Рэй (СИ)

— Удержит, — пробасил Зараб, поднеся уголек ветки, что принес собой из кузни. — Он и вчера почти удержал. Если бы не повело его — точно бы удержал.
Ученик же, тем временем, взял корзину с поломанными палочками размером с его палец, и принялся рассыпать их по каменной мостовой.
— А я все боялся — подожжет что-нибудь, — подал голос гончар с кружкой кваса.
— Маг не даст, — покачал головой кузнец и пыхнул раскуренной трубкой. — Чай не дурак. Не будет гадить там, где живет.
— Другим одаренным такое правило не писано, — вздохнул кожевник. — Сестрица у моей жены приехала. В Даграде жила почти пять лет, пока не овдовела. Брат мужа изживать ее стал. От муженька то детей не вышло.
— И чего тамошний маг? Лютует?
— Лютует, — кивнул плотник. — И спалить кого может, ежели не в настроении, и на наместника наорать и в рожу плюнуть. В край берега потерял.
— Сильный поди? — спросил Зараб, выпустив облако дыма.
— А кто его знает. У него на лбу же не написано... Но то, что сестрица жены моей рассказывает — вроде как и не сильнее нашего.
Зараб шмыгнул носом, затянулся и задумчиво уставился на ученика, что встал посреди перекрестка с опущенными руками и сосредоточившись прикрыл глаза.
Под его ногами начал подниматься дымок. Веточки начинали тлеть, пока не появился огонь. Сначала робкий, едва заметный. Спустя несколько секунд он занялся капитально и взмыл до пояса парнишки.
Ремесленники и другие зрители притихли.
В этот момент, Рэй поднял руки до уровня плеч и вокруг него закружил ветерок, еще сильнее распаляя пламя. Секунда вторая, и ветер резко усилился и подхватил веточки, что принялись вращаться вокруг мальчишки, создавая подобие огненной сферы.
— Не удержит, — встревоженно произнес кожевник, уже всей душой болея за рыжего мальчишку.
— Не болтай под руку, — не сводя взгляда с огненного вихря произнес кузнец.
Рэй же, тем временем, поднял руку над головой и сжал кулак.
Ветер резко рванул, ускоряясь. Ветки и не думали разлетаться. Они словно притягивались внутрь. Пламя разгоралось и, внезапно, все смешалось.
Вихрь вытянулся вверх и сомкнулся над головой мальчишки во вращающуюся огненную сферу. Пламя стало сплошным, а ветки совершенно исчезли.
Перекресток наполнился гулом от пламени, а в стороны полетел пепел. Веточки уже давно прогорели, но пламя и не думало покидать сферу огня, в которой укрылся ученик.
Учитель же, все это время стоял с недовольным выражением лица. Руки его были сложены на груди в замок, но как только сфера замкнулась, на его лице появилась довольная улыбка. Руки он сложил за спиной и подошел к пылающей сфере. Протянув руку, он оценил жар и кивнул.
— Достаточно! — послышалась его команда, четко разлетевшаяся по окрестностям.
Ветер начал утихать и через секунду пламя с хлопком ушло вверх, выплюнув в небо последний пепел.
В центре, где только что бушевала огненная сфера, стоял счастливый Рэй. Рыжие волосы во все стороны, улыбка до ушей, глаза блестят и беспечно-счастливое выражение лица.
— Что скажешь? — спросил Фил с легкой улыбкой осматривая ученика.
Мальчишка шмыгнул носом, вытер кровавую каплю, что появилась на носу и совершенно не обращая внимания на нее, словно это уже вошло в привычку, счастливо произнес слово, что слышал от учителя на русском языке:
— «Заебись»!
Фил тихо рассмеялся. Среди зрителей нашелся кто-то, кто начал хлопать в ладоши, аплодируя новому заклинанию совсем еще юного ученика, едва тянущего по виду на деревенского отрока. Тут же подключились другие зрители и отдельные хлопки превратились в настоящие овации. Кто-то залихватски свистнул.
Рэй закрутил головой со счастливым лицом. Люди ему улыбались, а он был полон счастья и всей душой улыбался им. Огонь, наконец, ему покорился.
— Раз у нас тут получилось представление, — произнес Фил с довольной миной. — То в конце принято кланяться. Не в пояс. Нагибают спину ровно на сорок пять градусов. Это уважение и благодарность, но не покорность.
