Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ)
— Не важно, Джордж, — сделал небрежный жест Вадим. — Этого достаточно. ДЦП считается неизлечимой болезнью, чтоб вы знали. А он, значит, исцеляет. Что представляет собой как человек?
— Здесь подробные сведения, сэр!
Секретарь, встав, протянул тонкую папку. Вадим взял, вытащил вложенные в нее листки и углубился в чтение. Затем рассмотрел приложенные к ним снимки. Завершив, отложил в сторону.
— Блестящая работа, Джордж! Место прописки и реальное место проживания объекта. Жена, любовница… Даже график дежурств последней. Сами собирали сведения или нанимали исполнителей?
— Частично нанимал. Выдавал себя за журналиста «Таймс».
— Вот как? — поднял бровь Вадим. — У вас есть документы?
— Их не спрашивали. Достаточно было показать банкноту. В СССР царит бардак, сэр. Никому нет дела, для чего и кого ты собираешь информацию. Вы были правы, говоря, что не узнаю бывшую Родину.
Вадим кивнул, достал из ящика стола пачку двадцатифунтовых банкнот и придвинул ее к секретарю.
— Как обещал.
— Благодарю, сэр!
Секретарь, встав, ловко смел со стола пачку и сунул ее в карман.
— Последний вопрос, Джордж. Ваши личные впечатления о целителе?
— Цену себе знает. Держится уверенно, но не чванится. С людьми вежлив и обходителен. Персонал клиники отзывается о нем восторженно. Целитель завел для них бесплатные чаепития, за свой счет кормит бутербродами и выпечкой, доплачивает за работу. Очень необычно, сэр. Любопытный симбиоз государственной клиники и частной практики. Клиника обеспечивает прием, размещение и питание больных, а вот деньги с них получает целитель. Частью делится, но это крохи. Невозможная ситуация на Западе. Бардак, — Джордж пожал плечами.
— Вы летели через Москву?
— Да, сэр. Прямого рейса в Минск из Лондона нет.
— Закажите мне билет на ближайший рейс до Москвы. Бизнес-класс.
— Слушаюсь, сэр! — секретарь встал. — А виза?
— Не беспокойтесь. У меня есть знакомые в советском посольстве. Свободны.
Секретарь встал, поклонился и вышел. Вадим взял со стола снимок и некоторое время рассматривал запечатленного на нем молодого человека. Тот был снят в движении, но схваченное камерой выражение лица вышло четким и живым. Решительный, целеустремленный вид. «Ну, что, мурашка? — усмехнулся Вадим. — Считаешь, что вытянул у жизни счастливый билет? Пришло время познакомиться, целитель…»
* * *Если в двух словах можно охарактеризовать чувства, в которых пребывала Виктория, то следовало сказать: «перманентное счастье». Оно не покидало ее ни дома, ни на работе. С ним она просыпалась и отходила ко сну. Это чувство невозможно было сравнить ни с каким другим. Разве что в детстве она ощущала себя столь же безмятежно, но то было давно и забылось. Встреча с Михаилом радикально изменила ее жизнь, в ней появились цель и смысл. «Господи! — иногда сокрушалась Вика. — Почему только сейчас? Почему не раньше? Столько лет потеряно!» Одновременно понимала, что сетует зря. Встреть она Мишу раньше, не факт, что влюбилась бы. Скорей всего, нет. Кем он был тогда? Рядовым журналистом, любимцем женщин (однокурсники по Бауманке, с которыми сидели в ресторане, проговорились), человеком довольно легкомысленным. Это ж кем надо быть, чтоб жениться на Гале? Вика, в ту пору ловеласа отвергла бы. Понадобились неудачное замужество и развод, последовавшая за ними болезнь, чтобы взглянуть на жизнь по-иному. Да и он стал другим, в чем как-то признался.
— Жил, не чуя ног под собой, — сказал ей. — А годы утекали. Жизнь коротка, милая, даже не представляешь, как. Повезло, что Господь послал мне тебя.
— Думаешь, это он? — не поверила Вика. — Не случайность?
— Случайностей не бывает, — улыбнулся он и привлек ее к себе. — Все в нашей жизни предопределено. Но не так, как полагают фаталисты: дескать смирись и покорно следуй судьбе. Бог дарует нам свободу воли. Предлагает выбор: можешь идти прямо или свернуть, а то и застыть на месте. Ты в своем праве. Но тебе подскажут. Выберешь правильный путь — помогут, забредешь не туда — щелкнут по носу. У тебя бывало так, что не хочется заниматься каким делом? Не лежит душа — и все.
