Инженерный парадокс 11 (СИ)

И да, мой противник был искусный фехтовальщик, плюс сильный и опытный одарённый. Если бы не костюм из фибромышц — я бы точно не справился мечом. Просто не успевал бы за ним.
Но костюм был, так что мы именно фехтовали. Причём довольно «ровно», с качаниями и царапинами, хотя мне было несколько «похуже» — фибромышцы меня всё же несколько травмировали на этих скоростях.
При этом именно как фехтовальщик я… выходил сильнее. Наука теневого, чтоб его. И я, кажется, понял, почему в его мире так больно.
  
Просто если бы не боль, я бы вполне мог наработать неправильные рефлексы. И автоматически проигнорировать укол противника, стараясь его поразить.
Но боль была, так что нанизываться на вертел, именуемый шпагой, я не спешил. А ещё в этом поединке было даже немного интересно.
Потому что против меня была не Глория, о физическом и ментальном здоровье которой я заботился, почему в спаррингах с ней часто проигрывал.
Ну и не теневой, мясорубка с мечом с колоссальным опытом. А обычный, пусть очень умелый человек. В общем — даже интересно выходило.
И инициатива постепенно переходила ко мне: я чувствовал, куда он ударит, по движению ног, взгляду. В общем, нанёс несколько порезов, вошли с Эстебаном в жёсткий клинч.
— Если ты дашь данные о моём враге, все, которые знаешь — останешься жив, — сделал я щедрое предложение.
— Увы, я не знаю. И жаль…
— Что жаль?
— Что всё так закончится, — криво улыбнулся он, поддался на давление, освобождая руку.
В которой оказался стилет, летящий в моё тело… Впрочем, снесённая плазменным жгутом голова Эстебана упала на траву раньше.
Я как бы до этого использовал Гриндер исключительно как меч. Но второе оружие… Скажем так: это не было запрещено. Но так и я воспользовался только своим клинком!
— Приемлемо, — не слишком довольно буркнул теневой.
— Награда, — напомнил я.
— Помню. Так приходи на тренировку, нерадивый и ленивый ученик!
На этом связь прервалась. А я стал осматривать противника. И — ничего. Костюм и шпага. Ни носителей информации, ни записки — ни-че-го.
— Помер Степан, да и хрен с ним, — махнул я рукой, потирая синяки и царапины. — Ну твою ж мать! — охарактеризовал я ситуацию.
Просто в процессе нашего поединка, уж чёрт знает когда — на мелочи, не угрожающие жизни и здоровью я просто не обращал внимание — моя машина превратилась в три машины.
И основной проблемой было то, что ни одна из трёх ни была способна быть транспортом. Потеря для такого поединка незначительная, но обидная. И надо возвращаться на Сранчо.
— Привет, Глория, — позвонил я супруге.
— Привет. Что-то случилось?
— Хм. Помнишь мы смотрели фильм про пьющего барона, а он пропил машину в кабаке?
— Помню. Ты ещё сказал, что мне подобное счастье, забирать тебя чёрт знает откуда, не грозит.
— Похоже, я ошибся… — вздохнул я, на что раздался совершенно неприличный и продолжительный смех.
— И где ты «загулял», хи, муженёк? — уточнила Глория через минуту, на что я просто скинул координаты. — Буду через пять минут. Хи-хи-хи!!! — веселилась она.
  
