Сдавайся, Рыжая (СИ)
— Живой я буду интереснее, чем мертвой.
— А может быть рыжий хромой гном — мой балласт?
— Мне кажется, трупиком я буду еще более серьезным балластом для тебя, — поднимаю ручку и указываю мажорчику на наручники, которые впервые очень радуют меня. — Тебе придется тащить меня на горбу. А я тяжелая.
— Какая незадача, — досадно отзывается мажор. — Это рушит все мои планы.
— Да. Жалко тебя.
Опускаю очень жалостливый взгляд в снег.
Это просто песец.
— Как же открыть эти наручники, — задумчиво тянет тот, почесывая подбородок.
— А зачем сейчас? Не забивай голову, — отмахиваюсь.
— И все же…
— И все же не стоит тратить на это время. Нам лучше идти дальше, тут все-таки медведи гуляют. Слышишь, как завывают?
Пытаюсь нервно напугать в ответ. Получается немного скованно, но это лучше, чем ничего.
— А. — выгибает обе брови. — Так это они завывают?
— Ну да, — лицо становится горячим или холодным, фиг разберет. — Они могут нас сожрать.
— Точно. Наверно, белые медведи?
— М?
— Слышишь шаги?
— Шаги? — волосы дыбом встают. — Не слышу.
— А я слышу, — хищно проводит языком по губе. — А ты че бледная такая? Со снегом сливаешься.
Смотрит прямо мне в лицо. Делает шажок поближе.
— Не знаю. Ты не приглядывайся. Нормально все.
Делаю такой же широкий шажок от него. В сугроб.
— Я волнуюсь за тебя, — упрямится тот.
— Да что ты, не нужно. Я в порядке.
— Да ну? Дай потрогаю, — тянет лапу к моему горлу.
— А не надо! — целую его вытянутую руку.
Само как-то получилось.
Брови на лице психа делают переворот.
— Спасибо за все, — склоняю голову. — Я так благодарна, хозяин.
Глава 13
— А вы че тут делаете, молодежь?
Открываю и скашиваю почти слезящиеся глазки, которые были сильно зажмурены от позорности и безвыходности положения. Яркий свет ударяет в голову. Промаргиваюсь.
На нас с огромным ослепляющим фонарем в руке смотрит огромный мужик в шапке ушанке. Рот приоткрыл, кажется, впечатлен.
Возвращаю глазки обратно, к вытянутой руке усатого мажорчика. Отстраняю губки, впечатанные в любовном поцелуе в его прекрасную ладошку.
Выпрямляюсь.
— Я вас так ждала, так ждала! — говорю с чувством. Фиг знает кто этот человек, но выглядит, если честно, жутко. С черной повязкой на одном глазу. Вылитый убийца из фильмов про бензопилу. Кто-то из этих двоих меня точно пришьет. — Очень ждала…
Мажорик спокойно убирает руку в карман. Внимательно смотрит, как я нервно излагаю свои мысли и трясусь как сурок перед мордой льва.
— А мы тут прячемся, — переводит внимание на убийцу.
— От кого? — удивляется тот, второй рукой придерживая поводок с огромной зубастой собакой.
— От медведей.
— Так спят же они зимой, — наивно выдает в ответ.
— От белых. — уточняет псих, загоняя меня еще в более глубокую ямку стыда.
— Договорились ведь у заправки встретиться.
— Не дошли. Решили погреться.
— Где? — поправляет ушки на шапке.
— У костра.
— Нифига себе, — искренне восхищается тот, глядя на пару веточек и смятый договор недалеко от моих ног.
— Освободишь?
Пока я топчусь в сугробике и перевожу удивленный взгляд с одного лица на другой, убийца подходит к нашим сплетенным рукам в наручниках, поднимает их и наводит фонариком на замочек.
— Фигня делов, — достает откуда не возьмись топор.
— Ай, — пищу я, начиная дергать ручкой. — Не надо.
— Да ты не бойся. Глаз алмаз, — хрипит одноглазый Джо.
— А где второй глаз? — не с того сего мне очень интересно.
— Так выбил, — дергает плечом. — Случайно.
— Чем?
— Пальцем.
— Не надо, — прошу, когда он поднимает топор в воздух. — Мне нравятся эти браслеты.
Губки мажора начинают дрожать. Мои тоже.
Нам, наверно, обоим страшно.
— Уверена? — хмурится тот. — Я процентов на восемьдесят попаду.
— М?
— Меться левее, — мажор аккуратно пододвигает топор поближе к моей руке. Голос обманчиво спокойный.
