Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Больше всего я боялся быть замеченным противником. Снова и снова я представлял, что он бежит впереди меня, разворачивается и бежит назад с ружьем на изготовку. И каждый раз я думал, что хватит уже за ним следить. Наконец я принял окончательное решение, присел и некоторое время не двигался. Однако когда тень начала таять во тьме, я снова пошел следом, как будто меня что-то подталкивало. Если из-за этого в итоге меня застрелят, интересно, насколько сильно я пожалею в момент гибели. Раз так, почему бы мне просто не остановиться? Я задавал себе этот вопрос снова и снова, но, не находя ответа, снова шел следом.
  
Вот о чем я думал в это время. Если рассказать об этом кому-нибудь, меня, вероятно, поднимут на смех. А думал я о словах из письма Митараи: «Миссия, которой ты облечен». Они постоянно крутились в моей голове. Оправданно ли такое мое поведение? Я совсем не был уверен, что действительно выполняю таким образом свою миссию, но молча следовал за тенью дальше. В этом не было никакой логики. Но, как сказал Митараи, я единственный, кто мог сейчас это сделать. Поэтому у меня не было другого выбора.
Мне претило идти без дела. Прячась то в высоких зарослях, то за телефонными столбами, я каждый раз приседал и принимался думать. Кто бы это мог быть? Мог ли я знать этого человека?
По нескольким моментам мне было все довольно ясно. Среди множества возможных ответов на этот вопрос некоторые можно было определенно исключить. Прежде всего, эта тень – не Акира Фудзивара. Это несомненно. Его только что застрелила как раз она. И не Кэйдзо Мория. Он тоже уже убит. Точно так же не подходит и Кадзуо Инубо. Кто тогда? Юкихидэ Инубо? Поскольку это точно не отец и сын Футагояма и не Кодзиро Сакаидэ, то Юкихидэ остается самой вероятной фигурой, но он ли это? Ни в коем случае это не мог быть и кто-то из троих детективов. Они всегда держатся вместе. Об Икуко, Сатоми и бабушке Мацу не может быть и речи, но в таком случае получается, что это кто-то посторонний?
Полная луна, тускло виднеющаяся сквозь туман, заставляет все вокруг слабо светиться. Поэтому в тех местах, где вокруг меня не было деревьев, мир под склоном, казалось, наполнился таинственным светом. Им была наполнена вся деревня Каисигэ. Слышался шум ветра. Тень впереди медленно вошла в центр этого кружащегося света и пересекла мост.
Перейдя на другую сторону, тень повернула налево вдоль реки. Я шел быстро, не забывая пригибаться. Дальше там идет ряд старых деревьев. Поэтому следить должно быть легче. Я, пригнувшись, сбежал вниз по холму. Если бы я не поторопился, то тень потерялась бы в ночном тумане, и все, что произошло сегодня вечером, осталось бы только видением.
Поднявшись на земляной мост, я присел на корточки, ошеломленный. Передо мной открылся неожиданный вид. В тумане цветущие деревья сакуры, выстроившиеся по берегу реки Асикавы, роняли бесчисленные лепестки, словно снег. Трепещущие лепестки на мгновение вспыхивали белым в лунном свете и некоторое время плыли по воздуху, а потом исчезали в направлении рисовых полей деревни Каисигэ.
Посреди всего этого осторожно шла тень. Я тоже встал и пошел за ней по тропинке налево, от ствола к стволу цветущей сакуры. Белые лепестки постоянно пролетали прямо мимо моего носа. Куда направлялась тень? Может быть, она возвращалась куда-то, откуда пришла? Я понимал, что это жестокий преступник, но в этот момент выглядел он страшно одиноким.
Тень остановилась. Я держался за стволом очередной сакуры и только высунул голову, чтобы не упустить ее из виду. Если бы в этот момент кто-то бросил взгляд в мою сторону, моя голова показалась бы ему не более чем наростом на старом дереве.
Тень внезапно исчезла. Видимость была далека от идеальной, поэтому я не мог быть уверен, но казалось, что тень тоже спряталась за цветущей сакурой неподалеку. Собравшись с духом, я перебежал к следующему дереву и осмотрелся. Тень все еще пряталась за деревом впереди меня. Тут я увидел показавшийся из-за дерева ствол ружья, из которого, похоже, собирались выстрелить.
