Инженерный парадокс 11 (СИ)

— Это плата за спасение?
— Считай, что так. Если тебя не устроит пребывание в корпорации — сообщи данные и сможешь её покинуть.
— На тот свет?
— Какой ты пессимистичный, — хмыкнул я. — Хотя вопрос разумный. Нет, не на тот свет. Живым и здоровым, без угрозы для этой жизни и здоровья от меня и моей корпорации. Даю слово, а слово свое я ценю достаточно высоко.
И я действительно не врал: захочет — отпущу. Вот только останется вопрос, с какой информацией: озвучивать этот деликатный момент я находил излишним. Но если разработки Романа несли серьёзную угрозу, то Гараж в таком случае он бы покинул без них в памяти: стиратель в казематах давно откалиброван.
  
Денег я бы ему выделил, и немало, в таком случае — та самая этика, которую я действительно ценю. Но благодушным идиотом, способным ради «слезы младенца» и прочих благоглупостей похерить Мир или будущее себя и близких, я ТОЧНО не являюсь.
В общем-то Роман мне «поверил». Несколько в кавычках, но он, несмотря на некоторые глупости, всё же был разумным. И чертовски разумным, оценил я, пролистывая зашифрованные листы микронной толщины пластика. Обработка данных заняла у нас с Икси минуты две объективного времени, и около суток — субъективного, так как были мы в ментальном симбиозе.
— Это… несколько меньше, чем я ожидал, — честно сообщил я искину. — Но так, возможно, даже лучше.
— Возможно, — так же задумчиво произнесла Икси.
— Не находишь некоей иронии в том, что он додумался до «алгебры», не овладев «арифметикой»?
— Пожалуй, что-то ироничное есть. Если допустить что «арифметика» для эфира вообще существует, Марк.
И тут сложно было спорить — прямых доказательств того, что можно познать и измерить «эфирион», гипотетическую частицу эфира, нет. Нет и сейчас, после знакомства с разработками Романа. Потому что он составил сложную, многокомпонентную… таблицу взаимодействий. Причём не просто эфира, а именно эфира одарённого: те же алхимические источники этой энергии не годились. Как и КПД эфирного конвейера выходило… Да мудацким, по большому счёту.
Мы с Икси бегло составили схему на основе данных от Романа и выходило, что конвейер с лоботомированными людьми будет работать… Ну в шестидесяти процентов случаев, плюс-минус процент. В тридцати — получится фигня, насыщенная эфиром. И в десяти — «части» конвейера просто сдохнут, будучи частью этакой эфирной системы, по сути — одного одарённого. Не лоботомированного, эффекторами которого они и являлись, потому что никаких вычислителей-управителей, основанных на расчётах Романа, не было и быть не могло.
И вся эта хренотень давала результат… ХУЖЕ, а не лучше, как я думал, относительно классических алхимических присадок. Ну а Полканцы просто гробили лоботомированных «расходников», а скорее всего — и лоботомированных «операторов».
— Дебилы, — констатировал я вслух, через полторы минуты техноментального транса с Икси.
— Кто?
— Твои бывшие работодатели, конечно. Твои разработки уникальны, это факт. Но им до хоть какого-то вменяемого применения на практике — куча работы, вычислений и открытий.
— Вот! Мои слова! А меня…
— Работай, а то будет хуже.
— Да!
— Потому и говорю — дебилы. Значит так, твоя работа — только начало, как было сказано. Предлагаю тебе заниматься развитием твоей теории. Есть алхимическая лаборатория — будешь согласовывать с Икси, время тебе выделим. Для практических экспериментов… Пожалуй, этим буду заниматься лично я. Связь будет, составишь нужные параметры для экспериментов, да и я сам подумаю. Ну и буду как-то находить время, предоставляя результаты для твоей дальнейшей работы. Это то, что я тебе предлагаю от корпорации Гараж. И сразу предупреждаю — если соглашаешься, то контракт на десять лет, без права расторжения.