Глава 7
 
Через пару дней я вынужден был констатировать: перспективная работа с нанятыми собирателями если не провалилась, то провалилась. Помимо того, что собирать вторсырьё мешали все, кто мог и не мог: местные жители, полицаи, детишки какие-то, рождённые своими злостными родителями несомненно для одной цели: мешать занятым людям работать…
В общем, даже если плюнуть на внешние факторы-помехи, всплыл фактор внутренний. А именно: местные ОЧЕНЬ хреново и медленно работали «на постоянной работе».
То есть я реально проверил — та же самая картина была и на заводе. Но там, с постоянным контролем наставников и камер — работали, особенно после штрафов.
Устраивали в ответ на штрафы истерики, плакали, что «камеры неправильные» (цитата, чтоб её, дословная!), но в целом добиться вменяемой производительности труда получалось.
Но вот с собирателями — никак. Они забивали и тянули везде, где был хотя бы малейший шанс, причём я был вынужден признать, разобравшись: социально-культурная норма человейников. Делали это не по злобе, а просто внутренне уверенные, что «так надо».
То есть были в человейнике люди, которые работали вполне эффективно не «из-под палки», были переученные. Но, в среднем, эффективность наёмного труда, ДАЖЕ если оплата была по результату, но не было жёсткого контроля — падала больше, чем в половину от нормы.
В общем, надо было «воспитывать» работников, ломать эти ненормальные «нормы». Что для собирателей было… не нужно. Нерационально и бессмысленно:
Зачем воспитывать человека и давать ему технику, которая ещё и ломается и подвержена риску разрушения, когда, если у него принимают то же вторсырьё по весу-объёму, а собирает он сам — он пашет в поте лица и с приемлемым результатом?
Довольно комично, конечно, выходило, что скупка эффективнее, но раз уж так, то сбор вторсырья надо было оставить местным. Не хотят местные быть оптимизированными и рационализированными — и чёрт с ним. С учётом потребностей Сранчо и количества сборщиков, эффективность сбора — исключительно их проблемы. Мы-то получим всё, что нужно, и не дорого при этом.
При этом заставлять их таскаться до производств — опять же, нерационально. Икси, уже начинающая создавать сеть слежения, отметила, как вторсырьё скупают, перед тем как привезти нам, а то и отнимают силой. Дело, с одной стороны, и не наше, но неприятно. Не говоря о том, что с такими «посредниками» у нас выйдет чертовски хреновый «обратный отклик».
Ну, например, понадобится нам какой-то конкретный вид пластика или металлов. Я, собственно, изначально для этого и затевал попытку организовать сборщиков с техникой, через найм. Но с гопниками и перекупщиками это будет выходить хреново. Собирать и приносить всё равно будут, что под руку попадётся, потому что финансовое положительное закрепление до собирателей если и дойдёт, то в таком мизерном количестве, что они не будут заморачиваться.
Так что нужен вариант неких мобильных точек скупки, притом с каким-нибудь ярким и хорошо видимым экраном, чтобы если собиратели и пользовались бы услугами перекупщиков, то знали, насколько те навариваются на них.
А вообще, с учётом «игры» местных финансовых институтов с курсом валют, то для работы в Манаусе есть два варианта, ну точнее, способа расчёта со сборщиками. Если, конечно, не продавать золото в Манаусе, по грабительским ценам.
Расплачиваться этим самым золотом… что вариант, прямо скажем, не очень.
Или ввести… собственную валюту. И хотя это кажется чем-то диким, но при рассмотрении и анализе, а также по результатам нескольких консультаций, выходил более чем пристойный вариант.
Правда, он заработает только тогда, когда по шоссе Манауса начнут ездить грузовики-торговцы, но грузовики-сборщики, в общем-то — примерно то же самое, так что запустить их вместе — оптимальный вариант.
И получится, что мы за сданные ресурсы расплачиваемся некими билетами, купонами… Ну в общем — обязательствами корпорации Гараж. Которые гасим за счёт покупки на эти купоны техники и продовольствия.
Казалось бы, что прибыли не будет… А на самом деле — она вырастет в разы. Потому что результат труда сборщиков, ресурсы, мы будем обрабатывать и продавать в виде готовых товаров в Африке, да и других странах (тут вопрос налаженной логистики, которой не помешает заняться) за валюту, а не за местные фантики. Имеющие, к слову сказать, ограниченное хождение даже в других человейниках, а про остальные места можно не говорить.
  
После ещё раз осмотрел и даже протестировал вертикальным полётом Вжик — вещь нужная, будет у нас с Глорией в качестве срочного разъездного транспорта.