— А-а-а… — раздается мой стон. — Можно не надо?
Двигаю топор в обратную сторону. Псих в это время дымит, выудив у убийцы зажигалку. Сжимает в пальцах зажженный фильтр и с усмешкой на мое лицо смотрит. Я морщусь, сильно недовольна, сильно осуждаю все вредные привычки мажора. Но с другой стороны мне вообще не до того. Тут битва за мою руку идет. Руку и сердце. Сердце в случае чего не выдержит вместе с рукой.
— Сможешь не так жестко? — внезапно за меня вступается.
Джо плечами пожимает. Достает из кармана коробок спичек. Выудив оттуда спичку, втыкает ее в «замочную скважину».
Пумс — с легким звуком наручники распахиваются и падают в сугробик.
А че так можно было?
— Поехали, — мажор растирает свое запястье и небрежно откидывает бычок. — Идиотка.
Оба плетутся в сторону дороги. А я что? Как идиотка плетусь следом.
— Бред какой-то, — бубню, глядя на кабинку с открытым прицепом.
— Дама в салон, а ты прохладишься? — с зубастой улыбкой спрашивает убийца.
— Дама не замерзла, — за шкирку пихает меня в кузов.
Еще пара минут и я смотрю вдаль быстро отдаляющемуся темному пейзажу с той самой березкой на обочине, с которой я веточки сдирала, чтобы спасти нас от холода. Не за окном, нет. Ветерок колышет мне реснички, слезки текут из глаз. Рот приоткрывается, глотая ледяной воздух.
Псих сидит в теплой кабине с водителем. Куда мы едем только им двоим известно.
Воинственно строю план побега.
Проезжаем мимо темной заправки, сворачиваем на мрачную дорогу в лес. Пока я думаю спрыгнуть с движущейся машины и сбежать куда глаза глядят, подъезжаем к ряду деревянных строений. Что-то вроде домиков с огромной заснеженной территорией, окруженной вольерами.
— Хошь баньку? — скалится убийственное лицо, заглядывая мне в кузов. Вместе с ним заглядывает и зубастая собачья пасть.
Хлопаю ресничками. Несколько раз.
— Какую банку?
— До ста градусов прогрею! Замерзла поди? Губы синие.
— Нет, — скидываю лед с ресничек. — Нормально.
— За мной шуруй. — третья физиономия появляется перед моим загороженным инеем взором.
— Куда?
— В помещение.
Спрыгиваю с кузова. Шурую за мажором, разглядывая жуткую местность. Из вольеров слышится устрашающее завывание диких псов.
— Тише, малышня, — нежно улыбается Джо. — Сегодня вас ждет отменный ужин.
Стесняюсь спросить, что у них на ужин. Надеюсь, не рыжая идиотка. Ой. Надеюсь, не рыжая я.
Запнувшись, чуть не падаю, поднимаюсь по крыльцу. Мой хозяин меня за локоть заботливо придерживает и цокает языком.
— Как дела, Рыжая? — с маньячной улыбкой склоняется к моему лицу.
— Отлично, — без зазрения совести вру я.
Входим в домик. Внутри тупо комната с широкой кроватью, напротив телик. Все.
— Я с тобой спать не буду, учти, придурок. А где туалет?
— Да вон за сараем, — дверь еще не закрыта, рядом с крыльцом стоит Джо.
— На улице? — глаза на лоб лезут. Я итак покрылась коркой льда.
— Не устроит? Могу ночную вазу подогнать… — чешет затылок.
Мажор прыскает в кулак.
— Не парься. Она у меня не аленький цветочек.
— Вы имели в виду горшок? — все же решаюсь уточнить. — А нормального туалета нет? Тогда… Может быть, — краснею. — Ну ладно. Не надо. Я не так уж и сильно замерзла.
Выхожу на улицу. Иду до деревянного строения, сдирая сосульки с волос. Пока разбираюсь что да как, слушаю вой милых собачек убийц. И как же мне отсюда сбежать? Они ж меня сожрут. Это проблема.
Когда шагаю обратно, все же решаю разведать местность. Обхожу строение по кругу. Куча сараев, кладовок, гаражей, набитых мешками. Несколько бензопил. Еще какие-то высокие фигуры под простынями возвышаются… Че за фигня?
Подозрительно.
— А вы чем занимаетесь? — уточняю у одноглазого Джо уже у крыльца. Он шапку снял, стоит задумчиво лысину поглаживает и дымит.