Раз айдол, два айдол...(СИ)
— Холь! Они что, два раза дали ему выступать?
— Нет, сабоним! — Джи Ён временно остановил трансляцию голограммы. — Мы тоже вначале ничего не поняли, но потом разобрались. Это не Ким Джу Вон, которого мы видели, а Пранприя Лалиса Манобан, тайка…
— Девочка? Она, что, родственница этого Кима? — Удивился Тэдди Пак.
— Нет, сабоним. Они просто феноменально похожи друг на друга, как близнецы. Продолжить трансляцию?
— Да, посмотрим, что умеет эта школьница…
Девочка прекрасно двигалась, хорошо танцевала, и неплохо пела, а вот рэп в её исполнении вызвал удивление у всех стаффов и Ян Сока.
— Вот этим двум школьникам и переданы конверты, в которых вместо координат JIP вложен наш адрес. — Джи Ён отключил телефон.
— А данные на этих школьников есть? — Поинтересовался Тэдлди Пак.
— Да, вот! — На стол перед директором были положены листы с фотографиями и текстом. Ян Сок внимательно их прочитал, и у него пару раз от удивления округлялись глаза, что вызвало интерес находящихся в комнате менеджеров. Каждый из них гадал, чего же так удивило директора.
— Странно! Похожи, как близнецы, родились в один и тот же год и день, и даже в одно и тоже время! Но только, он — кореец, мальчик, из Сеула, а она — тайка, из Бурирама! Неисповедимы пути твои, о Гуань Инь! — Ян Сок театрально поднял взор к потолку. Стаффы и Тэдди уже привыкли к таким манерам директора, поэтому сидели тихо.
— Значит, она танцует в какой-то группе с четырёх лет, и как сама написала в резюме на конкурс, знает английский, китайский, японский и учит корейский языки. Двигается и рэпует она неплохо. Конечно, надо ещё долго работать с ней, но, я думаю, эта Манобан подойдёт для твоего проекта, Тэдди.
— Я тоже так думаю! — Отозвался Пак. — Но мне нужны ещё несколько девчонок…
— Кто у нас есть? — Ян Сок посмотрел на стаффов.
— Сабоним! Недавно в школу трейни поступила одна, так сказать, наполовину банан, Дженни Ким. Она жила в детстве в Новой Зеландии. Вот её фото. — Менеджер протягивает директору фотографию. — Сейчас её семья вернулась в Корею.
Ким Дженни в 2010 году. Фото с удостоверения школьницы.
— Сабоним, у нас есть и видеозапись о жизни этой Дженни в Новой Зеландии, уже переведено на корейский язык. — отчитывается менеджер. — Включить?
— Давайте. посмотрим. — Соглашается директор.
Подключение флэшки к телевизору занимает минуту, и руководство "ЯГ Интертаймент" смотрит короткий ролик.
https://www.youtube.com/watch?v=MMOuo5upN6c&t=73s
— Ну, что, Тэдди, она подходит? — Поворачивается к другу Ян Сок.
— Да! Но для девчачьей группы нужно не менее четырёх человек. А лучше — семь или девять…
— Как планируется назвать группу?
— "Пинк Панк" или что-то вроде этого. Пока не решили. — Вздыхает Тэдди.
— А эта тайка, Манобан, не подходит? — Интересуется директор лэйбла.
— Танцует она хорошо, скорее всего, она нам пригодится… — Трёт подбородок Тэдди.
— Тогда подождём, пока она не пришлёт нам ролик со своим выступлением. Когда это произойдёт? — Директор смотрит на Джи Ёна.
— В ноябре, через полгода! — Чётко отвечает стафф.
— А как насчёт набора новых трейни, я имею в виду женский контингент?
— Со следующей недели начинаем, и не только в Сеуле и Пусане, но и в Австралии, в Сиднее и Мельбурне. Группы уже посланы.
— Хорошо. Подождём результатов. А как идут дела с проектом смешанной группы?
— Пока не начинали, сабоним… — Опускает голову ответственный за это дело менеджер.