В этот момент я ни о чем не думал. Я просто был поражен и понимал, что он снова собирается кого-то застрелить. Было такое ощущение, будто я смотрю телевизор или кинофильм. Все это меня не касается, и преступник, вероятно, вернется к себе домой, как только выполнит эту работу. Хорошо было бы выяснить, где он живет. Примерно такие мысли были у меня в голове.
В том месте, куда тень направила ружье, я заметил смутный человеческий силуэт. Кто бы это мог быть сейчас в таком месте? Похоже, человек приближался. Мне показалось, что выглядит он необычно. Большая тень шла в сопровождении маленькой тени.
Все пропало, подумал я. Поняв, что это Митико ведет за руку ребенка, я выскочил из-за сакуры, сам не понимая, как я мог это сделать.
Это я-то, известный трус! Когда я сейчас вспоминаю этот момент, мои ноги до сих пор начинают дрожать. Я готов был отдать жизнь, только чтобы не позволить застрелить ребенка. Прежде чем я успел об этом подумать, мое тело вырвалось из-за дерева. И изо всех сил побежало к женщине, которая вела за руку ребенка. На бегу я, задыхаясь, кричал:
– Берегись, Митико, спасайся, спасай Юки!
Я забыл, что моя левая рука в тяжелой гипсовой повязке, и размахивал обеими что есть мочи.
– Ой!
Я услышал, как откликнулась Юки. По ее голосу было понятно, что она совершенно не понимала, что происходит. У меня в груди все сжалось. Я проклинал безумие тех, кто затащил этого ребенка в такую ужасную взрослую разборку. Из-за них я тоже могу скоро умереть.
Тени, и большая, и маленькая, остановились. После секундного колебания мать взяла ребенка за руку и повела обратно той же дорогой, по которой пришла.
– Уходите, уходите! – закричал я во всю глотку и побежал.
Лепестки цветов липли к моим щекам, порыв ветра поставил мои волосы дыбом.
Из-за ствола сакуры передо мной на дорогу выскочила черная тень. Она держала ружье на изготовку. Оно уже было направлено на меня. Я остановился и попытался увернуться, отпрыгнув вправо. В этот момент я увидел, как туман, заполнивший все вокруг, на мгновение стал красным. Порхающие в воздухе лепестки выглядели как бесчисленные искры.
Помню, что в следующий момент глаза внезапно застлал белый дым. Потом я почувствовал сильный удар и скатился на рисовое поле.
Кажется, после этого я услышал выстрел. Затем глухой звук собственного тела, погружающегося в грязь. В тот же момент я мгновенно вспомнил все 40 лет своей жизни. Значит, подобные вещи действительно случаются. Раз я дожил до этого возраста, подумал я, моя жизнь была не так уж и коротка. И это была довольно хорошая жизнь. Перед глазами прошли лица Митараи и женщины, которую когда-то, двадцать лет назад, я любил. Мне было очень грустно, что в момент смерти это было единственное, что вспомнилось.
Все мое тело болело. Болели спина, сломанная левая рука, плечо и бок. Правой рукой я потер больной бок и заметил, что кончики пальцев стали липкими и окрасились кровью. Я совершенно не мог понять, что произошло. Куда меня ранили?
Я ожидал, что убийца в любой момент может появиться надо мной и нанести последний удар в сердце. Страшно было невероятно, но я все-таки подумал, что если это произойдет, то мать с ребенком обязательно успеют убежать. В тот момент я почувствовал себя этаким скромным героем.
Однако убийца больше так и не появился. Чувствуя боль, я попытался сделать глубокий вдох. Я понял, что дышать могу и боль не особенно сильна. Я подумал, что вполне смогу встать.
Собрал все свои силы и приподнялся. И тут почувствовал, что кровь из моего бока потекла сильнее. Я понял, что меня все-таки ранили. Это вызвало у меня ни с чем не сравнимое отчаяние. Белый гипс теперь был испачкан кровью и грязью. Я, прилагая все силы, выполз на дорогу. Каким-то образом мне удалось встать, и я, пошатываясь, пошел вперед. И вдруг с отчаянием увидел сцену, которая заставила меня мгновенно забыть о боли.
  
Тень бежала с ружьем в руке и удалялась от меня. Дальше за ней я увидел Митико, которая вела девочку за руку, а теперь лихорадочно подхватила ее на руки и бежала изо всех сил. Забыв о боли, я тоже побежал. Я хотел как-то помочь.