— И отпустите если не соглашусь, — хмыкнул Роман. — Но у вас… неплохо. И не думаю, что уйдя от вас, я получу что-то, хотя бы приближающееся к вашему предложению. Скорее пытки или смерть…
— Давить «на жалость» менталисту — довольно неразумно, — хмыкнул я. — Предложение, как ты сам сказал, уникальное, и его пересмотра не будет.
— Согласен, ваше сиятельство…
— Марк, этого достаточно.
— Хорошо, Марк, — пожал он протянутую руку.
С этим вопросом я закончил, не без иронии разглядывая внутреннюю часть себя, исходящую сожалением: очень ей хотелось, не прилагая никакого труда, получить на блюдечке все тайны вселенной и пару пакетов чипсов в придачу.
А меня ждал Федин кабинет, где сам господин исполнительный директор сидел с патетично-скорбным выражением лица, а Кирпич — с унылым.
— Гадость вам, что ли, сказать? — риторически поинтересовался я.
— А может не надо?
— Может и не надо. Икси, выведи данные.
— Хорошо, Марк, — ответила Икси, проявляя здоровенный проекционный экран.
— Есть что сказать? — указал я на окрашенные «зоны влияния», отметки происшествий и прочее.
Собственно, перед нами была часть Нижнего: зона контроля Гаража и его окрестностей. И если сама зона контроля была с приятно малым количеством отметок, то буквально по её границе было… Хреново было.
Корпы, воспользовавшись затишьем, «закреплялись» на территориях, опять вышибая банды, захватывая территории, ну и либо выкидывая обитателей (это везунчики), либо повязывая обязательствами и контрактами перед своей корпорацией (это как всегда).
И, в самом невезучем случае, несколько тысяч человек просто пропадало. И варианты их дальнейшей судьбы, как и само её наличие, были сомнительными.
— Ну, вообще-то, это не наша… Марк, я понимаю, что неприятно, — сам себя оборвал Фёдор. — Но что было делать?
— А я говорил — мудохать, — индифферентно протянул Кирпич.
— Тебя послушать — всех мудохать! — огрызнулся Федя.
— И правильно, — покивал Кирпич. — А то чё они⁈ — развёл он руками с ухмылкой.
— Короче, корпы фактически создают буферную зону, явно в расчёте не дать нашей территории расширяться, — озвучил я. — Вы это оба прекрасно понимаете. Понимаю и я, и даже предполагаю, какие причины сподвигли тебя, Федь, не предпринимать активных действий.
— Парад, Марк. В Нижнем мелькали ревизоры и наблюдатели жандармерии…
— Обладающие избирательной слепотой по отношению к тому, что творили корпы.
— И воняющие, как недельные носки после марш-броска, когда мы корпам по ушам давали, — сообщил Кирпич. — Правда после пары-тройки пинков затыкались, но…
— Да понятно. В общем-то, я более или менее в курсе. И сказать, что ты поступил неправильно — не могу. Ну, учитывая твои знания, умения и опыт, Федь. Но проблему надо решать.
— Переговоры?
— В жопу переговоры! — произнесли мы с Кирпичом одновременно.
— Да, именно туда, — продолжил я. — Договариваться можно с договороспособными. Выводим ударные группы в регионы, требуем убраться. Даём… ну пожалуй минут десять.
— А я бы дал пять, — протянул Кирпич.
— Семь, — пошёл я на компромисс. — Потом — вышибаем их силой.
— Война корпораций… Хотя нет.
— Угу. Пока у нас на этих деятелей хватает компромата, чтобы спокойно атаковать, не опасаясь жалоб. Но ситуация будет не вечной, так что чем раньше мы расчистим округу — тем лучше.
— Пойду народ порадую, — поднялся Кирпич. — Подготовимся. Ты с нами или сам пойдёшь, Марк?
— Я, пожалуй, буду в резерве, на всякий. А ты, Федь, будешь решать возникшие проблемы.
  
— Которые гарантированно будут, — вздохнул друг.
— А как же! — по-дружески оскалился я.
И на рассвете из Гаража выдвинулись боевые группы. Я рассчитывал свести подлое копошение корпов за последний месяц на нет — запереть нас вздумали, сволочи!
И первое время всё шло неплохо: из двух районов корпы даже ушли сами, ругаясь нехорошими словами, но так. Но, как понятно, просто тянули время.