Раз айдол, два айдол...(СИ)
— Ну, примерно, как я его себе представляю. На самом деле, вы можете выглядеть чуть иначе, чем на этих рисунках.
— Нет, не могу себе представить, как я буду выглядеть в двадцать лет… — Вздыхает Бэм.
Так и хочется сказать, что и я не могу, но руки заставляют! Не могут они чего-нибудь не изобразить, если другим не заняты…
— Ладно, мне сходить! Можешь взять рисунки, я тебе их дарю!
— А Лалисе показать можно?
— Конечно!
2010 год. Начало апреля. Первый отбор трейни, проводимый компанией "LG World Tour" совместно с "JIP Interteament".
— Быстрее, быстрее, опоздаем! — Отец Лалисы, Марко, рассаживает нас в своём автомобиле.
Мы едем на конкурс по отбору трейни. Это первый случай появления известных корейских лэйблов в Таиланде. Корейские айдолы приезжали, проводили концерты, но вот чтобы корейцы захотели принять на позицию трейни хоть одного тайца — это впервые. Машина трогается. Мы держим в руках свёртки с костюмами, в которых будем петь и танцевать. Отбор производится индивидуально.
Доехали вовремя. Перед залом, где происходит прослушивание кандидатов, стоит огромная очередь. Тут, наверное, тысячи четыре школьников. Переодеваемся по одному в машине Марко. На Бэме чёрный костюм, шляпа, белая сорочка, жилет. Лалиса, почему-то, оделась также, как и я. На нас оглядываются те конкурсанты, которые стоят впереди, и зайдут раньше нас. Ничего не понимаю до тех пор, пока не соображаю, что хитрая Манобан вновь подрезала отросшие волосы, и сделала такую же причёску, как у меня! А ведь мы будем выступать друг за другом…
Ожидание затянулось часа на три. Хорошо, что Марко оставил нам переносной холодильник-сумку. Внутри оказался прохладный сок манго, разлитый в несколько бутылок. На нас большая часть детей, стоящих под палящим солнцем, смотрела с нескрываемой завистью. Наконец, очередь дошла до дверей здания, где проходят прослушивания. Пока никто из школьников не получил желанный жёлтый бумажный конверт, означающий, что ребёнок принят в трейни.
Наша очередь! запускают группами по десять человек. Нас проводят в концертный зал, где перед сценой сидят менеджеры "JIP Interteament". Впереди нас семь человек. Опять приходится ждать, на сей раз, за кулисами. Проходит полчаса. И вот, первым выхожу я.
— Имя, фамилия, что покажете? — Устало спрашивает по-английски главный менеджер.
— Ким Джу Вон, Сеул. Буду петь.
Оживление среди корейцев, ведь я ответил на корейском языке, да и имя явно не тайское…
— Джу Вон, а как вы попали на этот отбор? Специально приехали из Сеула? — Интересуются корейские менеджеры.
— Нет, я тут живу и учусь в школе, а в Сеул поеду только в конце этого года.
— Понятно! Начинай!
Пою. Корейцы оживились. Может быть, я им понравился?
— Спасибо, Джу Вон. Поёшь ты хорошо. К сожалению, наш лэйбл приехал с целью взять в трейни тайца, а ты кореец. Но вот тебе синий конверт. Внутри находятся адреса лэйблов. которые принимают видеозаписи выступлений кандидатов в трейни. Посылать ролики можете через полгода. Вас вызовут на прослушивание в Сеул.
Так, нас пока не хотят, но надежду на успех нам оставили. Бреду за кулисы. Следующая по очереди — Лалиса. Её появление вызывает у корейцев недоумение.
— Джу Вон, мы же всё тебе объяснили! — Возмущается главный менеджер.
— Извините, господин стафф, но меня зовут Лалиса Манобан! — Краснеет от испуга наша подруга.
Чтобы больше ничего не случилось, я выскакиваю на сцену, и подтверждаю, что перед приёмной комиссией действительно тайка Манобан.
— Как вы похожи! — Удивляются корейские стаффы. — Ладно, недоразумение разрешилось. Давайте, Манобан, показывайте, что у вас подготовлено…
Лалисе тоже дали синий конверт с адресами. Она удручена, но рук не опускает.
— Джу Вончик, давай вместе запишем ролики и пошлём в один и тот же лэйбл! — Предлагает школьница.
— Пожалуйста! Я уже прочёл, что там за условия. Значит, можно послать или песню или танец.
— А оба вместе нельзя?
— Нет, тут так и написано. Тогда, давай подумаем, что пошлём. Ты намного лучше меня танцуешь. Поэтому, предлагаю послать танец в твоём исполнении. А я пошлю песню…
— А дальше что? Ну, отослали мы всё, что надо, Допустим, им понравилось. И что?
— Не торопись. Если всё пройдёт, как надо, нас вызовут в конце года, или в начале следующего, на прослушивание уже в Сеуле. И если мы там пройдём тестирование, то станем трейни…
В этот момент со сцены к нам за кулисы влетает Бэм-Бэм:
— Я принят! — И победно машет жёлтым конвертом.
— Ура! — Лалиса и я бросаемся обнимать счастливого Бэма. Он понравился комиссии своим танцем. После этого его попросили пропеть что-нибудь, и он, как всегда, скатился на рэп. Это и понравилось приёмной комиссии, и ему без разговоров вручили жёлтый конверт. Внутри был адрес "JIP Interteament" в Сеуле, и просьба, явиться в Корею через месяц, и ждать вызова из центрального офиса. Потом трейни будет отправлен в общежитие лэйбла.
Марко отвёз нас домой к Бэму. Там его мама и прибежавшие братья с сестрой устроили чуть ли не пир. Одно их смутило — где они будут жить в Сеуле, пока не придёт вызов. Решили, что займут денег у родственников, чтобы пожить неделю в гостинице. Если бы я что-нибудь предложил, меня просто бы не послушали. Хоть здесь и не Корея, но старшие тоже часто не слушают младших, даже, если они и дают правильные советы… Поэтому я всё рассказал своей бабушке. Она подумала, и позвонила в Сеул аппе. Теперь у Бэма есть временное пристанище в незнакомом городе…
Глава 9. Что судьба для нас готовит…
2010 год. Май. Штаб-квартира лэйбла "ЯГ Интертеймент". Совещание в кабинете директора агентства.
— Итак, что вы выяснили, Ли Дон Хек? — Директор и владелец агентства "Яг Интертеймент", Ян Хён Сок, жестом поднимает со стула человека, отвечающего за мониторинг К-поп рынка и шпионаж за конкурентами.
— Сабоним! SM, JIP и ещё несколько агентств переняли наш небольшой опыт совмещения в группах корейцев и иностранцев азиатского происхождения. Но если мы использовали только китайцев, то конкуренты пошли дальше. JIP проводит конкурс по отбору трейни в Таиланде, Гонконге, Австралии и на Филиппинах. SM и "Старшип" привлекли японцев. По нашим сведениям они хотят создать девичьи группы. Кроме этого SM подписала контракт с исполнительницей нашумевшего два года назад сингла, Ли Джи Ын…
— Не помню такую! — Хмурится Ян Сок.
— Она поёт под псевдонимом "Ай Ю".
— А, да, да, да! Теперь вспомнил! А почему наши менеджеры не попытались заключить с ней контракт? — Брови директора грозно сдвигаются к переносице, а взгляд останавливается на стаффе Лим Джи Ёне, отвечающем за подбор трейни и айдолов. Тот бледнеет, встаёт со своего места и кланяется директору:
— Сабоним! Эта нахалка, Ли Джи Ын, не стала с нами говорить, сразу отключила телефон. Как мы узнали потом, Ли Су Ман предложил ей контракт на сумму, примерно на тридцать процентов превышающую то, что платят даже уже раскрученным айдолам…
— Понятно! Но вы должны были перехватить перспективные кадры у "Старшипа" и JIP! Есть успехи? Или мне подумать о вашем увольнении, Джи Ён? — Грозно бросает директор побледневшему стаффу. Судорожно сглотнув, менеджер отвечает начальству:
— Наш человек в JIP не попал в отборочную комиссию этого лэйбла, и не имел возможности влиять на отбор претендента в Таиланде. Но ему удалось подсунуть перспективным школьникам конверты с адресом нашего лэйбла вместо координат JIP.
— Насколько они перспективны? — Заинтересованно спросил сидящий отдельно от стаффов совладелец записывающей студии Тэдди Пак.
— Могу показать запись, присланную нашим агентом. — Ответил Джи Ён, доставая телефон.
— О, давайте, показывайте! — Лицо Ян Сока разгладилось, и он стал внимательно смотреть на голографическое изображение, появившееся на его столешнице. Там вначале появился довольно смазливый, по местным понятиям, паренёк, который оказался, к тому же, корейцем. Он хорошо спел, но с танцами немного не преуспел. Затем брови всех присутствующих в кабинете директора Ян Сока удивлённо взлетели вверх, а хозяин лэйбла воскликнул: