Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)
— Таких фактов не зафиксировано.
— Молодец! — не удержался Балобанов. — Не зря квартиру выделили!
— Он от нее отказался.
— То есть как? — удивился первый секретарь.
— Сам решил вопрос. В Израиль уезжал на постоянное место жительства наш известный литературовед Гальпер. Кто и как свел его с Мурашко, неизвестно, только Гальпер усыновил целителя, прописал его в квартире, и она осталась за Мурашко. Полагаю, не бесплатно.
— Значит, экстрасенс теперь еврей?
— Национальность и фамилию не менял.
— Дожили! — вздохнул Балобанов. — Было время, когда евреи записывались в русские, а теперь наоборот. Хороша квартира?
— Очень! — подтвердил председатель КГБ. — Три просторных комнаты в доме на площади Победы. Высокие потолки, вид на парк Горького.
— У него губа не дура! — хмыкнул Балобанов. — С головой целитель. Что думаешь о нем?
— Наш, советский человек. Патриот, но не любит коммунистов. Говорил это при свидетелях.
— Интеллигенция… — сморщился Балобанов. — Уезжать не собирается? Не поэтому полез в евреи?
— Не похоже, Ерофей Ефремович. Для чего тогда квартира? И национальность не менял.
— Ладно, — кивнул первый секретарь. — Присмотри за ним. Аккуратно, не навязчиво. Если лечит рак, то желающих получить такого целителя будет воз и маленькая тележка. Ох, не нравится мне визит Лившица! Чтоб евреи упустили случай?
— Его и немцы к себе звали.
— Когда?
— Летом. Приезжал в Минск высокопоставленный сотрудник БНД Краус с паспортом на имя Шмидта. Мурашко исцелил ему сына от ДЦП. Краус в благодарность подарил ему автомобиль, ту самую иномарку. Приглашал в Германию.
— Вот же, суки! — выругался Балобанов. — Налетели как мухи на мед. Да еще москвичи мутят. Присмотри, Вениамин Григорьевич! Как заметишь, что вокруг целителя зашевелись, действуй сразу. Нам такой человек самим нужен.
— Понял! — кивнул председатель КГБ и встал из-за стола.
* * *Человек, лежавший на кровати в большой комнате поместья в пригороде Нью-Йорка был стар и болен. Пергаментного цвета кожа плотно обтянула его лишенный волос череп, заострив черты лица, вследствие чего человек в кровати походил на мумию, иссохшую, но еще живую. Он не спал: лежал, глядя в потолок, весь во власти невеселых мыслей. До чего поганая штука жизнь! Ни деньги, ни могущество — все это у него было, не в состоянии остановить смерть, притаившуюся в изголовье. Нет, врачи старались. За деньги, которые он им платил, можно выпрыгнуть из кожи. В груди старика билось чужое сердце — уже четвертое по счету, заменен и ряд других органов, в частности, почки. Но настал час, когда лучшие врачи мира развели руками. Подавленный лекарствами иммунитет пропустил коварную болезнь. Рак с многочисленными метастазами. Оперировать бесполезно, да и не выдержит ее ослабленный организм. Остается тихо угасать. Но старик хотел жить и теперь мысленно проклинал всех подряд: рак, врачей, многочисленных наследников, которые как пираньи закружились у поместья в намерении посетить владельца и тем самым напомнить о себе. Старик приказал никого не пускать — только медиков и доверенных лиц. И вот сейчас кто-то из них постучал в дверь.
Старик протянул иссохшую руку и ткнул пальцем в кнопку селектора на приставном столике.
— Кто? — спросил хрипло.
— Это Патрик, сэр, — донеслось из динамика. — У меня добрые вести.
— Заходи, — разрешил старик и откинулся на подушку.
Дверь в комнату отворилась, и внутрь просочилась фигура в медицинском халате, шапочке и маске на лице. В другом облачении к владельцу поместья не заходили — требование врачей. Секретарь «мистера Пи» — так звали старика в определенных кругах, подошел к кровати и склонил голову.
— Добрый день, босс!
— Полагаешь, он добрый? — усмехнулся старик, обнажив вставные зубы. Белые словно снег, они выглядели чужеродно на лице пергаментного цвета.