Рэй оглянулся, выбрал самую большую толпу и поклонился как сказал учитель, заметив, что тот тоже повторил за ним.
 
— Пойдем, — положил ему на плечо руку Фил. — Сегодня для тебя хватит.
— Я еще могу...
— И окажешься как с ветром на пару недель в постели. Хочешь повторить?
— Нет, — тут же замотал головой мальчишка.
— Тогда будь добр, усмири свое рвение. Тем более, тебе есть чем заняться.
— Чем?
— Тебя ждут. В ювелирной лавке.
— Бли-и-и-ин, — протянул Рэй, тут же опустив голову, и поплелся за учителем, что направился в сторону центральной улицы с довольным выражением лица.
***
Фил шел спокойным шагом, сложив руки за спиной.
Небо было ясное и солнце светило так, что приходилось щуриться.
Маг же спокойно, с легкой походкой, и слабо скрываемым отвращением, шел к огромным баракам, где размещался невольничий рынок города.
— Рэй, — обратился он к своему ученику. — Ты знаешь откуда берутся дети?
Мальчишка, что вышагивал рядом и бережно поглаживал нашивку на своей куртке, непонимающе поднял взгляд на учителя и спросил:
— Чего?
— Ты знаешь, чем я занимаюсь с Зардой? Той вдовой, что иногда приходит к нам и остается на ночь?
— Тут глухим надо быть, чтобы не знать, — хмыкнул ученик.
— Хорошо. Объяснять суть любовных утех — это последнее, чем мне хотелось бы заниматься.
— Это вы к чему сейчас? — с подозрением спросил ученик..
— Сколько тебе лет, Рэй?
— Эта весна будет четырнадцатой. А что?
— Да? Я почему-то думал, тебе двенадцать.
— Ну, мне много никто не дает, — согласился мальчишка.
— А день рождения у тебя когда?
— В смысле, когда родился? А кто его знает. Весной. У нас, как тут в городе, день рождения отмечать не принято.
— Ну, весна близко, — задумчиво произнес Фил и кивнул своим мыслям. — Будем считать это твоим подарком на четырнадцатилетие.
— Каким подарком? — недоверчиво уточнил Рэй.
— Видишь ли, — сложил руки за спиной маг. — Есть небольшой нюанс у нас, одаренных. Рано или поздно, когда ты войдешь в силу, ты получишь в руки деньги, власть и... кое-какие обременения.
Заметив, как ученик нахмурился, Фил пояснил:
— Если ты думаешь, что с наличием денег или власти в твоей жизни исчезнут проблемы — нет. Проблемы с тем, что поесть и как добиться желаемого уйдут, но появятся другие. Те, о которых ты даже не подозревал, когда был слабым и никому не нужным. Проблемы и обязанности будут подстерегать тебя везде. Даже у королей своих проблем хватает. Понимаешь о чем я?
— Угу. Только, причем тут...
— При том, мой юный ученик, что одной из таких проблем станет наследование всего, что ты успеешь собрать за свою жизнь. Если ты продолжишь в том же темпе — я уверен, твоим детям будет что делить. Это понятно?
— Понятно.
— Так вот, чтобы не создавать проблем, присущим всем любителям и почитателям женского тела, надо держать себя в узде. Не лезть каждой встречной под юбку и иметь волю отказаться от явного намека на подобную связь. Не только из-за того, что ты можешь подцепить какую-то заразу. Для нас это не проблема. Проблема в детях, которые могут появиться на горизонте в любой момент и потребовать свою, законную долю того, что ты успеешь собрать за свою жизнь.
— Так, бастарды ведь... нет?
— Да, но с магами в наше время все было сложно. Не интересовался как обстоят дела сейчас, но... сути это не меняет. Надо уметь держать себя в узде. Это понятно?
— Понятно, — кивнул Рэй, все еще силясь понять, что происходит, и куда клонит учитель.
— Так вот. В твоем возрасте, я уже заглядывался на все, что носило юбку. Был нетерпелив и ненасытен. Это породило довольно много... трудных ситуаций, в которые тебе лучше не попадать. Однако, это же обстоятельство дало возможность положить начало такому явлению как ты. Поэтому... Я много думал и решил, что тебе не помешает иметь возможность спустить пар и напряжение, дабы подобные ситуации тебя миновали. Это понятно?