Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

У меня еще остались силы, поэтому я довольно быстро почувствовал себя лучше, и у меня получилось наняться мастером по кото сюда, к господину Хидэити Инубо. Если подумать, это было самое прекрасное время в моей жизни. Я создал много инструментов, и они останутся памятью обо мне. Я очень много работал. Здоровье еще было в порядке.
Но вот жена, которая осталась жить в доме родителей, разболелась. Ей было только за пятьдесят, но она не могла вставать с постели и вообще ходить. С костями у нее была беда: конечно, из-за урана. Потом по всему телу начали появляться сине-черные отметины, на левой ноге началась гангрена, и врач сказал, что ее нужно ампутировать. Синяки у нее появились и на лице. А потом, как видите, и у меня.
  
Я думаю, это зависит от организма, но у некоторых из бывших шахтеров той шахты появлялась такая чернота на теле. Некоторые почернели целиком и умерли.
При этой болезни противопоказано солнце. Под солнцем все сильно болит. Лучше всего сидеть в темноте весь день. Что мне оставалось? Чтобы содержать жену, я должен был проводить все время в «Рюгатэе», а жена лежала целый день дома, но из-за этого, как и во время господина Тои, по деревне о ней стали ходить всякие дурацкие слухи; болтали, что у тех, кто будет с ней общаться, лицо почернеет. Какие-то дети бросали камни в наш дом. Жена не могла от них убежать, она двигаться толком была не в состоянии.
Ну, поразмыслив, я решил спрятать жену в подвале «Рюбикана». Этот дом наполовину я сам отделывал и хорошо знаю его изнутри. А сейчас, когда закрыли парадную лестницу, я смог устроить под ней тайную комнату. Там можно был прятаться сколько угодно. В подвале, где я раньше работал, был туалет, а чуть дальше, в бане, и воды было вдоволь. А под кухней всегда находились какие-нибудь остатки еды.
Я, конечно, хотел попросить согласия у семьи Инубо, но когда умер господин Хидэити, это было не с руки. Может, они нас и оставили бы, но я прямо ясно видел, что они разрешат мне жить у них не больше года. И все откладывал и откладывал этот разговор, пока заводить его не стало совсем поздно. Вот почему я много лет и жил тайно в подвале «Рюгатэя», хотя, конечно, без спроса делать это было неправильно.
Чтобы выходить наружу, мне надо было сдвигать камень в бане и идти по трубе для горячей воды. Иногда мне приходилось выходить по делам. Чтобы ползти в полной темноте по этой трубе, я прикреплял к голове фонарик. Удобнее всего мне было в дзика-таби и в гетрах.
Немногие знают, что под полом «Рютэйкана» проходит просторный, выложенный плиткой ход для подачи горячей воды. Так задумано изначально. По нему вода из горячих источников «Рюдзукана» текла в купальню в «Рюбикане». В былые времена, когда ванна в «Рюдзукане» переполнялась, горячая вода естественным образом текла под пол, а оттуда в баню в «Рюбикане». Там ее снова подогревали. Для этого «Рютэйкан» и построили с уклоном.
Этот ход для горячей воды служил и для отопления «Рютэйкана». В этих местах зимой идет снег, поэтому в домах холодно. А в комнатах «Рютэйкана» тепло, потому что под полом течет горячая вода. Можно добавить электрический котацу, и этого достаточно. Но в нижней части вода остывает, и помещения над ней уже не согреваются. Поэтому в пяти комнатах – «Ункаку-но-ма», «Симоинкэцу-но-ма», «Касиваба-но-ма», «Огирэ-но-ма» и «Мукадэаси-но-ма» – установлены газовые печки, чтобы их отапливать.
Система подогрева пола с использованием горячих источников была популярна в этом районе. Постоянно слышался шум льющейся под полом воды, это всем нравилось. Но вода-то течет круглый год, летом от нее слишком жарко, в комнатах заводилась плесень, и когда баня в «Рюбикане» перестала пользоваться успехом, решили от такого подогрева отказаться. Ход со стороны источника замуровали камнями и цементом, чтобы горячая вода туда не попадала. Сейчас это просто туннель. Так что ночью я добирался через этот туннель до комнат, в которые из него были выходы, а уж из них выходил на улицу. Такие смотровые выходы для проверки состояния туннеля есть в трех местах: у «Нэкоаси-но-ма», которая ближе всего к «Рюдзукану», у «Мукадэаси-но-ма» возле «Рюбикана» и у «Гэн-но-ма» между ними. Через них можно попасть в шкафы в комнатах в два татами.