— Кажется мы нашли человека, который в состоянии справиться с проблемой.
Секретарь, как другие люди в окружении «мистера Пи», избегал говорить «рак» и «болезнь» — босс этого не любил. Старик указал ему на стул у кровати. Патрик сел и продолжил:
— Выполняя ваше поручение, мы напрягли наши источники информации. Сведения шли потоком, но детальная проверка показала, что все так называемые целители в лучшем случае заблуждаются в оценке своих способностей, в худшем случае — мошенники. Но на днях из Израиля поступили интересные сведения. У руководителя специальной службы «Натив» генерала Лившица тяжело заболел сын. Неоперабельная злокачественная опухоль головного мозга. Врачи оказались бессильны. Две недели назад генерал неожиданно для всех улетел с сыном в Советский Союз. Пробыл три дня и вернулся со здоровым ребенком. Это подтвердило обследование, проведенное в израильской клинике. Опухоль исчезла.
— Ошибка исключена?
— Полностью, босс! Наш эксперт видел медицинские документы, включая рентгеновские снимки. Обошлось недешево, но результат того стоил.
«Мистер Пи» сделал жест, давая понять, что его не интересуют сведения о расходах.
— С генералом говорили? — спросил.
— Он отказался отвечать на наши вопросы.
— Неблагодарные скоты! — буркнул старик. — Позвони Саймону, передай просьбу заморозить очередной транш финансовой помощи Израилю.
Секретарь достал из кармана халата блокнот, извлек из внутреннего «паркер» и сделал пометку.
— Тем не менее, нам удалось проследить маршрут Лившица, — продолжил, примостив блокнот на колене. — Он летал в Минск.
— К кому?
— В этом городе практикует целитель. Его зовут Mu-rash-co, — секретарь выговорил имя по слогам. — Был известен как специалист в лечении детского церебрального паралича. Под него даже открыли отделение в одной из городских клиник. Исцелял детей. В лечении рака замечен не был, но это ни о чем не говорит. Церебральный паралич — тяжелейшая болезнь, которую считают неизлечимой, но Mu-rash-co справлялся. А другого целителя с такими способностями в Минске нет.
— С ним беседовали?
— Да, босс. Нашим людям удалось раздобыть номер его телефона. Этот Mu-rash-co хорошо говорит по-английски. Я звонил ему лично.
— Что сказал?
— Не могу повторить это, босс! — вздохнул секретарь. — Он был очень груб.
— Говори! — велел старик.
— Mu-rash-co заявил, что не подписывался исцелять дохлых американских миллиардеров. Извините, босс, но именно так сказал. Еще, что его помощь требуется больным детям, и он не собирается бросать их ради какого-то старика.
— Вы предлагали ему деньги?
— Разумеется, босс! Миллион долларов.
— Следовало десять. Ах, Патрик!
— Извините, босс, но у меня сложилось впечатление, что его не устроил бы и миллиард. Услыхав про деньги, он посоветовал мне засунуть их себе в задницу и бросил трубку.
— Коммунист, — хмыкнул старик и добавил задумчиво: — Он действительно что-то может. Только уверенный в себе человек ведет себя так, мошенник стал бы торговаться. Слушайте меня, Патрик! Через три дня, самое позднее — через неделю, я хочу видеть этого комми у себя.
— Это будет трудно, босс, — подобрался секретарь. — Добровольно не поедет, а похитить и вывезти человека из СССР — непростая задача.
— Я решал и более сложные, — коричнево-синие губы старика разошлись в подобие улыбки. — Свяжитесь с нашим резидентом в Москве, в Лэнгли [72] вам сообщат координаты. Передайте Уэбстеру [73] мою просьбу о содействии. Уильям мне должен — это я продавил его назначение в Сенате. Пообещайте резиденту, что по возращению в США его будет ждать теплое место в наблюдательном совете одной из моих компаний. Сообщите, что в расходах может не стесняться. Для начала переведите Лэнгли миллион, от которого отказался целитель. Будет мало — добавим.
— Может, лучше через Госдеп? — спросил секретарь.
— Там сидят болтуны, — скривился старик. — А еще трусы. Настоящие специалисты только в ЦРУ. Действуйте, Патрик!