Бесприданница (СИ)

– Нашенские, собранные в нужное время, пей – в них вся сила! – Приговаривала она каждый раз, поднося к моим губам темную сладковато-терпкую жижу. А я и не спорила, пила, да на горшок бегала. 
После еды, под убаюкивающий голос старушки, глаза сами собой закрылись, меня склонило в сон. Проснувшись, продолжила интересоваться новостями.
  
Няня рассказала, что матушка моя слегла после похорон. Смотрит в одну точку, ни с кем не разговаривает. А как получше ей становится – спрашивает, не вернулся ли с ярмарки муж. Плохие новости, ей бы о детях думать, перенести свое внимание на них, но видно сильно она была привязана к мужу. Фрея – младшая из сестер, все с ней рядом сидит. А Гулла тенью по дому ходит. 
Одним словом, дом постепенно погружается во мрак и уныние. А это самое худшее. Обратно дорогу сложно найти. Люди теряют опору, им не за что зацепиться, никто их взбодрить не может. И чем дальше – тем хуже. Надо поскорее подниматься и начинать наводить порядок! Мне, одновременно, было и страшновато, и одолевал зуд любопытства: какой она окажется, эта новая жизнь? Справлюсь ли я?
На следующее утро я почувствовала бодрость в теле. Само собой разумеется, лучше бы полежать еще денек, да окрепнуть, но на моих плечах отныне семья и хозяйство. Поэтому некогда отлеживаться. Да и не я привыкла попусту в кровати лежать. Чуть полегче становилось – вперед, за работу. Всю прежнюю жизнь надеялась только на себя!
Попросила няню помочь мне одеться. Двигалась без резких движений, с перерывами, дожидаясь, когда мушки в глазах перестанут роиться. Ничего, привыкну ко всему и обязательно справлюсь.
Туалет, одежда, волосы. Волосы – особенно долго. Этакой красоты в прежней жизни у меня не было. Герд потратила на косу чуть не половину часа, приводя в порядок и бережно расчесывая густые пряди. И вот мы с няней осторожно спускаемся на кухню. Здесь за столом сидит Гулла, доедает серую, похожую на клейстер кашу. Рядом над своей порцией сидит Фрая.
– Доброе утро всем! – Улыбнулась с порога и села рядом со средней сестрой. 
Фрая, младшая, мрачно кивнула мне, не ответив на улыбку и снова уткнулась в тарелку.
Средняя громко и пренебрежительно фыркнула на приветствие и отодвинулась чуть не на метр от меня. 
Собственно, а чего я ожидала от нее? Разрушала всю жизнь наши с ней семейные отношения, а сейчас жду тепла и понимания? Не бывает такого! На восстановление мира потребуется долгое время и ангельское терпение. Я – старшая в семье, отныне являюсь для всех примером, поэтому мне первой протягивать “руку дружбы”.
– Гулла! Давай поедим, а после вместе пойдем папины бумаги разбирать? – Голосом сделала ударение на “вместе”. 
– Ты не посмеешь! Только мама может читать папины бумаги! Ты – никто! – Со злобой она прямо выплюнула в меня слова. 
Ух ты! Пожалуй, она меня искренне ненавидит. М-да, терпения мне потребуется больше, чем я ожидала.
– Ты же знаешь, в каком состоянии сейчас мама? Сможет ли она этим заняться? А в бумагах, возможно, содержится что-то важное. Мы прочитаем и расскажем ей. Вдруг ее это приободрит? Сама-то как думаешь? Если не согласна – предлагай свое. – И да, я попала “в яблочко”. Сестра никак не ожидала, что я дам ей волю, а не буду настаивать на своем. Она раскрыла было рот, чтобы ответить резко, но потом до нее дошел смысл моих слов и она захлопнула рот. А вот глаза широко раскрылись в удивлении. Но я решила ее “добить”:
– Я все еще слаба после болезни, поэтому хорошо будет, если ты будешь подсказывать. Тяжело мне, вдруг что-то пропущу? А ты проверишь и поправишь меня… – В подтверждении своих слов опустила плечи и жалобно так вздохнула. 
Я за всю жизнь научилась подстраиваться и под начальников-самодуров, и под мужиков-работяг. К каждому умела ключик подобрать. Здесь, что главное – не своевольничать, а кивать в ответ, соглашаясь со всем. Да поддакивать почаще. Таких все любят. А поступать можно по-своему, главное не в прямую против воли начальства. Но и здесь есть варианты… А уж с ребенком и подавно как-нибудь справлюсь. 
– Ну, если я главная, то так уж и быть. Пойдем к папе в кабинет. Но обещай меня во всем слушаться! – Добавила она в конце погромче, видимо, чтобы все вокруг слышали.
– Ты главная. Я буду делать то, что ты скажешь. – Заверила ее в ответ. Она гипнотизировала меня взглядом, даже слегка прищурилась, чтобы уловить в моих словах подвох. Но совершенно напрасно. Я не собиралась лукавить или обманывать ее. Мне сейчас нужен помощник в семье, а не враг!
Тем временем передо мной кухарка поставила глубокую глиняную тарелку с такой же кашей, что у сестры. И перед няней ровно такую же. Ну что же, приступим к завтраку! На вкус я не могла идентифицировать кашу. Без соли и на воде, она скорее напоминала картон по вкусу. Но это ничего, не навсегда. Мне сейчас нужны силы для жизни. Поэтому ложку в рот, и глотаем! 
Как я Сашеньке маленькому говорила? За маму, за папу… Здесь несколько иначе – за сестру, за вторую, за няню… Глядишь, а в тарелке уже половина осталась. Но я никогда в жизни не допускала объедков – послевоенный ребенок. Поэтому доела все до конца. Сверху запила травяным взваром и поблагодарила кухарку за кашу. Она лишь кивнула в ответ, ничего не ответив. Ну, пусть так. Может, так и положено. Откуда мне знать?
Гулла терпеливо дождалась, пока я закончу и спросила с нажимом:
– Пойдем? – Судя по всему, она по-прежнему не верила мне.
– Конечно! – Миролюбиво улыбнулась ей в ответ и добавила. – Может, заглянем к матушке по дороге?
– Нет! – Сестра даже ногой топнула при этом. – Я главная, и я решаю! Идем сразу в кабинет! 
Детский максимализм он такой. Туннельный взгляд на цель, без обдумывания и оглядки. Пусть так. Я все равно придумаю, как Гуллу направить по тому пути, что мне выгоден. Следует лишь получше изучить ее характер.
– Спорить не буду. – Тут же миролюбиво улыбнулась и направилась вслед за сестрой. Няня соскочила, чтобы последовать за нами, но я остановила ее жестом руки. Не нужно, чтобы она заступалась за меня и тем самым раздражала лишний раз сестру.
  
Глава 6
 
Гулла не оглядываясь привела меня на третий этаж. Здесь из небольшого холла направо и налево расходились не слишком длинные коридоры. Сестра повернула направо и толкнула первую дверь. В лицо ударил холод и запах затхлости. А еще темнота. Как мы здесь будем что-то читать?
– Я ничего не вижу. И холодно мне. – Жалобно произнесла. 
– Так камин разжечь надо. Забыла, что ли? – Уверенно заявила Гулла в ответ.
– Я действительно совершенно не помню ничего до болезни и похорон. – Воспользовалась моментом и сообщила сестре новость. Пусть сразу привыкает к моему новому состоянию.
– Как это?! – Лица в полутьме различить сложно, но судя по удивлению в голосе, она порядком изумилась. 
– Очнулась – вижу старуху рядом. А кто она – не знаю. Даже своего имени не помнила. Представляешь, как я испугалась?! Это уже потом няня все рассказала, да я и сама кое-что вспоминать стала. – Постаралась придать голосу дрожи: – Вы все для меня враз стали чужими, незнакомыми. Бр-р-р! 
– А сейчас-то вспомнила нас? – Совершенно по-человечески, -- с нотками сострадания отозвалась сестра.