— Тогда, так! Этого Ким Джу Вона надо взять на заметку, вместе с Манобан. Завтра же звоните в Бангкок, и сообщаете этим школьникам, что наш лэйбл ждёт их роликов не в начале ноября, а через месяц, в конце июня, начале июля. Пусть подготавливают. Для смешанной группы нам надо ещё двух девушек и одного парня. Иностранцев брать туда не будем. Тайку задействуем вместе с этой Дженни, но вначале, посмотрим ролики из Таиланда, а потом пригласим этого Джу Вона И Манобан. Я думаю, что их надо принять, но не сразу. В январе, нет, в феврале, следующего года устроим прослушивание для всего набранного контингента. Ну, всё! Можете идти, работать. — Ян Сок подождал, пока все выйдут из кабинета, и устало откинулся на спинку своего кресла…
Бангкок. Май. Аэропорт Суварнабхуми.
Мы толпою провожаем в Сеул Бэм-Бэма и его маму. Улетающих в далёкую Корею тайцев сопровождает весь ансамбль "Ви Заа Кул", старший брат Бэма и я. Лалиса и другие мемберы танцевальной группы слёзно прощаются с товарищем. Такое впечатление, что Бэм навсегда покидает нас, и мы его больше никогда не увидим…
Вот, объявлена посадка на рейс Бангкок — Сеул, и сдав багаж, Бэм вместе с мамой идут к самолёту. Ещё полчаса, и лайнер разгоняется по взлётной полосе, а потом исчезает в синеве тропического неба…
Лалиса висит на мне, и обильно поливает слезами моё плечо. На нас обращают внимание другие пассажиры, встречающие и провожающие, ведь слёзы в глазах тайца для большинства из них — нонсенс. Обычно этот народ улыбается даже в трудных ситуациях…
Мы идём к машине её папы Марко. У других взрослых и детей тоже есть транспорт, поэтому, через десять минут кавалькада разношёрстных легковых автомобилей покидает парковку около аэропорта, и двигается по автостраде в город, небоскрёбы которого хорошо видны даже с этого расстояния…
Лалиса успокоилась. Марко сосредоточенно ведёт машину, сегодня слишком много транспорта на автострадах.
— Их точно, встретят? — Десятый раз задаёт мне один и тот вопрос школьница.
— Ну, да! Аппа сказал, что омма и нуна поедут в аэропорт Инчхон. Потом повезут их к нам домой. Оказывается, год назад они купили большую квартиру, и есть одна или две свободные комнаты. Моя хальмони попросила аппу, чтобы Бэм и его мама пожили неделю или две у нас, пока Бэма не переведут в общежитие трейни. Омма обрадовалась, что прилетают тайцы. Она соскучилась без постоянного общения на тайском языке. Заодно, узнает и новости о Бангкоке, обо мне. Я отослал с Бэмом несколько своих рисунков, пусть посмотрят.
— А ты не показывал их родственникам? — Удивляется Лалиса.
— Нет, возможности не было.
Лалиса замолчала. Вижу, что очень переживает отъезд Бэма, но ничего поделать не могу. Как я знаю из информации по Манобан из моего старого мира, она очень любит всех своих родственников и близких знакомых, боится их потерять, сильно грустит, если не может видеться с ними долгое время. Местная Лалиса в этом отношении — копия Манобан из моей Вселенной. Мне даже привиделось ночью одно интервью в начальный период восхождения "Блэкпинка" на вершину музыкального Олимпа. Тогда Лису спросили о родителях, которых она не видала несколько лет, с момента переезда в Корею. Она расплакалась прямо в эфире, сказав, что очень скучает по аппе Марко и омме Читтип….
Я утром зарисовал этот момент из сна по памяти.
Плачущая Манобан.
Родителям я кроме портретов послал и виды Бангкока. Это карандашные этюды.
Пусть порадуются за своего сына, и увидят, как он может рисовать. Тем более, что я смог совладать с руками, выводящими те или иные линии. Теперь они уже делают не то, что хотят, а начинают работать только по моеё мысленной команде, повторяя тот образ, который я вижу перед собой.