Призыв ведьмы. Часть 2 (СИ)

Кажется она покраснела от смущения, поэтому предусмотрительно спряла лицо, уткнувшись ему в грудь.
— Знаешь, я тут подумал, — проговорил он ей в волосы, — что это первый раз, когда в моей постели спит женщина.
— Что? — Хэла озадаченно уставилась на мужчину. Вот это офигеть! — Как так?
— Не было такого ни разу, — он лишь пожал плечами. — Сестра не в счёт — она приходила спать ко мне в постель почти всегда, когда я бывал дома. Как ей не запрещали, она всё равно под утро оказывалась у меня и преудобно спала прямо на подушках и на моей голове всегда были или её ноги или её голова.
Хэла рассмеялась, потом нахмурилась:
— Но подожди, а наложницы, содержанки эти ваши, знатные всякие. Словно у тебя не было женщин.
— Были, — он усмехнулся, — Но близость одно, а спать другое… Наложницы не спят с хозяином, только если он приказывает, или сам спит в харне, но наложницы это не моё. Спать в одной постели с ларевой можно только, если ты её содержишь, а в других случаях твоего права на это нет. И у меня никогда не было ларев, кроме той, о которой говорил.
— Но ты её не содержал, — проговорила Хэла, а Рэтар кивнул.
— С благородными — так тем более…
— Сделал дело и свалил, — заключила она.
— Как-то так, — феран недовольно поморщился.
— То есть я первооткрыватель? — сказала Хэла как можно серьёзнее и она не могла сделать над собой усилие и не пошутить, боги, ну, это же просто… аааа!
Несколько секунд он хмурился, а потом расхохотался до слёз.
— Да, Хэла, — согласился феран, прижав к себе и поцеловав в макушку. — Отважный первооткрыватель.
Это же невообразимо прекрасно, когда мужчина понимает твои шутки!
— Но сказал я про это по другой причине, — продолжил он, всё ещё посмеиваясь. — Я решил, что мне нравится, когда ты спишь рядом.
— Что? О, нет! — Хэла театрально закатила глаза, а Рэтар устроил её на себе, как уже делал и ей было от этого так невообразимо кайфово, что она прям задыхалась от удовольствия, готовая урчать, словно кошка, которую чешут за ушком. — Я кажется из этой комнаты не выберусь?
— Я бы привязал тебя к кровати, Хэла, — заметил феран. — Или к себе, чтобы ты была в безопасности и пределах моей видимости. И, поверь, я страшно сражаюсь с собой, чтобы этого не сделать, но если ты пообещаешь, что ночь будешь проводить в моей постели, я подумаю над тем, чтобы дать тебе немного свободы и выпустить отсюда в ближайшем времени.
— Ваше великодушее не знает пределов, достопочтенный феран, — она качнула головой и положила голову на сложенные на его груди руки. — Рэтар… я не могу тут спать, ну, правда!
— Почему? — совершенно беззаботно поинтересовался он.
— А что люди скажут?
— Люди? — удивился он. — Я хотел бы посмотреть на того бессмертного, который решит что-то сказать про это ферану или чёрной ведьме.
— Рэтар, перестань, — и как бы она не была сейчас довольной и счастливой до чёртиков женщиной, но это было против законов этого мира, так было нельзя.
— Иначе, я буду спать там, где будешь спать ты, — ответил он. Вот упрямец!
— Отлично, — кивнула головой Хэла и усмехнулась.
— Да, — проговорил феран. — Думаю серые будут в восторге от меня, растянувшегося на полу посреди комнаты.
— Почему на полу? — Хэла приподняла бровь.
— Потому что кровати в вашей комнате маловаты для меня, — он снова вернул свои руки на её талию и нахмурился. — Надо сказать Зеуру, чтобы убрал шрамы от ранения.
— Не надо, оставь как есть, мне не мешает, — фыркнула она. — Лучше бы он мне вес подправил и изменил размер и вид ноги.
— Вес? — Рэтар нахмурился, а потом на лице его появилось какое-то совершенно удивительно прекрасное выражение, которого Хэла никогда не видела раньше. Он просиял. — Подожди, ноги — я забыл!
Он снял её с себя и сел.
— Так, куда Фог вещи задевал? — феран пробежал глазами по комнате и нахмурился.
— Рэтар? — позвала его Хэла.
— Тихо, — он поднял на неё палец и шутливо пригрозил им. — Не шевелись.
