Тоннель в Паддингтоне (СИ)

- А Кензи теперь будет моим опекуном, - доверительно подхватила локоть друга Дороти и потянула на кухню.
- Нам скоро в церковь, - сварливо заметила бедная тетушка.
У нее не осталось никаких шансов.
* * *
Всю дорогу до церкви — они отправились вчетвером: миссис Блер (несколько растерявшая спесь, но с мрачной уверенностью вышагивавшая под зонтом), Кензи Мун (переодевшаяся в свое тартановое платье - ибо голубое следовало еще отчистить - старательно сохраняющая каменное выражение лица), Дороти Блер (довольная жизнью и очередной победой, безукоризненно причесанная и одетая по всем правилам траура) и миссис Миранда Митчем (дама крайней степени чопорности, невысокого роста и обширных форм, затянутых в старомодное глухое под подбородок платье).
  
Так вот - всю дорогу до церкви Кензи Мун гадала, что теперь. Где искать работу? Как обеспечивать себя и девочку? Справится ли она? Почему она согласилась? Как смел Вуд ворваться и объявить себя ее кузеном, чтоб его келпи сожрали?!. Каким боком дубина Дьюхарст стал ее кавалером? И как теперь не сорвать свою репутацию и не укатиться в трущобы из этого благословенного маленького дома на *-авеню? А что, если миссис Митчем...
— Теперь я смогу называть тебя «Кензи» не только в приватной беседе, — шепнула радостно Дороти, дернув рукав гувернантки при первом удобном случае. — Ты не рада? — обеспокоенно заглянула ей в отсутствующие глаза. — Ты не… не хочешь?..
Столько отчаяния прозвучало в этом вопросе, что нельзя было не остановиться, не отставить все страхи вкупе с переживаниями. Махнув рукой на дам и дождь, Кензи взяла девочку за руку, присела напротив, придерживая зонтик над ними обеими прямо у входа в церковь. Тепло улыбнулась и, отпустив пальцы, потрепала по румяной щеке.
- Думаю, все просто получилось очень внезапно. Но заботиться о тебе мне в радость, Дора - поверь.
Личико девочки озарилось довольной улыбкой.
- Тогда, может быть, нам незачем тратить время в церкви?.. Ведь Вуд привез нам газету, а бабушка и почитать перед службой не дала... Там наверняка что-то важное!
Качая головой, Кензи поднялась, протянула девочке ладонь. Та с радостью за нее ухватилась. Миссис Митчем и миссис Блер остановились у дверей церкви и с молчаливыми взглядами торопили своих молодых спутниц.
— Прочитаем дома, никуда "Таймс" не сбежит. Репутация, — с улыбкой процедила сквозь зубы Кензи, подтягивая девочку ко входу, - нам с тобой сейчас важна как никогда. Или ты отправишься в провинцию к двоюродным братьям, а я - в Хайленд.
- Неправда, ты можешь просто поискать другое жилье.
- Найти жилье, как и работу, не так просто, как тебе кажется. Ладно, Дора, поговорим позднее.
И, тем не менее, Дороти на службе была вознаграждена по-своему. После ее окончания она услышала в разговорах модных барышень нечто, что тут же сообщила Кензи. То, что было в свежей газете, которая ждет их дома.
Совершенный скандал — «Паризьен» закрыт, потому что его владелец арестован по подозрению в совершении убийства. Или даже двух.
На выходе из церкви первый же мальчишка-разносчик подтвердил сплетню оглушительным криком: "Скандал сезона! Лягушатник-убийца!".
* * *
На беду инспектора, Кензи Мун сплавила миссис Блер к соседке под прикрытием прогулки в разъяснившуюся погоду и купила ту самую газету. Дятел распинался о розовом "мяснике", которым полиция обозвала "лягушатника" Жиля Дидье. Бог знает что за ересь!
— Вы с ума сошли?! — ворвалась шотландка в кабинет Дьюхарста, буркнув кому-то на проходной «я его невеста, мне можно».
Дороти брякнула:
— А я ее воспитанница, — и протиснулась следом.
Дьюхарст еще не знал, почему их пропустили, потому лишь приподнял лицо от возмутительной статьи со снисходительной улыбкой:
