сейчас…