Хэла рассмеялась — он был похож на мальчишку, вот совершенно милого, очаровательного мальчишку. Почесав затылок он снова нахмурился и пробурчал:
 
— Меньше всего хочется идти и искать этого вредного старика, чтобы спросить об этом, — он пригнулся и снова осмотрел комнату. — А, вон они!
В дальнем углу лежали сложенные вещи, которые Рэтар брал с собой, когда отправился на границу. Он соскочил с кровати и, подойдя к вещам, стал что-то искать. Хэла была очарована этой милейшей картиной, потом внутри зародилась паника — он ей что-то привёз? Да, ладно!
— Вот, — феран встал и в руках у него была пара сапог.
— Сапоги? — удивилась Хэла и вот это было прям реально нереально.
— Я надеюсь, что правильно прикинул размер, — он подошёл к кровати и, поймав Хэлу за ноги, притянул её к себе.
Кажется вот сейчас они оба были похожи на детей, потому что в этом странном действии было столько какого-то безумия и веселья… господи, кажется она правда умерла.
— О, боже, — она села уставившись на ногу с сапоге.
У Хэлы всегды были проблемы с обувью. Там, в прошлой жизни, она молилась на ту обувь, которая ей подходила, потому что найти что-то в чём удобно ходить, было для неё волшебством. Беременности вообще скорректировали её желания и возможности под только им нужный и понятный формат — про сапоги Хэла забыла вовсе, оставаясь рабой исключительно ботинок на шнуровке. Ботинок размера сорок с половиной… но в итоге преимущественно мужских, размера сорок один.
Попав сюда, она столкнулась с той же проблемой. Несмотря на то, что в Изарии был большой выбор обуви большого размера, но это были сапоги! А ботинок-то конечно не было — прогресс не доехал пока.
Но сапоги, которые на неё сейчас натянул Рэтар, были другими, не такими какие носили простые люди, это была обувь сделанная для знатных и это было невероятно — размер ей подходил!
— Это, — выдохнула Хэла.
— Подошёл? — спросил он, внимательно изучая её ноги.
— Я… это прям магия, словно босиком, вообще! Это сунга тоже, да? Как на плаще? — сапог был мягкий, со шнуровкой на половину голенища и нереально приятным к ноге.
— Да, это сунга, — у Рэтара был вид триумфатора. — Я переживал за размер.
— Откуда ты их взял, божечки? — спросила она, хмурясь, потому что была смущена. — Только не говори, что ты специально для меня купил дорогущие сапоги из редкого и бесценного меха!
— Хэла, боги, даже если и купил, — он сел на кровать и натянул на неё второй сапог. — И что?
— Это слишком, — ответила она, а Рэтар обречённо качнул головой.
— Хэла, просто скажи своё “спасибо”, — улыбнулся он ей. — И если тебе будет спокойнее, то я взял их в Зарне, где они уже достаточно давно лежат никому не нужные и их вообще никогда никто не надевал.
— Почему? Отличные же сапоги, — она уставилась на ноги, которые вообще словно были без обуви. Теперь понятно, как знатные себя чувствуют.
— Потому что тот, для кого они были сшиты, до них просто не дорос, — ответил Рэтар.
— Кто? — спросила Хэла скорее по инерции, хотя понимала, что спрашивать не надо. — Прости, не надо.
— Ничего, — Рэтар повёл головой и потёр глаз тыльной стороной руки. — Итра, мой сын.
— Подожди, я думала у тебя только один сын, — и она была рабом своей несдержанности в словах. Мужчина нахмурился, глядя на неё. — Брок.
— Откуда, — начал было феран, потом махнул рукой, — а ладно…
— Что? — повела головой и плечом Хэла. — Я же ведьма, Рэтар, и ты ещё спроси откуда я знаю, что Тёрк, Гир, Мирган, Шерга твои братья. Да и не надо быть ведьмой, чтобы понять, что мальчик твой сын.
Он согласно кивнул.
— Просто никто никогда не говорил, что у тебя есть ещё сын. Стой… он сын от брака? То есть и жена… в смысле супруга есть? — Хэла и рада была остановиться, но молчание действительно не было её благодетелью. Она всплеснула руками. — Всё, прости, я молчу. Ничего не говори. Спасибо за сапоги.
Она уткнулась в пол, чувствуя себя совершенно нелепо и прямо даже отвратительно. Это ж надо было с ничего залезть ему в душу — он же не зря ничего об этом не говорил! А что если все умерли? Да скорее всего — тут только так у всех. А что если он их любил?