Сдавайся, Рыжая (СИ)

— Чаевые. — пищу ей. — Меня похитили и держат в заложниках…
— А?!
Выезжаю я уже в отделении тележки внизу, прикрытая открахмаленной скатертью. Ничего не подозревающих охранник внимательно следит за дверкой в номер.
Мария выходит и вызывает лифт. А потом и такси для меня.
— Обещаете, что меня не уволят? — все еще волнуется она, пряча деньги в карман.
— Даю слово. Я просто посмотрю с кем он там и вернусь.
  
— А если у него любовница? Вы точно вернетесь?
— Если у него любовница, я их обоих убью, быстренько похороню, и вернусь. Поверьте, я вас не брошу. — похлопываю ее по плечу. — Мне редко попадаются такие светлые люди, Мария. Вы очень похожи на меня.
Она улыбается сочувственно.
— Удачи. Надеюсь, он не изменяет…
Еду в такси, искусывая изнутри щеку до крови. Нервы уже на пределе. В голове ужасающие картинки, как он целует эту девушку, обнимает своими верзильими ручками…
Да как он смеет?! Вытираю жгучие слезки с глаз. Он кроме меня никого не имеет право обнимать, и тем более целовать! Козлина неверная!
Останавливаемся у огромного особняка с шикарным дизайнерским оформлением и стеклянной крышей. Наверно, круто любоваться через нее на звезды.
А вдруг, он сейчас с этой девушкой в постели любуется звёздным небом?! Сегодня правда пасмурно… но все равно романтично! Он ее обнимает! Целует в губы и пошло щупает грудь!
— Ну, мажор, ты у меня поплатишься за все!
Перелезаю через прутья ограждения, залезаю на рядом стоящее дерево, со склоненными на крышу ветками.
Здесь не все стеклянное, часть из бетона, поэтому мне приходится рассматривать каждый уголок через просветы. Облезаю все вдоль и поперек, вижу его… моего красивого рядом с темноволосой роскошной девушкой.
Да блин, она просто супермодель, у нее длиннющие ноги, и она что-то говорит моему психу! А он держит ее наглую руку в своих верзильих пальчиках! Уму непостижимо!
Он наклоняется и шепчет ей что-то на ухо! Чего это она так заторможенно уставилась на его губы?!Он ее… он ее сейчас поцелует?! С высока плохо видно… Но…
— Эй! Не смей ее трогать! — требую я, постукивая кулачком по стеклу. Укладываюсь всем тельцем прямо на него. Слезки льются из глаз, заливая все вокруг, из-за этого все хуже видимость.
Срываю пару каштанов с ветки и тарабаню ими, чтобы он меня услышал, заметил, испугался и упал в обморок. В обмороке у него не получится заняться с ней непристойностями. Этот вкуснейший кексик давно обещан мне. Я не позволю кормить им других барышень!
Псих, ты либо мой, либо ничей. Я все сказала.
В какой-то момент Матвеюшка все же поворачивает голову вверх. Наши глаза сталкиваются, его бровка удивленно дергается, после чего по стеклу идет трещинка, и я падаю прямо ему ноги…
Лежу на полу, смотрю задумчиво в потолок. Разбитый потолок. Ну, не весь. там же часть из бетона. А нефиг крышу такой хрупкой делать.
— Кто это? — испуганно верещит девушка, приоткрыв рот.
Мажор вздыхает тяжко. Подает мне руку, поднимает мое дрожащее тельце и отряхивает с моих любимых штанов стеклышки. Поправляет порванную маечку, нежно водрузив упавшую лямку мне на плечо.
— Моя жена. — заявляет он. — Прошу любить и жаловать.
Поворачивает меня в сторону, лицом к народу, так сказать. На диванчике куча людей с бокалами. На столе организован фуршет. На кресле сидит старик с глазами как у Дракулы, и выражением лица, искажающим время и пространство. Короче, он либо сильно впечатлён моим вмешательством в этот праздник, либо очень зол.
— Врешь ты все, щенок! — подскакивает он с кресла, приближаясь ко мне, пялится на мое лицо. Я отклоняюсь немного, чтобы не смел на меня так проникновенно глазеть. — Этого не может быть?! Какая жена?! Я собирался женить тебя на Наталье!
— Я не жена. Но на Наталье тоже не надо… — прошу жалобно. Псих хмыкает мне возле уха.
— Я же объяснял, уже поздно. — говорит ему. — Я женат.
— Уничтожу ее. — цедит старик. — Ты меня знаешь. Не пощажу. Ты не твой братец, я это так не оставлю, у меня на тебя грандиозные планы! Не позволю! Я на тебя рассчитывал! Разводись немедленно!
— Я ведь уже давно вступил в наследство. По нашему брачному договору, все, что принадлежит мне, в случае развода будет полностью принадлежать ей. А это почти все наше состояние и семьдесят процентов акций. Сейчас она владеет половиной. А в случае, если с ней что-то случится, счета автоматически заморозятся.
— Гаденыш. — краснеет дед.
— Я планирую все передать нашим детям. — продолжает добивать мажор. — Мы в медовом месяце активно над этим работали.
Старику, кажется, становится плохо. Он садится обратно в кресло и держится за сердце.
В комнате, похоже, всем нехорошо. У всех, находящихся здесь людей, сильный шок написан на лицах.
— Нет, дедуль, вы так не волнуйтесь, — прошу я. Еще его инфаркта нам не хватало. — Он шутит. Я не подписывала никаких документов.
— Ты уверена? — высокомерно насмехается мажор. — А как же наш договор?
Поворачиваю на него голову. Смотрю в его ровный демонический анфас. Смазливенький придурок.
— Уверена. Там такого не было. Ничего про брак.
— Жена, — склоняется к моим губам, обдавая приятным ароматом. — Ты точно читала вторую страницу?
Мое лицо начинает пылать. На его — появляется хитрая усмешка.
Это та самая… Вторая страница…
Ну… блин!!!
  
