Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)
“Твою мать, когда ты научишься молчать!?” — отругала она себя.
— Хэла? — позвал её Рэтар. И она подняла на него глаза. — Что там ползает в твоей голове?
— Сожаление, — буркнула она, ей было стыдно, несмотря на то, что лицо его было таким же, как когда он надевал на неё сапоги. Словно настроение вообще не поменялось. — И оно не ползает, оно скачет, как ошалелое. Мне жаль, что я влезла куда не надо…
Рэтар глухо рассмеялся и лег на спину на кровать, подложив под голову руки.
— Мой брак организовал великий эла, в обход правила, что браком митара и бронара занимается феран, — проговорил мужчина. — Если бы был жив отец, то конечно это было бы невозможно, но его уже тир не было в живых, а Рейнар не обладал тем влиянием, каким обладал отец, поэтому перечить эла не стал. До того, как нас с ней обвязал верховный эйол, я видел её лишь однажды.
— Один раз? — Хэла уставилась на него в недоумении. Конечно она понимала, что природа династических браков в этом мире такая же как и в её мире в средневековые времена, но один раз…
— Да, — подтвердил Рэтар спокойно. — Она была из семьи одного не самого богатого ферната, была какой-то там по счёту дочерью, но в целом эта сторона вопроса меня вообще не волновала. Хотя обычно все подобные браки должны заключаться с выгодой для дома и ферната. Нас обвязали, у нас была близость, как и положено, два раза, а потом я ушёл на войну.
— Стой, два раза, как положено? — Хэла легла на живот, растянувшись рядом с Рэтаром.
— Да, первый раз при заключении брака, — ответил он. — Второй, как бы, не знаю, чтобы все были уверены, что брак точно скреплён близостью.
— И ты не спал с ней в одной постели?
— Нет, — он пожал плечами. — Супруга мне была не нужна. Я не знал её, она не знала меня. Вообще, была от меня в ужасе.
— Но ведь, — Хэла прикусила губу.
— Что?
— Не знаю, странно всё равно… была в ужасе… — она фыркнула. — Словно ты не человек.
— Меня многие боялись. Как и сейчас, — ответил Рэтар. — Да и мне проще было на войне. У меня никогда не было чувства дома, меня туда не тянуло вернуться. Мне было лучше внутри сражения. Да и сейчас так же. А тогда… в бою мне сообщили, что она ждёт ребёнка. Я кивнул и пошёл воевать дальше. В бою мне сообщили, что начались роды. И мне, так положено, надо было вернуться. В крепости, которую мы защищали был портал, поэтому я смог отправится сразу. Когда попал домой, мне сунули в руки голого кричащего младенца.
Он ухмыльнулся.
— Чтобы ты понимала — меня выдернули практически из боя, я был в грязи и крови, от меня разило потом, гарью и смертью.
— Самое время потискать новорожденного, — буркнула она, а Рэтар улыбнулся.
— Так заведено, отец должен подтвердить факт рождения ребёнка, на деле, я даже опоздал, потому что должен был наблюдать сам процесс рождения.
— О, правда? У нас в мире мужчины бегают от этого, как чумные, — фыркнула Хэла. — А тех, кто идёт на роды с женой, считают чаще всего немного странными.
Рэтар развёл руками.
— Я кивнул на него, подтвердил, что это мальчик, правда он был маленький, но мне сказали, что он родился раньше срока. Я это принял. Да и хорошо, потому что сама знаешь, как у нас дела обстоят с рождением наследников. С моей супругой всё было хорошо, она уже спала, и я был счастлив, что не надо к ней идти и доводить своим видом до испуга, граничащего с ужасом.
— Ты просто ушёл? — уточнила ведьма. — Воевать?
— Да, — подтвердил феран.
— Захватывающие отношения, — вздохнула Хэла.
Рэтар усмехнулся.
— А в следующий раз я попал домой, когда эйол возлагал руки на моего сына. На обряд имянаречения.
— Это же в пять тиров происходит, правильно? — она ошарашенно уставилась на него.
— Всё верно, — улыбнулся Рэтар, встречаясь с её полным шока взглядом.
— Тебя не было дома пять тиров? — ей было необходимо уточнить.
— Да, — терпеливо подтвердил феран.
— И ты всё это время воевал?
