Инженерный парадокс 11 (СИ)

И тут в небе над Новгородом расцвело шесть плазменных шаров — довольно красиво, несмотря на день. А через несколько секунд Глория протянула мне мобильный с видеотрансляцией.
Где дёргающийся и потеющий Висасуалий неубедительно врал, что всё так и было задумано. А взрывы — не взрывы, а «величественный салют» в честь Его Величества.
— Шалость удалась, — засмеялась Глория, выключая трансляцию.
  
— В общем — да, — не мог не признать я.
  
Глава 10
 
чГлория по дороге к Гаражу выспрашивала подробности и веселилась. А я, хотя и находил ситуацию забавной, но не настолько, как она.
То есть да, вероятность того, что продавали клининговые реагенты «с присадкой» с подачи Висасуалия — было очень высоковероятно. Процентов девяносто, но не сто: весь «канал связи» отследить не удалось.
И была девятипроцентная вероятность, что это испытание разработок ещё какого-то урода, от корпораций, до Имперских Кузен. И один процент был на… Случайность. ОЧЕНЬ маловероятную случайность, что данная сложная молекула — просто некая ошибка производства.
Так что, идя на парад, я никаких прямых агрессивных действий не предпринимал, не только из-за того, что возможно, это и не Хрупкое Счастье. Они и без всяких отрав в чистящих средствах наворотили на кару высокой жестокости и беспощадности.
Но и потому, что устраивать диверсии, а тем более массовые отравления в присутствии Императора немного… недальновидно. И чертовски опасно, не говоря о том, что массовые отравления непричастных — НЕМНОГО не мой стиль. Я предпочитаю массово травить и совершать прочие достойные деяния исключительно в адрес причастных, да ещё очень желательно, чтобы виновных!
Вышло, что на всех дирижаблях было всего по одному жучку-паучку: больше провести через параноидальные системы Хрупкого Счастья не удалось, хорошо, хотя бы самоуничтожение остальных не вызвало тревоги.
Соответственно, «взять под контроль» дирижабли с ручным управлением паучки не могли физически. Зато, под чутким руководством Рукожопа, блокировали команды управления внутри корабля, вызывая кратковременные сбои систем управления.
Ну а разговор с толстячком… так я вообще ни в чём не признался, а его — ни в чём не обвинял. Этот истерик сам всё додумал, ну и в результате в панике разнёс свои дирижабли системами самоуничтожения, о которых я вообще не догадывался.
То есть то, что что-то такое там, скорее всего, есть — догадывался. Но что, где, на каких системах управления — понять не удалось.
В общем, как точно подметила Глория, «шалость удалась». Ну а жители Новгорода любовались замечательным «салютом», хех. Смех-смехом, а здоровенные облака высокотемпературной плазмы, как бы «стекающие», одновременно развиваясь в небе — действительно чертовски красиво, жаль что не в темноте.
А в Гараже нас уже ожидали… Ну можно сказать, что и дела. Но в первую очередь всякие Федьки, Кирпичи, ну и прочие несознательные сотрудники, примкнувшие к их саботажному порыву, желали праздновать.
И ладно бы просто так — ну пьют, ну бывает. Эскулап вон вообще проспиртован медицинским спиртом до такой степени, что возникают подозрения — а не перерабатывает ли его хитрый организм этанол в красную тинктуру, втихаря овладев Великим Деланием на медицински-биологической основе?
Однако, в это жуткое действие собирались втянуть меня с Глорией, якобы празднуя наше возвращение. Изящно игнорируя мои слова, что как «возвращение», так и «отъезд» — вещи весьма условные, и мотаться между Гаражом и Амазонией я буду регулярно в ближайшем обозримом времени.
Ну и раз от горькой судьбы соучастия в разгульной пьянке было не отвертеться, я решил её несколько структурировать.
— Очень приятно и всё такое, — поднялся я из-за стола в зале отдыха Гаража, после нескольких буквально неостановимых тостов. — А теперь к делу…
— О не-э-э-эт…
— О да! — ликовал я. — Первое: я тут посмотрел, как вы справлялись. И в общем — неплохо. Одобряю. И даже премии по результатам будут начислены всем… Кроме исполнительного директора.
