Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)

— А что не так с кожей? — заинтересовалась ведьма.
— В Налуте все, ммм, вот такие, — он указал на фрукты в кристе, — вот такого цвета. Цвет криста, он так и называется.
— Бронзовый? — перевела она на свой язык. — Смуглая кожа? Но, если моя кожа загорит, она тоже станет такой.
Он нахмурился:
— Что?
— У вас кожа на солнце не меняет цвет? В смысле, какое солнце, чёрт, то есть под светилами кожа не меняет цвет? — уточнила ведьма и он отрицательно мотнул головой, всё ещё хмурясь. — И если я просижу на улице, под лучами, моя кожа останется такой же мертвенно бледной?
Вот этого Рэтар никак не мог понять. Хэла была красивой, но он так часто слышал от неё, что что-то, из чего делал вывод, что она себя красивой не считает. И не только красивой, но и достойной чего-то лучшего, большего. И он не понимал, почему и хотелось доказать, сделать что-то, чтобы она поняла, что ошибается.
— А в твоём мире изменится? — спросил феран.
— Да, — кивнула Хэла. — Станет вот такой, цвета кристы.
— Навсегда?
— Нет, — улыбнулась ведьма. — Потом сойдёт и снова станет бледной, словно я умерла пару дней назад.
— Хэла, — недовольно покачал головой Рэтар, и он хотел спросить, что не так, но не стал, потому что видел, как она ушла в себя, размышляя.
Взгляд её словно потерялся в бесконечной пустоте. И как бы ему хотелось показать ей какая она… невероятная, такая, что щемило внутри, потому что сама она, судя по всему, и понятия об этом не имела, хотя так ловко всеми ими управляла.
Он дивился этому — Хэла смотрела, говорила, шутила, эти её жесты, живость общения… боги, да ради неё хотелось убиться! А она совсем этого не понимала?
— Снег пошёл, — прошептала ведьма, а Рэтар посмотрел в окно, за которым была белезна падающего снега. — Кажется ты прав, я перегнула палку с песнями, вдруг это Милена заговоры начала творить в обратную сторону?
— Нет, — он усмехнулся. — Снег на благословение Изар обычное дело, это хорошая примета.
— Вот как?
— Да.
Он протянул к ней руку и после того, как она подала свою, потянул к себе, обнимая и целуя в макушку, когда ведьма положила голову ему на грудь.
— Может это уже мне нам всем весну натворить и не ждать, пока у Милки сила включится? — проговорила Хэла. — Что-то мне говорит, что мы замёрзнем все тут нафиг, пока она очухается.
— Попробуй, Хэла, — рассмеялся Рэтар, — попробуй!
Она уткнулась в него, а он растрепал ей волосы. Снова потянуло желание… Но все эти проблемы душили и чтоб всему этому провалиться…
— Рэтар?
— Ммм? — отозвался он небрежно, но тут почувствовал, как она напряглась.
— А что-то новое появилось тут, после того как я ушла? — спросила Хэла.
— Новое? — Рэтар озадаченно на неё посмотрел, а ведьма поднялась и взгляд был мутным, как когда она творила заговоры.
— Что-то сюда принесли, чего раньше не было, что? — проговорила она.
— Еду, — феран попытался понять о чём говорит Хэла.
— Нет, — мотнула головой ведьма и он нахмурился.
“Что ещё?” — пытался понять, приводя мысли в порядок.
— Мирган принёс кисет Шеры, — вспомнил Рэтар.
— Где он? — спросила Хэла.
— Там, на столе, — кивнул феран в сторону рабочей комнаты.
Ведьма встала и вышла. И когда Рэтар вышел за ней, то Хэла уже стояла над столом и смотрела на камни, что были в мешочке.
— Ты его в руках держал? — спросила она.
— Нет, — ответил феран.
— Рэтар? — ведьма посмотрела на него со страхом и каким-то неизмеримым отчаянием.
— Я не прикасался к нему, Хэла, — он сделал к ней шаг, потому что безумно захотелось её обнять, но она выставила руку, останавливая его.
Другая её рука зависла над рассыпанными по столу камнями.
Рэтар действительно не посмотрел, что там было и сейчас, глядя на камни, стало не по себе. На столе было целое состояние. И в голове стали стучать вопросы, на которые не было ответов. Неужели всё это дал Шере Шерга? За то, что она давала ему мучить себя? Что она хотела делать с камнями? Или она хотела ребёнка, чтобы иметь возможность сбежать? Явно же давно копила все эти сокровища.