— Не всё, но почти, — ответил Рэтар. — Были кое-какие моменты затишья, но в это время эла требовал, чтобы армия была в столице, потому что время было весьма неспокойным.
— Что-то говорит мне, что особо ты и не скучал.
— Наверное, хотя и особо мирного времени было не так много. А потом случилось ранение, случилась смерть Рейнара, я стал фераном… Когда я был у магов, — он помолчал, кажется пытаясь найти правильные слова, — мне сообщили, что моя супруга прибыла в Йерот, ко двору.
— К тебе? — и почему-то захотелось, чтобы она волновалась за него, хотя было понятно, что, судя по их возвышенным отношениям, его жёнушка видимо прибыла бы уверится, что Рэтар помер, а она стала молодой вдовушкой.
— Нет. Я тоже так подумал и честно сказать, был очень удивлён, но потом, — Рэтар горько ухмыльнулся. — Она до меня так и не добралась. Мне сообщили, что она была на охоте великого и с ней произошёл несчастный случай и спасти её не удалось.
— Она погибла? — уточнила Хэла, хотя и так всё поняла.
— Да.
— Это, — и ведьма запнулась, пытаясь найтись, что сказать.
— Бывает, — проговорил Рэтар. — Я вернулся в фернат, потому что нужно было провести обряды прощания с ней и Рейнаром, а также вступить в свои права ферана. Это не быстро. Когда я вернулся, то Итра, увидев меня, просто до крика и слёз испугался.
— Сколько ему было?
— Где-то семь или восемь, — нахмурился феран. — И за это время он видел меня всего лишь дважды — один раз младенцем, а второй на обряде имянаречения. Так себе история знакомства.
Он вздохнул.
— В конечном итоге, я просто отправил весь двор из Зарны в Трит, чтобы как можно меньше встречаться со взглядами полными страха или сожаления. У него были няньки, воспитатели, учителя. А с отцом ему не повезло, — и Хэла видела, что Рэтару тяжело и горестно. — Я видел его очень редко. Он был умным, любил читать, но был слабым, особенно в представлении изарийцев. Он плохо владел мечом, был не выносливым, плохо держался в седле. Он даже ни разу не залез на вот это дерево, которое растёт перед главными воротами Трита, а на это дерево даже моя сестра залезала без проблем, когда была намного меньше него.
— Некоторым очень тяжело даётся то, что легко другим, — заметила ведьма.
— Хэла, нет, — и он мотнул головой. — Это не было для меня каким-то разочарованием, я не ждал, что он станет первым воином Изарии или Кармии. Я не стремился к этому. Хотел читать — да пусть.
— Что случилось? — и она думала, что надо было посмотреть самой, не тянуть из Рэтара жилы. Но ей так не хотелось — она категорически запретила себе лезть к ним всем в головы и очень старалась этого правила придерживаться. Да и сейчас он говорил то, что хотел, а так она бы увидела и то, что Рэтар захотел бы скрыть.
— Это было самое начало последней из крупных воин, которые вела Кармия, — ответил он. — Было большое сражение. Потом были ещё, но то… одно из ключевых. И эла, спросив у меня про Итру, заявил, что мальчику уже “пора проявить себя”. Обычно я всегда был в наступлении. Но тогда, мне пришлось быть позади, среди всех этих феранов и митаров, которые просто наблюдают за этим праздником смерти, а потом рассказывают как дело было.
Мужчина замер на мгновение, прищурился:
— Знаешь, я потом много раз проигрывал в голове этот момент. И каждый раз мне казалось, что я мог что-то сделать. Мог столкнуть Итру с тооры, мог… — он зажмурился и выдохнул. — Да, конечно, я ничего не мог. Стрела попала ему прямо в глаз, пробила голову, выстрел был такой силы, что его вышибло из седла. Он умер, ещё до того, как упал наземь.
— Рэтар… — она очень силилась, чтобы не разреветься, но это было что-то ещё. Внутри него было что-то ещё, кроме сожаления о смерти сына, к которому он кажется не имел никакого отношения. — Ты не был его отцом…
Хэла сказала это в трансе, словно озвучила мысль, которая была в Рэтаре, но он не то, чтобы не признавал её, она была завёрнута в плотную оболочку из злости и бессильной ярости, и пока о ней молчали её словно и не существовало.