— Было, — кивнула Вика.
— Как поступала?
— Пересиливала себя.
— Результат?
— Выходило плохо, — ответила Вика, подумав. — Иногда вовсе скверно.
— Кто-то называет это предчувствием, но на деле — тебя предупреждают.
— Я не хотела ехать к тебе на прием, — возразила Вика. — Прохоровна уговорила.
— Но приехала?
— Что-то заставило, — призналась она. — Увидала толпу у дома и решила уйти. Почему-то не смогла. Затем увидела тебя и подбежала. Дальше знаешь.
— А теперь интимный вопрос, — продолжил он. — До меня ты приглашала к себе малознакомых мужчин?
— Никогда! — обиделась Вика. — Что я, блядь?
— А меня позвала. Почему?
— Это ж очевидно, — пожала она плечами. — Из-за меня ты поссорился с женой, да еще отказался брать деньги. Я обязана была предложить.
— Только поэтому?
Он пристально посмотрел на нее. Вика почувствовала, что краснеет.
— Я хотела тебя, — призналась, смутившись. — Было стыдно, но противиться не могла.
— Правильно сделала, — одобрил он. — У меня возникло такое же чувство, разве что без стыда. Странно, не находишь? Вокруг полно красивых мужчин и женщин. Некоторые тебе даже нравятся, но тащить их немедленно в постель желания не возникает. Нас свели, милая, там, — он указал пальцем на потолок.
— Уверен?
— Не сомневайся. Что заставило Галю прийти в офис, да еще застать нас в двусмысленной ситуации? Прежде у нее такого желания не возникало. Плевать она хотела на мое целительство, лишь бы деньги давал. А тут прилетела, устроила скандал, тем самым толкнув нас в объятия друг друга. Нам помогли. Надо ценить и не пытаться ерепениться. Или ты против?
— Что ты?! — обиделась Вика. — Зачем? Я словно в сказку попала. Хотя иногда неловко.
— Отчего?
— Ты богатый, красивый, знаменитый. Многие в клинике считают, что я выбрала тебя по расчету. Вот такая хитрая.
— Пусть считают, — пожал он плечами. — Мы ведь знаем, что это не так. Наплевать и забыть. Успешным и счастливым завидовали всегда.
— Иногда мне кажется, что тебе много лет, — вздохнула Вика. — Просто сражаешь своей мудростью.
— Это не мешает меня любить? — прищурился он.
— Нисколько! — затрясла она головой. — Просто иногда чувствую себя не женой, а дочкой. Любимой и обожаемой, но ребенком.
— Главное, что любимой, — засмеялся он, обнимая ее.
Миша познакомил ее с друзьями, с которыми учился и работал до того, как стать журналистом. Сделал это просто: пригласил их в ресторан. Двое пришли с женами, третий, высокий и красивый мужчина, один. Вику он сразил своей улыбкой — мягкой и какой-то грустной. На редкость обаятельный парень! Звали его Виктором, получается тезки. Михаил представил ее друзьям, познакомились. Поначалу Вика чувствовала себя скованной — так всегда бывает, когда попадаешь в компанию, где все давно знают друг друга, а ты, вроде, чужой. Но потом все наладилось. Атмосфера за столом быстро потеплела. Тосты, шутки, танцы. Во время одного из них, Вика спросила Мишу:
— Почему Виктор не танцует? У него есть девушка?
— Нет и никогда не было, — ответил Миша.
— Почему? Красивый парень! — удивилась Вика.
— У него анкилозирующий спондилоартрит, проще говоря, болезнь Бехтерева. Помнишь книгу «Как закалялась сталь»?
Вика кивнула.
— Ее автор, Николай Островский, умер от нее в тридцать два года. Витю тоже это ждет. Он знает, потому и не заводит привязанностей. Живет один в своей кооперативной однушке. Еще лет пять и все, — он вздохнул.
— Какой ужас! — воскликнула Вика. — Неужели ничего нельзя сделать?
— Официальная медицина спондилоартрит не лечит. Я не пробовал, но хочу попытаться. Только Витю нужно уговорить. Он отчаялся, и не верит никому. Поможешь?
— Да! — сказала Вика.
Прервав танец, они вернулись за стол.