Князь Алтайский (СИ)

— Церковь! Надо строить церковь! А потом, по всем границам вашей вотчины — пройти с иконами! Ни один бес не прошмыгнет!
Не поспоришь. Это в моем прежнем мире постройка церкви — повод для возмущения, а облет самолета с иконой вокруг то ли Москвы, то ли Ленинграда, остановивший наступление немцев — глупая легенда. Здесь же, где нечисть — ЕСТЬ, церковь нужна не менее, чем установки противовоздушной обороны там, куда прилетают вражеские бомбардировщики. То есть — можно и без нее, но проблемы за ваш счет.
Но первым делом — нужно все же определить границы вотчины, иначе что священнику обходить с иконами? Я, с трудом удержав серьезное выражение, внутренне усмехнулся. Купись я предложение беса и сумей отхватив себе действительно большой кусок — батюшка задолбался бы обходить мои владения по периметру. Во всем нужна умеренность.
Итак — объявление вотчины, вот самое главное, что я должен сделать. Но для этого мне нужно развернуть Источник, а для этого — оборудовать надежное укрытие для него.
Где там мой крот?
  
Глава 20
 
1
С высоты местность вокруг моего фамильного — в будущем — особняка, место будущего города до крайности напоминало муравейник. Знаете, как в лесу: длинный пологий склон — значит, южная сторона, хех, не зря природоведение учил в школе — из него торчит пень, в данном случае — выступ, на котором красуется золотом свежего дерева мой терем, и по всему склону — муравьи, муравьи, муравьи! Бегают, суетятся, тащат туда-сюда сосновые хвоинки. Вот точно такую же картину я и наблюдаю. В роли муравьев — мои переселенцы, в роли сосновых хвоинок — сосновые бревна.
Мои «мураши» чуть ли не подчистую выбрили лес на приличной площади, готовя стройматериалы. «Зеленые» меня бы прокляли, окажись они здесь. Они же считают, что дома растут сами по себе, АЭС нужны для того, чтобы загрязнять природу, электричество получают из розетки, а литиевые аккумуляторы для экологичных электромобилей приносят розовые феечки из волшебной страны.
В любом случае — место под город надо расчищать. Вот моя строительная бригада и пашет, как пчелки… ах, простите, как муравьи. Меня поначалу смущало то, что дома вообще и мой терем в частности планируется строить из свежеспиленного леса, я что-то слышал краем уха про усушку и усадку, да и запах сырого дерева — это не то, чем т хочешь наслаждаться целыми днями, в ожидании, пока твой дом просохнет. Оказывается — я зря нервничал. Каждый плотник — ну, почти каждый — владеет Сухим Словом, которое позволяет вмиг высушить бревно до нужной кондиции. Вернее, сначала снять с него кору — свежая кора снимается с бревна влет, а отскоблить сухую тот еще геморрой — обработать по месту, а потом уже сушить. Вон, например, плотник, которого мы подобрали в Омске, тот, что с дочкой. Я еще думал, зачем он дочку-то с собой потащил. Оказывается, именно она у него Сухим Словом владеет. Подходит эта тонкая тростиночка к бревну, прикладывает руку к торцу — и только «чпуньк» раздается, после чего на этом бревне можно играть, как на ксилофоне, оно аж звенит.
Первым делом моя бригада построила… нет, не терем. Церковь. Встреча с бесом мне категорически не понравилась, так что пришлось строить башню противобесовской защиты, так сказать. После чего мой батюшка насел на меня, как медведь на грибника, требуя, чтобы я уже определился с границами вотчины. Молебном он по ним, видите ли, хочет пройти. А для того, чтобы с ними определиться — нужно сначала мой Источник развернуть. А чтобы его развернуть — нужно оборудовать для него надежное укрытие. А чтобы это самое укрытие оборудовать — нужно… в общем, пока никак.
Я еще раз бросил взгляд на кипящую стройку. Вторым делом мне отгрохали терем. Потому что боярин я или хрен собачий? Сколько можно в походных условиях спать, поход давно закончился! Терем получился, честно говоря, не такой солидный, как у Сисеевых, сразу видно, что на скорую руку делался, но мне неожиданно понравился. Высокий, тянущийся вверх острыми крышами, и даже парой башенок. Не то, чтобы в них была категорическая нужда, скорее, это был мой эстетический каприз… короче, боярин я или кто вообще? На остром конусе кровли самой высокой башни даже оставили место под флагшток… вернее, под чупрунный шест. Да, я сам охренел, когда узнал, как сейчас на Руси флагштоки называются. Чупрунные шесты, блин. Видимо, именно поэтому флаги на Руси и не привились. А я вот лелею надежду все же однажды поднять свой собственный флаг… нет, блин, не Веселый Роджер! А какой — я еще сам не придумал. Хочется ж, чтобы прям — ух! У меня и так герб — крокодил без лап, пусть хоть флаг нормальным будет…
  
Да что там флаг, это так, мой каприз — кстати, не слишком ли я раскапризничался? — тут даже название городу не придумано еще. В честь рода — Осетровск? Глупо как-то. Да и не уверен я, что в Оби осетры водятся, тем более глупо будет. В честь себя любимого — Викентьевск? Совсем глупо, даже Петр Первый в свою честь город не стал называть, в честь святого покровителя назвал. Санкт-Викенсбург? Господи, что я плету… В честь горы — Сереброгорск? И сразу транспарант «У нас водятся деньжата — приходите грабить!». В честь реки — Обск? Фиг выговоришь. Орск? Тогда уж сразу — Оркск. Или, учитывая мои планы — Гномск. Дворфск. Одна гласная на семь согласных, Почти «влк прхл сквз тврз» («волк пробежал через крепость» по-чешски)…
За такими размышлениями я спустился с башни, с которой наблюдал за постройкой будущего Осетровска-Дварфска, прошел коридорами и спустился по лестнице в подвал, еще пустой, не заполненный припасами и пленниками, как было в Мангазее. В одном из помещений, с виду ничем не отличавшимся от остальных, за исключением того, что сюда уже натащили бочонков с чем попало, я обнаружил…
Боярыню Морозову.
2
Марфа Васильевна скучала, меряя шагами помещение, и оживилась, только увидав меня:
— Викентий…
Ее взгляд цепко обшарил меня с ног до головы, явно пытаясь рассмотреть, куда ж я спрятал Источник. Хе-хе, кто ж из бояр так просто тебе это покажет? Мало мне того, что пришлось допустить Морозову в святая святых каждого боярского рода — тайные подземелья, так еще и покажи, где Источник. Это даже не ключ от квартиры, где деньги лежат, это сразу ключи с дарственной на эту самую квартиру, с пробелом на месте фамилии-имени.
Деятельная натура Марфы не позволила ей слишком долго скучать без дела. По слухам, это частая проблема людей, уходящих на пенсию — им внезапно становится нечего делать. И тогда они либо находят себе замещающее занятие, либо тупо потухают, как будто та самая работа, избавиться от которой они мечтали, и придавала им силы жить. Вот и боярыне надоело сидеть в четырех стенах — сначала в повозке, потом в тереме — и она начала искать себе занятие.
Попыталась было набиться в помощницы к моей названной сестренке, Клаве. Но где села — там и слезла. Клава, может, с виду наивная пухленькая девочка с ясными голубыми глазками, но она — дочь князя и прекрасно понимает, куда не стоит подпускать посторонних. А подпускать их не стоит к тому, чем она занимается. А занимается моя милая сестренка тем, что лет через триста назовут — контрразведка. И пусть опыта в таких делах у Клавы не очень много и Морозова могла бы многому ее научить, но тут случай, который описывается фразой «пустили козу в огород». Подпусти Морозову к секретам рода — а они у меня есть, пусть немного, но есть — и очень скоро выяснится, что не контрразведка работает на род Осетровских, а род — на контрразведку. Очень уж любит Морозова тянуть одеяло на себя. Рядом с ней одеяло нужно держать двумя руками, а для верности — еще и гвоздями прибить.
Так что я нашел ей занятие попроще. Побезопаснее.
Подземелья.
Помните, в Омске я подобрал спивающегося чародейного холопа Морозовых? Того, что владел мощным Земляным Словом и с его помощью построил дорогу до Омска. После чего запил, потому что узнал о казни рода своих хозяев, а без них у чародейных холопов теряется смысл жизни. Подобрал я его тогда больше из жалости, а он мне очень даже пригодился. Его Земляным Словом можно не только дороги мостить, но и прокладывать подземные ходы. Вот теперь мой личный крот строит под моим теремом целое подземное бомбоубежище. Под чутким руководством своей бывшей хозяйки. Да, бывшей — как только я осознал, что холоп, которого я уже привык считать своим, продолжает считать своей хозяйкой Марфу, я тут же приказал ей холопа-то того… передать в мой род. Потому что подземелья рода — это не та вещь, о которой должны знать посторонние. Тут два варианта — или его строит МОЙ холоп, или же чужой, но тогда после постройки он будет закопан на месте работы.