Бесприданница (СИ)
Барон Варди сидел за столом опустив голову. Вся одежда разорвана, в грязи и бурых пятнах. Рядом матушка, что-то еле слышно ему говорит. Тут же Фрея. Тюггви сидит по другую сторону стола, сломанная рука обернута тряпьем и примотана к телу. Гулла рядом с ним. Тихая, лишь вскинула на меня глаза.
– Какие новости? Что это было? – опустилась на стул с другой стороны от барона и ощупывала его взглядом. Не ранен?
– Раз уж все собрались. Позвольте я расскажу что мы пережили. – Тюгви взял слово и все взгляды устремились на него.
– Про нашу борьбу за свободу все в курсе? – ответом ему были короткие кивки.
– Ронюски каким-то образом пронюхали, что здесь, на острове, строят лесопилку. И все силы кинули, чтобы уничтожить ее. Я думаю, что среди моего окружения, или у баронов есть предатель. А может и не один. Но это дело времени, найдем и казним.
А дальше, со слов главаря освободительного движения, выходило, что буквально за день ронюски окружили остров. Он сложил в голове все факты и собрав всех, кого мог, выдвинулся на подмогу. Да еле успел.
Действительно, те кто ломился к нам в двери до него – оказались врагами. Свою настойчивость он объяснил опасением за наши жизни. Заранее знал, что защитить нас некому, и в окно полез самолично, чтобы удостоверится, что внутри нет врагов. А здесь я со сковородой. При этих словах Тюггви погладил больную руку.
– Но есть и плохая новость. Барон Сван тяжело ранен. В бою ему отрубили руку. Пока жив, но надежд почти нет.
Здесь я в испуге закрыла рот ладонями. И перевела взгляд на барона младшего. Так вот почему он сидит чернее тучи?
– Потери наши велики, но ронюсков нам удалось разгромить. И лесопилку отстояли.
Затем Тюггви повернулся ко мне.
– Госпожа Далия! Как быстро мы можем получить доски для строительства лодок? Боюсь пугать, но на море мы не можем дать достойный отпор. А значит враги будут появляться вновь и вновь. И нападать исподтишка. При таком состоянии война может затянуться надолго. Силы наши и без того на исходе. Ни о какой мирной жизни не может быть речи.
– У нас почти все готово! Осталось соединить, подогнать и можно запускать. Дней десять-двенадцать. – с готовностью отозвалась. У нас действительно многое готово.
– Я останусь здесь. Дождусь. Да и рука… – он тяжело вздохнул.
– Может не будем терять времени? – поднялась было я, но Тюггви остановил.
– Не сегодня. Нужно проститься с убитыми и скинуть в море тела врагов. – Пауза. – Я остановлюсь у баронов, а завтра с утра начнем.
– Я с тобой! – Это Гулла.
Да она совсем перешла все границы! Должна понимать, что ей нельзя находится рядом со взрослым мужчиной? И у матушки не спросила разрешения. Я опять начала закипать.
– Ты останешься здесь. Завтра, если хочешь-приходи на реку. А сегодня обдумай все, о чем мы говорили. И хватит уже дурить. Слушайся мать и сестру. Я все сказал! – для верности, он прихлопнул здоровой ладонью по столу, не дав Гулле возразить.
Я же повернулась к барону Варди и положила ему ладонь на плечо. Как его утешить? Что обычно говорят в таких случаях? Готовьтесь? Жуткое слово!
– Мост разрушен? Мы сможем по нему пройти?
Сказала и осеклась. Не так надо было. Нужно поблагодарить его за спасение. А я сразу о работе. Но он поднял на меня глаза. Вначале смотрел сквозь меня, потом тряхнул головой и заговорил.
– Подправить его надо. Лошадь под уздцы провести можно, да и человек пройдет. Но лучше не рисковать. Я распоряжусь. К завтра сделают.
– Это хорошо. А еда? У вас есть чем кормить вновь прибывших? – не отступала я.
– Отправим воинов в лес за зверьем. Зерно есть, да и ронюски кое-что с собой притащили. Я распоряжусь, все проверят.
– У вас хватит места чтобы разместить всех? Может Тюггви с несколькими людьми у нас останется? – ну правда. Куда он с такой-то рукой в дорогу? Только растрясёт и хуже будет. Но самое главное, пока он здесь, Гулла во всем будет его слушаться.
– Да, с этим тоже нужно решить до наступления темноты. – кажется мне удалось растолкать барона.
– А теплые вещи? Шкуры есть у вас? Мы можем немного отдать.
– Наверное есть… я этим не занимался. Все в руках отца. – он растер руками лицо, прогоняя остатки задумчивости.
Мы переглянулись с Тюггви и он едва заметно кивнул мне. Я восприняла этот жест как одобрение своих слов и действий.
– Госпожа Далия права. Я останусь у них. Если хозяйка дома не возражает? – Тюггви перевел взгляд на матушку и та ответила коротким согласным кивком. – А ты бы ехал да начинал устраивать людей? – подтолкнул он соседа к более решительным действиям.
Сосед поднялся, я следом.
– Провожу вас немного.
Но к моему удивлению, барона вызвались провожать все, включая родительницу. Чего от нее совершенно не ожидала. Все же после гибели отца, она ни разу не пожелала дойти до реки.
На крыльце Тюггви выдал воинам распоряжения. Пара человек остается с ним. Остальным взять шкуры, за ними отправили няню, и нести к мосту. Все преходят к мирной жизни. Сегодня обустраиваться, а уже завтра все за работу.
Я наблюдала за Гуллой и не могла поверить глазам. Робкая, тихая, молча, как тень следует за главарем повстанцев. Это не моя сестра! Это просто идеальный подросток. А мы между тем вышли за ворота дома. Я сильно переживала, что на глаза будут попадаться тела убитых, но к тому времени всех успели убрать.
Как Тюггви сказал? В море скинут? Интересно как это? По реке? Ну, не на телегах же их вести? Вот что за мысли лезут в голову?
– Завтра, я постараюсь прибежать пораньше. – это я тихонько разговаривала с бароном соседом. Молчание тяготило, а рабочие вопросы вроде как его отвлекали от тягостных мыслей.
– Возможно я задержусь, но Тюггви будет с вами. Он все организует.
И снова молчок. Ох, его горю ничем не поможешь, только время. Ну и быть рядом. Нет, не вздыхать как он, а отвлекать, да просто участвовать в его жизни. Чтобы знал что он не один.
Глава 45
Попрощались у моста – в ширину он сейчас был два бревна. В сумерках другой берег плохо просматривался, но оживление заметно. Люди сновали в разных направлениях, но приглядываться, что именно они делают, не стала.
Вернулись домой в полной темноте. Темно и тихо. Но внутри нет волнения, страха. Мы в безопасности, а благодаря присутствию Тюггви дом перестал напоминать пороховую бочку.
Ужинали в зале, особо не разговаривали. Я погружена в мысли о бароне Варди. Как он справится? Насколько я могу судить, он всегда был на подхвате у отца. А сейчас все заботы свалились на его голову. Тяжелое испытание. Да еще и отец при смерти…
Краем глаза подглядывала за остальными. Матушка держалась лучше всех. Прямая спина, ясный взгляд, лишь изредка поглядывала на Гуллу. Та сидела тихо, рядом с предводителем повстанцев и порывалась за ним ухаживать. То кружку с взваром поближе пододвинет, то соринку с рукава смахнет. Образец радушия! Ее как будто подменили.