Бесприданница (СИ)

Что это было? Договаривались же разбирать бумаги! Мне было понятно ее желание играть, ведь это всяко лучше, чем разбирать по буквам сложный текст. Но почему она не думает о последствиях? О других членах семьи? О ситуации, в которой мы оказались? И сама же себе ответила: – да потому, что ее учили играм, а не работе! Она просто не понимает смысла слов ответственность, семья и прочее. 
  
Я могла бы ей объяснить, но не сейчас, когда она в слезах и обиде убежала. Для этого нужно выбрать подходящий момент. 
Я окинула взглядом сундук. Сколько дней я буду знакомиться с его содержимым? Посмотрела на стол, заваленный ворохом таких же свитков. И задумалась. Что именно я хочу в этих бумагах отыскать? Расписку об огромном состоянии, которое вернут при предъявлении ее? Так, априори таких бумаг не может здесь быть. А указы о присвоении титулов, или продажи земель, наряду с письмами от кого либо, меня в данный момент интересуют меньше всего.
Все шло не по плану! Не как в книгах пишут! С сестрой перемирие оказалось призрачным, а возможно, и того хуже. Видимо, опять рассчитывать придется только на себя.
Закинула обратно документ, в котором успела прочесть первую фразу: “Дорогой братец”. Убрала свиток обратно и прикрыла крышку сундука. Поленья в камине быстро прогорали. Разбила их помельче щипцами, да раскидала по разным углам. По всему выходит, что на сегодня работа закончена. 
Сама же спустилась на кухню, не забыв прихватить глиняный горшок, в котором мы притащили головню для растопки камина. 
– Ягодка моя! Что стряслось-то меж вами? – При моем появлении няня кинулась мне навстречу, отобрала горшок и так и стояла, заглядывая в глаза.
– А почему между нами должно что-то произойти? – Мне просто хотелось узнать версию, что озвучила всем сестрица.
– Да как же? Гулла забежала вся в слезах, тебя ругает, на чем свет, рассказала, что ты ее опять обманула. Так что стряслось-то?
И вот тут я задумалась. Рассказать – вроде как мусор из избы выносить. С другой стороны, няня тоже является частью нашей семью. С рождения нами, детьми, занимается. Воспринимает нас почти как родных. А кстати, где ее ребенок? Хотя с этим потом разберусь. 
– Нам нужно разбирать бумаги в кабинете родителя, а Гулла играть придумала. Я предложила с этим повременить, и вот… – развела руками, дескать, так получилось.
Няня тяжело вздохнула. Поставила, наконец горшок на пол у стены, и присела на лавку. 
– А где сейчас Гулла? 
– К хозяйке убежала. – Со вздохом ответила она.
– Проводи меня туда. 
Няня недоверчиво на меня посмотрела, мгновение подумала, да и поднялась со своего места. 
– Ты ягодка, помягше с ней дите она еще. – Приговаривала няня, пока вела меня на второй этаж. Там мы миновали дверь моих покоев, крошечный холл и устремились по короткому коридору до самого конца. 
– Помягше… – Распахивая передо мной двери, напомнила няня. 
Помещение, в котором я оказалась, раза в два больше моего. Стены и потолок из почерневшего от времени дерева. Полы – камень. Напротив входа – стена с окнами, правда, свет проникает только через одно. Рядом с которым стоит небольшой столик, и пара стульев. Ближе ко входу большой камин, сейчас в нем жарко пылают дрова. А в углу большая кровать, на которой расположились три фигурки. А вдоль стен на полу стоят разномастные старые сундуки.
Женщина отрешенно смотрит в окно. Под руку ей подлезла моя младшая сестренка и что-то говорит ей, но мать, никак не реагирует. С другой стороны от нее, уткнувшись лицом вниз рыдает в голос Гулла.
Я поздоровалась со всеми, едва перешагнула порог, Гулла подняла на меня заплаканное лицо, которое тут же исказилось гримасой ненависти.
  
Глава 8
 
– Уходи! – Гулла кричала сквозь всхлипы.
– Мама, прогони ее. – Не дождавшись результата от меня, она обратилась к матери, но та совершенно никак не отреагировала. Все также отрешенно смотрела в окно. 
Начинать разговор в такой ситуации? Сестра меня просто не услышит. И неизвестно во что выльется ее истерика? Поэтому я молча развернулась и вышла. А за порогом, прижимая руки к груди, меня ожидала няня.
– Скандалит? – Тревожно спросила она.
– Да. – На выдохе ответила, опустив плечи. 
– Затихнет. Ей время нужно. И ты бы пока не показывалась ей на глаза… Оно так лучше будет. – Посоветовала няня.
Да я и сама понимала, что так оно к лучшему. Но не сидеть же сиднем? 
– Дай мне теплую одежду, пойду на улицу. 
– Да куда тебе, ягодка, только хворь отступила. Не пущу! – Решительно заявила няня. 
– Тогда пойдем со мной! Заодно и покажешь, где тут, что расположено. Я по-прежнему ничего не помню. – Миролюбиво предложила в ответ.
Няня немного подумала, но видимо, догадалась, что я не намерена отступать. Потому что кивнула и направилась в мою комнату. Там из сундука достала… накидку, подбитую мехом с капюшоном. Натянула на меня и завязала кожаными шнурками на шее. Тяжесть упала на плечи, но стало заметно теплее. 
Сама же няня, уже на выходе подхватила какую-то накидку, что грудой лежали у лавки, возле входа, и толкнула дверь.
В лицо ударил яркий свет и свежий, морозный запах. Я укуталась в теплую накидку и шагнула следом за няней.
Постояла, чуть прикрыв веки, дожидаясь, пока глаза привыкнут к яркому свету. Нет, солнце пряталось за свинцовыми тучами, нависшими очень низко. Да настолько, что макушки высоченных деревьев терялись в тумане. Но в сравнении с домашним сумраком… одним словом, надо дать глазам привыкнуть.
Няня тем временем лихо спустилась по каменным, покрытыми панцирем льда ступеням, и показывая рукой влево, объясняла. 
– Тама – деревня ваша. А тама – Она показала направо, – река та, что батюшку твоего жизни лишила. 
С высокого крыльца мне открылось не так много. Слева какое-то строение, и судя по гомону кур, это их жилище. Прямо – строение, похожее на колодец, за ним высокий каменный забор и ворота. Правда, одна их половина отсутствует. За забором виднеется размокшая дорога – снег вперемежку с водой, и сразу за дорогой стена леса до самых облаков. 
Земля преимущественно темного цвета, где-то еще виднеются сугробы, примерно до колена, но снег осевший, с коркой льда. А вот тропинки, по которым ходили, уже превратились в грязные лужи. 
– Ну, кудесь пойдем? – Дождавшись, пока я аккуратно спущусь с крыльца, няня вопросительно уставилась на меня. 
– В деревню. – Уверенно заявила в ответ. Мне же надо своими глазами оценить состояние дел? Сделать выводы, наметить планы.
А по дороге, старательно обходя лужи, я вернулась к расспросам про местное земледелие. И то, что рассказывала няня, мне все меньше нравилось, по мере рассказа.