 
Хэла тем временем нахмурилась и взяла в руку серкит.
— Точно не трогал, пожалуйста, боги, это очень важно, Рэтар! — прошептала ведьма с надрывом.
— Хэла, нет, — он всё же сделал шаг к столу. Внутри росла тревога. — Хорошая моя, я не держал в руках ни кисет, ни камень.
Она повела головой и феран снова попытался обнять её.
— Не трожь, — отрезала ведьма.
— Не буду, — Рэтар застыл. — Что, Хэла, что?
“Боги, родная моя, хорошая моя, скажи, что с этим камнем не так, Хэла!” — был готов молить, потому что тревога уже полностью заполнила его, теперь подбиралась к горлу и ещё немного и будет не вздохнуть.
— Ты сказал, что это камни Шеры, — спросила ведьма всё ещё хмурясь. — Их принёс Мирган?
— Да, он их у неё нашёл. Мы хотели выяснить откуда камни, но не успели, — сам не понял как соврал ведьме.
Хэла глянула на него с недоверием, но даже если и поняла, что феран лгал, то не стала в этом копаться.
— Это… — указала она на камень.
— Серкит, — назвал камень Рэтар.
— Тот самый, из-за которого она…
— Устроила скандал, да, — пояснил фенар.
— То есть кукушечка держала камень в руках?
Хэла говорила скорее для самой себя, но феран решил подтвердить:
— Да, держала.
— Кто ещё? — спросила она, а Рэтар не знал, что ответить.
— Не знаю, Хэла, — мотнул он головой.
— Роар тут был, — сказала ведьма.
— Нет, Роар ничего не знает, — ответил на это феран. — Он знает, что Шера устроила скандал, он был в харне и говорил с Ялсой, своей наложницей, которая сейчас отвечает за харн. Всё. Больше его в этой истории не было. Он кажется даже не знает, что мы у Шеры эти камни нашли, по крайней мере сегодня он внимания на кисет не обратил.
— Хорошо, — кивнула Хэла, потом как-то прищурилась, снова посмотрела на Рэтара. — А Элгор?
— Элгор… не знаю, — честно ответил феран. — Я не знаю, но он мог.
— Тёрк? — продолжила она.
— Скорее всего нет, но это можно у него спросить, он же за дверью, позвать?
— Нет, — мотнула она головой как-то совсем дико. — Не надо.
— Хорошо, — прошептал Рэтар, словно боясь спугнуть её, стараясь успокоить. На деле внутри него самого начиналась буря.
— Могу я этот камень… — она повела плечом, — в смысле, он тебе нужен? Или…
— На нём заговор? — уточнил феран.
— Да. Жуткий. Очень, — ответила ведьма. — На злость, на ярость…
— Что нужно сделать?
— Я бы отговорила его, но всё равно было бы хорошо отдать его земле или лучше воде, — ответила Хэла.
— Реке? — предложил Рэтар.
— Нет, зло потянет дальше, не надо, — она мотнула головой. — Мёртвой воде.
— И где такую найти?
— Я сделаю.
— Хорошо, делай, — разрешил Рэтар. — Он не мой, мне ни один из этих камней не нужен.
— С остальными всё хорошо. Он недолго здесь. Я возьму? — она показала на кисет.
— Да.
Положив серкит в мешочек, Хэла вышла. А Рэтар так и остался стоять глядя на поверхность стола, на котором россыпью лежали камни Шеры — всё что от неё осталось.
И феран не понял, сколько времени он простоял так, но из забытья его вытянул влетевший в дверь взвинченный и тяжело дышащий Элгор.
— Если ведьма меня ещё раз, — зло прохрипел бронар, — хотя бы раз тронет, я… я…
— Ты, что? — устало спросил Рэтар, но тан внезапно изменился в лице, побледнел, осел на кресло, схватился за голову. Феран нахмурился. — Элгор?
— Прости, тан, прости, — потеряв голос, прошептал юноша. — Я шёл сказать, что ко мне приходил Шерга.
— Зачем? — напрягся Рэтар.
— Спросить, — и Элгор повёл головой, запнулся. Словно потерялся. — Спросить…
— Ты живой там, малец? — бухнул Тёрк, заходя в комнату, но увидев бронара и нахмуренного ферана, замолчал и закрыл дверь. — Что?
— Элгор, спросить что? — позвал Рэтар.
Тан поднял на них глаза и нахмурился, потом видимо понял о чём его спрашивают: