Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Как будто мы вернулись в ту хижину. Дождь сюда совершенно не попадал, вокруг была темнота, наполненная лишь шелестящими звуками. Нас окружала чудесная плотная стена из листьев, по ту сторону которой остались потоки дождя. Внутри было темно, потому что стена из листьев не пропускала внутрь не только дождь, но и лучи света. Но земля, на которой мы стояли, по-прежнему чудесным образом оставалась светлой и сухой. Похоже было, как будто мы оказались в пещере, вход в которую закрывал водопад.
  
Сатоми достала носовой платок и вытерла лицо и волосы. Вытершись, она зачесала мокрые волосы назад. Потом вытерла плечи и грудь, затем ноги. Конечно, я не просто стоял, уставившись на нее, а тоже достал носовой платок и вытер лицо и тело.
– Ну и здорово мы попали, – сказала Сатоми.
– Это точно. Интересно, куда все остальные девались.
– Может быть, мы свернули не туда, – сказал Сатоми.
– Думаешь?
– Да, может быть, они уже в автобусе. Так и уедут, оставив нас.
– Это вряд ли.
– Если бы так случилось, нам трудно было бы вернуться домой. На эту гору обычно никто не ходит, и здесь часто бывают самоубийства.
– Не пугай меня.
Но похоже было, что она говорила правду. Дорога, по которой мы только что шли, поросла травой. Здесь явно бывало не так уж много машин и людей.
– Это загадочное место, мало ли что может тут произойти, – сказала Сатоми страшным голосом, словно пытаясь меня запугать.
– Хватит говорить на эти темы. Призраков и убийств уже и так слишком много.
– Правда? На самом деле я не имею ничего против призраков. Но не люблю, когда люди умирают, – голос Сатоми помрачнел.
– Да, это скверно.
Наступила тишина. Дождь усиливался, и все то, что можно было увидеть снаружи сквозь листву, покрывала белая дымка. Ничего разглядеть не получалось.
Мы стояли на высокой скале, и стекающая по склону вода разделялась на два потока, слева и справа от нас. Звук воды, текущей у наших ног, становился все громче и громче. До нас она не доходила. Но в ботинки вода попала еще раньше, носки намокли, и это было довольно неприятно.
– Как противно, – вдруг громко сказала Сатоми, – юбка пропиталась водой, очень неудобно. Хочется снять ее и отжать.
Я удивился и растерялся.
– Если и отожмешь, снова будет то же самое, когда ты опять выйдешь под дождь. Ты не можешь потерпеть?
– Мне это не нравится. Я простужусь, если так все оставить. Я вся мокрая. Пожалуйста, отвернитесь немного.
– Ну ладно, но…
– Худи тоже насквозь мокрое, надо и ее отжать.
Мне тоже было мокро и неприятно.
– Но женскими руками, наверное, не получится отжать достаточно сильно. Вы мне не поможете? – сказала Сатоми и громко рассмеялась.
– Подожди минутку, – сказал я.
Я начал думать, что что-то не так. Она правда ученица старшей школы?
В этот момент у меня возникло очень странное ощущение, что-то вроде откровения. Это не был логический вывод, просто я вдруг почувствовал, что такие вещи, как «рок» деревни Каисигэ и легенда о жестоком человеке по имени Муцуо, слова Сатоми про сарай с циркулярной пилой и ее нынешняя вольная манера поведения – все это части одной истории.
То же самое касается необъяснимой жестокости, с которой обошлись с трупом Сатико Хисикавы. У нее были вырезаны грудь и гениталии. Много ли в мире встречается подобной дичи? Мотив этой жестокости – не что иное, как подавленное сексуальное влечение.
Да, и я вспомнил еще кое-что. Когда я спросил эту девушку, что означает «рок», она ответила, что это «карма жителей деревни», а когда попытался узнать, что такое «карма», она сказала: «Не знаю, как объяснить». Я никак не мог этого понять. В тот момент у Сатоми явно был ответ, но она отказалась произнести его вслух.
Когда Сатоми заговорила о том, что хочет снять юбку, я наконец начал осознавать значение этих слов и явлений, хотя это было странно. У меня появилась идея. Я медленно соображаю, но не является ли «рок» тем самым явлением, что связывает все эти вещи? У всех у них есть подтекст. Вот почему Сатоми, женщина, «не знает, как объяснить».
– Сатоми, ты говорила о «роке» деревни Каисигэ…
Я начал робко говорить, опустив глаза. Потом поднял взгляд и тут же запаниковал: Сатоми подняла юбку и крепко отжимала ее спереди.
– Эй, остановись на секунду, подожди! Все, теперь отвернулся. Сними и отожми нормально.
А я продолжал размышлять:
– Легенда о дьяволе по имени Муцуо и то, что ты мне сказала, что не можешь объяснить, в чем состоит рок…
Однако я не умею хорошо говорить, поэтому просто не мог выразить свою мысль словами. Не договорив, я сдался. Потерял желание. Когда я о чем-то думаю, такое часто случается. У меня пропадает уверенность в себе. Это порочный круг.
– Моя мама красивая, правда? – совершенно неожиданно сказала Сатоми приглушенным голосом.
– Да, это правда, – сказал я.
В первый раз мы встретились в ночь пожара, и когда я ее увидел, она была в смятенных чувствах, на лице был только крем и никакой косметики, а потом она спряталась за Сатоми и другими, так что я ее не очень разглядел. Но у нее определенно было красивое лицо.
– В деревне Каисигэ много красивых людей, – усмехнулась Сатоми.
Это, конечно, правда. Судя по тому, что я видел, женщин в деревне Каисигэ, похоже, можно было разделить на две группы. Там были женщины с яркими лицами, которые запросто могли бы поехать в Токио и стать звездами телевидения, и были простушки, типичные крестьянки. Не было никакой середины. И хотя женщин первого типа нигде не бывает много, в Каисигэ их доля была чрезвычайно высока.
– В этой деревне есть секрет. Женский секрет. Но вы человек наивный, поэтому вряд ли когда-нибудь его разгадаете.
Когда мне об этом сказала старшеклассница, я ей поверил. Это, конечно, правда. Я не понимаю таких вещей. И чем я занимался больше сорока лет?
– Наверное, так и есть. Я далеко не все понимаю. Не понимаю и кто преступник, и как совершено убийство, и как идет расследование, и вообще не понимаю всех окружающих это дело проблем…
Говоря это, я вдруг заметил странный камень под ногами, по которому стекала дождевая вода. С заостренными выступами тут и там, весь черный, местами поросший не то мхом, не то травой. Шел сильный дождь, и здесь, за завесой листьев в темноте, было трудно разглядеть его форму.
Я раздвинул листья руками.
– Я скажу вам одну вещь. У этой деревни давно плохая карма. Но она касается только женщин.
В тот момент, когда Сатоми произносила эти слова, я увидел перед собой нечто странное. Это были грязные черные кожаные ботинки. Они висели рядом друг с другом. Несмотря на темноту, я их хорошо разглядел.
Выше них были темно-серые брюки, тоже очень грязные. По обе стороны были руки в грязных до черноты рабочих перчатках. Одет человек был в серую рабочую одежду. Сатоми все еще что-то говорила за моей спиной, но я совершенно не слышал, что именно.
Я перевел взгляд выше и тут увидел что-то ужасное. В воздухе висела необычно длинная шея, похожая на толстую виниловую трубку. А еще выше я увидел не лицо, а что-то большое и черное.
Что это было? На мгновение я подумал, что это осиное гнездо или что-то в этом роде. Там был какой-то черный комок, непропорционально большой, а лица не было.
Тут я услышал крик Сатоми. Я вдруг увидел над собой ее лицо. Осмотревшись, я понял что сижу на влажной земле.
– В чем дело? – спросила Сатоми.
Я упал на спину и приземлился на собственный зад. Некоторое время я не понимал, что со мной произошло.
– Вон там, – сказал я, указывая на свисающие листья.
Сатоми оставила меня там и пошла посмотреть. Я хотел остановить девочку, но не смог издать ни звука.
  
Сатоми раздвинула листья. Как я и ожидал, раздался громкий крик. Она, не поворачиваясь ко мне, выскочила под дождь. Я мгновенно сообразил, что там, на склоне, ей может грозить опасность, и побежал следом.
Она прыжками спускалась по склону. Я несколько раз поскальзывался и падал. Дождь сильно бил в лицо, и я наконец пришел в себя.