— Вероятно, раз вы здесь. Обе, — пришлось добавить, когда появилась Дороти.
— Дидье - убийца?.. - Кензи обличительно ткнула ему в лицо свой пропахший влагой и краской "Таймс".
— А в чем проблема? — поднял бровь Колин. И подмигнул сочувственно: — Толстяк понравился?
Хотелось над ней поиздеваться. И уже не бесило так, что она врывается ураганом всюду, что она вообще в принципе — всюду. Хотелось только улыбнуться и развести руками — селяви. Еще и то же самое платье, что в Паддингтоне в тот роковой день. А он, дурак, злился. И не замечал, что ее глаза горят, как звезды.
— С чего вы решили, что он виновен? — нахмурилась Кензи, уловив лирическое настроение инспектора, и настороженно присела на свободный стул.
— Розы, — пожал плечами Дьюхарст. — Вы сами говорили — больше некому было знать, что он их выбросил. Мотив у него тоже был.
Кензи посмотрела прямо перед собой. Тупость Колина непроходима, и напрямик ему ничего не докажешь. Дороти пожевала губы. Это она говорила про розы и Жиля, вообще-то - не Кензи.
Дьюхарст собрался предложить обеим дамам чаю, когда гувернантка с гор изрекла:
— Давайте спросим Джонса.
Инспектор, открывший было рот в учтивом намерении, тут же его закрыл. Ну, да. Селяви. У Мун снова идеи.
— А Джонс здесь при чем?
— Вы ведь его еще не отпустили?.. Вот и ходить далеко не надо. Парень ошивался около «Паризьен» в ожидании Лорелеи - так? Значит, может нам сказать, кто там побывал. Вы закрываете дело, а вопросов в нем по-прежнему больше, чем ответов. А Бретта вы проверили? А...
Вот так всегда. Дьюхарст досадливо хлопнул ладонью по столу. Вот пусть и не знает тогда, что они у Жиля нашли все три потерянные рукописи в леднике. Француз клялся, что не знает, как они там оказались.
* * *
— Жиль? Конечно, — с готовностью преданного пса кивнул Джонс, расплываясь в улыбке при виде Кензи. — Я заплатил ему за ночлежку, не хватало еще французу с Лори в одном доме ночевать!
Дьюхарст крякнул. Кензи отпустила инспектору торжествующее «ну?». Хоть в чем-то она сегодня не идиот.
Опека над Дороти и Вуд-кузен... И поиски работы. Где?! Как?!.
— Но Лори так и не вышла, да? — коварно нежным голоском поинтересовалась Дороти Блер.
Джонс вскинулся.
— Эй, я же сказал - мы с ней гуляли! Что это за девчонка, вообще? Инспектор?..
— Приведите-ка Жиля Дидье, — утирая пот со лба, крикнул констеблю инспектор. — Джонс, никто с тобой не гулял. А вот с кем гулял ты — это вопрос, ты не думаешь? А вы, леди Блер, соизвольте не вмешиваться пока.
Джонс съежился. "Леди Блэр" - это прозвучало серьезно.
— Я не... Я же...
Мун и Дьюхарст многозначительно переглянулись.
— Очная ставка? — не то уточнила, не то предложила Мун.
Тот кивнул.
— Уже вот где сидят, — провел он ребром ладони по собственной шее.
Джек Джонс, было поверивший в освобождение, побледнел. Кензи Мун усмехнулась и облокотилась о стену, складывая руки на груди. Бедняга, заметив, как шотландка внезапно перестала быть «хорошим копом», совсем стушевался.
Ввели Жиля Дидье. Хозяин скандального «Паризьен» выглядел помято и несчастно. Француз неприязненно покосился на парня из издательства.
— Что, тоже замели? — почитай, выплюнул он. — И поделом.
— Так, мез ами, — ударил по столу кулаками инспектор, наклонившись вперед, — больше не юлим и не выгораживаем никого. Нам нужно найти Лорелею.
— И спасти, — добавила Кензи. — Похоже, ваша прелестница попала в переделку. Восстановить картину произошедшего — в ваших же интересах, если хотите снова увидеть Лори. Живой.
  
Джонс покраснел, Дидье побледнел. Инспектор начал допрос, жестом умоляя вездесущую Кензи молчать.
— Итак, вы, Джонс, встретились с Лорелеей после инсценировки ее исчезновения и привели в «Паризьен», так?
— Да, — кивнул Джонс.
— Во сколько это было?
— Э-э… около девяти утра.
— И что вы делали потом?