— Это ещё почему? — надулся Федька.
— А потому что если бы ты был финансовым и хозяйственным управляющим, то ты — молодец, не спорю. Но ты — исполнительный директор корпорации. Вообще ладно, премию заслужил, но небольшую, — признал справедливый я. — Но напиваться ни тебе, ни тебе, Кирпич, не стоит. Есть разговор, тут у нас проблемочки накопились.
— Ну хоть не сейчас и сразу? — жалобно вопросил Теодор, пока Кирпич со слезой, как будто прощаясь, смотрел на поллитровую кружку с коньяком.
— Давайте в полночь, — пожал плечами я. — А я — до одиннадцати. У меня ещё дело есть.
И в целом — неплохо посидели. Премии (кстати, вполне заслуженные) как подняли настроение, так и настроили присутствующих если не на рабочий, то более деловой лад. Ну и всякие забавные рассказы, само собой, весёлый выкрики Эскулапа про жуткие медицинские процедуры «если кто-то упьётся до зелёных чертей».
Даже потанцевали немного. И что утвердило меня в ощущениях-подозрениях — Федька танцевал с Ринатой. Что вызывало довольно интересные мысли: в случае образования союза у этих двоих фамилия будет «от родовитого», то есть родовитой, то есть Ринаты. А Фёдор Фёдоров… Ну а что? Стильно звучит, да и, можно сказать, «судьба».
Впрочем, дела не ждали, так что незадолго до одиннадцати я направился подземкой в жилой комплекс, покачав головой на немой вопрос Глории. Разговор мне предстоял приватный и… варианты развития событий могли принять совсем неприятный поворот, что стоило если не скрыть, то как минимум как следует «зацензурить» перед оглашением даже Глории.
И дело это было — тот самый Роман, приятель трудящегося на Амазонских плантациях Владислава. Собственно, если бы не парад и Хрупкое Счастье — я бы сразу к нему и направился. Но направился сейчас, позвонил в выделенную ему Гаражом квартиру и зашёл, смотря на настороженного парня.
Меня он внешне знал, хотя и не общались и, судя по виду и ментальному фону, опасался гадостей. Что… скорее заслуживает одобрения «вообще»: здоровая паранойя полезна для здоровья параноика. Но в частности… Не сказал бы, что у него был бы какой-то выбор, если бы я оказался сволочью. Ну разве что уйти на тот свет… К чему в трезвом виде Роман явно был не готов.
Так что его настороженность и паранойя в данном случае была совершенно нездоровой: смысл параноить, когда ты с объектом опасений ничего не можешь сделать?
— Ваше сиятельство, а что… — не выдержал он тишины, но запнулся.
— Могу тебя успокоить — живодёрскими экспериментами, как твои прошлые работодатели, я и моя корпорация заниматься не будем. Есть масса способов развиваться, получать прибыль и ценные материалы и разработки, не занимаясь настолько неэтичными вещами.
— «Этика» из уст основателя корпорации…
— Звучит совершенно нормально. Естественно, она не является абсолютом для разумного, — признал я. — Но при этом, является крайне важным фактором не столько внешней коммуникативной системы, сколько внутренней. Нарушая её нормативы на постоянной основе, личность приходит к клинической психопатии, деградирует и, по сути, разрушается. Мы, всё же, природно социальные существа, сочувствия и эмпатия нам необходимы.
— Вы про людей?
— А ты видишь здесь представителей иных разумных? — хмыкнул я.
— Ма-а-арк!
— Икси, ты не проявила аватар, поэтому «видеть» тебя он не может, — отметил я факт. — Впрочем, и в случае искина Икси мои слова справедливы.
  
— Вы правы, Марк.
— Первый раз слышу, чтобы этическое отношение обосновывали логически, — криво улыбнулся Роман.
— Что указывает на то, что полноценно «разумными» могут называться довольно небольшой и редко встречающийся процент людей. Впрочем, это лирика, Роман. Давай к делу. Меня интересуют твои разработки, именно математические. Мне глубоко плевать на «прикладной» аспект, используемый Полканом. Если я и буду их использовать, то по-своему.