Но недавнее землетрясение разрушило перегородку, и горячая вода с силой потекла по тоннелю. Только я вошел туда из «Ункаку-но-ма», меня сразу отнесло до «Мукадэаси-но-ма». Я этого никак не ожидал. Затем я услышал непонятный шум в комнате наверху и сразу понял, что кто-то пришел убить Митико и ее ребенка, поэтому я поспешно выскочил наверх, думая с ним расправиться, но он убежал.
Ползая ночами по подземному туннелю, я стал более или менее понимать, что происходит. Голоса, говорящие наверху, были мне хорошо слышны. Я понял, что кто-то пытается убить всех, в ком есть кровь господина Тои. Мне нравился господин Тои, я был в долгу перед ним, и поэтому решил защитить его потомков. Я думал помочь, не обнаруживая себя. Сегодня вечером полиция, оценив ситуацию, приняла решение временно эвакуировать всех в полицейский микроавтобус, поэтому я вышел и, не скрываясь, патрулировал гостиницу. Преступник все-таки пришел в особняк и тщательно осмотрел «Рюбикан». Искал Митико с дочкой.
Вскоре после того, как начались эти события, моя жена умерла. Я плакал по ночам, ползая в туннеле. В ее жизни не было ничего хорошего с тех самых пор, как она за меня вышла. Потом у меня на лице появилось вот это. Тогда я понял, что времени у меня тоже осталось не так уж и много. Поэтому я тайно сжег свою жену посреди ночи на том же месте, где в прошлом сжигал обрезки от кото, и поклялся ее духу, что буду защищать правнучку Тои до конца своей жизни.
Ночь была туманная, поэтому я думал, что дым от сожжения моей жены растает в тумане. Пепел я аккуратно собрал и бросил в реку Асикава вместе с костями. Если возможно, я бы хотел, чтобы с мои прахом сделали то же самое.
После этого я все время провожал Митико, толком не ложась спать. Ночью, когда мне чудилось что-то подозрительное, я сидел без сна в комнате в два татами в «Мукадэаси-но-ма» и наблюдал. Узнав, что она каждую ночь ходила молиться в Хосэндзи, я всегда следовал за ней с ружьем и незаметно ее защищал. Ведь в этой ситуации вооружен был только преступник, поэтому мне ничего не оставалось, как неустанно присматривать за ней, поскольку у меня было ружье. Из-за этого мне стало еще труднее объявиться перед господином Инубо. Ведь тогда полиция наверняка забрала бы мое ружье, и некому стало бы защитить Митико и ее ребенка.
В храме Хосэндзи я часто видел человека, которого принимал за преступника. Каждый раз я стрелял и отпугивал его. В конце концов преступник, похоже, решил, что в храме Хосэндзи ничего не выйдет, и перестал приходить. Но я не должен был терять бдительность. Каждую ночь я сопровождал мать и дочь из тени, присматривая за ними всю дорогу. Я не хвастаюсь, но если бы я этого не сделал, ее давно бы убили. Ее заманили в ловушку. Знакомый госпожи Кику Инубо посоветовал ей поехать в «Рюгатэй» и сто раз помолиться за души убитых, что бы ни случилось. Это и была ловушка, поставленная госпожой Кику. Она использовала кого-то, чтобы вызвать Митико в гостиницу и отправить вместе с ребенком в подземный мир.
Его подробный рассказ продолжался почти всю ночь.
– Я вовсе не сразу все понял. Однажды госпожа Кику велела мне поставить дракона во дворе. Она попросила меня поставить его на несколько рядов кирпичей, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть по высоте. Несколько раз по утрам она просила поставить его немного выше или немного ниже. На днях я наконец понял, почему госпожа Кику это делала. И не только это. Резьбу на деревянной двери я тоже делал по указаниям госпожи Кику.
  
Те, кто не знал, о чем шла речь, могли подумать, что Тарумото говорил загадками. Я уверен, что никто в комнате не понял, что именно означают эти слова.
Затем он внезапно назвал мое имя.
– Господин Исиока… Ведь так вас зовут?
– Да, – ответил я.
– Я скоро умру, и перед концом хочу вас попросить, – твердо сказал он.