Глава 33
 
— Дома хорошо, — довольно улыбаюсь, откидывая ногой набитый мусорный пакет. — Спасибо, что прогнал бомжей.
— Поехали в нормальную квартиру. — требует псих, задымив в открытую форточку.
Смотрю осуждающе на его высокую фигуру и смазливые губки, сложенные трубочкой.
Как эффектно он откидывает голову назад и брезгливо щурится, глядя на взлетевшую в потолок моль.
Блин, как он мужественно вмазал этому дядьке с бутылкой в руке, который орал, что никуда из моей квартиры не уйдет и своих друзей не выгонит, это надо было видеть.
Одним движением руки, и вот мужик уже взлетел в небеса. А потом, когда очухался, побежал по лестнице с мешком своих бутылок. А его свита верно двинулась следом.
— Весна пришла, капель! — возвышенно восклицаю я. — Скоро жара наступит.
— Ага. — скептически хмыкает, стряхнув кусок льда с рамы, чтобы закрыть окно.
— Да ладно тебе. Нам надо учиться.
— Тебе это не поможет.
— Обязательно грубить? Весь полет своим настроением плохим подпортил, и сейчас продолжаешь это делать. Я хочу нормально общаться.
— А я хочу нормально жить. А не в этой халупе.
— Так живи, кто тебе мешает? Я подопру сегодня дверь тумбочкой, а завтра новые замки куплю. Никто меня не тронет. И вообще, ты не обязан меня охранять.
— Идиотка. — шипит мажор, выгребая мусорные пакеты. — Пойду выброшу.
— Спасибо. — растеряно бормочу.
Меняю воду в тазу, добавляю средство от пыли, протираю все поверхности. Загружаю стирку. Благо, машинку не сломали. А вот микроволновку, холодильник и телевизор я не нашла, похоже, их продали.
На кухне уже все сияет чистотой, и здесь приятно находиться. Я ставлю воду, чтобы отварить спагетти и открываю пачку сосисок, собираясь их поджарить с яйцами.
Не знаю, будет ли это есть мажор, потому что он скривился, когда я складывала эти «обычные» продукты в корзину. Да, это не устрицы. Их нет в нашем мини универмаге на углу.
Он себе выхватил пару яблок, если ему не понравится моя еда, вот пусть их и грызет.
Требовал, чтобы мы поехали в его квартиру, но я не унималась. Поэтому, мы здесь. Это мой дом, я буду в нем жить.
Папа однажды вернется, я уверена. Уладит проблемы с налогами и приедет ко мне. Я должна его встретить, как полагается хорошей дочери.
  
— Нарежешь салат из огурцов? — предлагаю, когда мажор заходит на кухню, скидывая капюшон своего худи с головы.
— Ну, давай. — делая мне великое одолжение.
А в мажорских глазах такое выражение, будто он вообще не ожидал того, что его величество попросят помочь.