Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
В любом случае причина, по которой мы несколько иначе восприняли исчезновение Фудзивары и смерть бабушки Кику, заключалась в том, что все подсознательно рассуждали так же, как я сейчас. Вчера вечером была убита женщина за семьдесят, самая старшая из всех жертв. Это нас всех напугало. Потому что означало, что убийца выбирает цели совершенно случайно. Никаких закономерностей нет и в помине. То есть теперь никто, а не только девушки, не может чувствовать себя в безопасности.
Я вернулся к своим первоначальным рассуждениям. По меньшей мере трое из пяти жертв на данный момент были убиты в 18:00. Колокол служил прикрытием для выстрелов, и бил в него тот самый Юкихидэ. Причем каждый раз большое количество людей видело, как он это делает. Поэтому Юкихидэ Инубо в первую очередь исключали из числа подозреваемых.
Я вдруг начал в этом сомневаться. Так ли это на самом деле? Да, Юкихидэ звонит в колокол в шесть часов каждое утро и каждый вечер. Но если говорить точнее, то в колокол звонит человек, который выглядит как Юкихидэ. Кто может гарантировать, что это действительно он? Не слишком ли далеко до звонницы? Если по дороге в храм Хосэндзи подменить Юкихидэ каким-то другим человеком, похожим на него, то в этот момент сам Юкихидэ станет человеком-невидимкой. И он вполне может вернуться в «Рюгатэй» и спокойно убить сколько угодно людей.
Однако если это так, то Юкихидэ и его сообщник, очень похожий на него, хотя мы и не знаем, кто он, уже представляют собой преступную группу. Их лица не обязательно должны быть особенно похожи. Достаточно похожего телосложения. Однако такого подходящего человека тут нет. Например, Кадзуо Инубо и Фудзивара меньше ростом, чем Юкихидэ. Я стал думать, кто похож телосложением на Юкихидэ, и тут меня осенило. Это Мория!
Не может быть! Я сразу отбросил эту мысль. Идея совершенно нелепа. Я уже давно ловлю себя на том, что зря трачу время на серьезные размышления о подобных странных предположениях. У Митараи, наверное, никогда не возникнет таких мыслей. Тогда получается, что накануне вечером Мория в разговоре со мной говорил о подозрениях в адрес своего собственного сообщника.
В любом случае нельзя упускать из виду тот сарай. Все станет яснее, когда полиция осмотрит в нем циркулярную пилу. Нет места более подходящего для убийства или расчленения трупа. Я подумал, что это почти не вызывает сомнений. Осталось выяснить, у кого есть ключ от этого сарая.
– Господин Исиока, – услышал я голос, звавший меня по имени.
Обернувшись, я увидел Танаку, поднимавшегося по коридору.
– Вы сегодня рано, – сказал он.
– Невозможно спать под звон этого колокола. Держу пари, что сейчас все проснулись.
– Мой босс спит. Он вчера поздно лег, – сказал Танака, стоя рядом со мной.
В этот момент мне вдруг что-то пришло в голову, и я решил попробовать.
– Господин Танака, если звук этого колокола служит прикрытием для выстрелов, то можно стрелять и сейчас. Нужно только, чтобы колокол звонил. Но убийства всегда происходят в шесть часов вечера. Это должно что-то значить.
– Наверное, просто утром все спят, – сказал Танака, похоже, не особо задумываясь. – Кажется, сегодня погода тоже будет довольно хорошая.
– Есть ли какие-нибудь новости относительно убийства бабушки Кику? – спросил я.
– Есть. Ее убийство – это совершенно другой случай.
– Другой? Разве тут не запертая комната тоже?
– Нет, здесь не так. Задвижка на тростниковой двери из коридора не была закрыта, а раздвижная дверь между прихожей и комнатой в четыре татами была закрыта, но тоже без задвижки. Кроме того, окно, выходящее наружу, было открыто. Случай с бабушкой Кику явно отличается от других.
– То есть это будет новое дело?
– Нет, то же, – сказал Танака, расстегивая пиджак и вынимая из кармана сигареты. Он взял сигарету в рот, поднес зажигалку и с удовольствием затянулся. Первая утренняя сигарета явно доставляла ему удовольствие.
– Я сказал «другой случай» потому, что в этом случае использовалась не пуля дум-дум.
– Другая?
– Обычная пуля.
– А время изготовления и производитель?
– Вот тут совпадение. Это «Браунинг», 1930-е годы. Но не дум-дум.
– Интересно почему…
– Похоже, это то же ружье, такая же пуля, только без открытой оболочки, как у дум-дум. Что бы это значило?
– А куда попала пуля бабушке Кику?
– В сердце. Один выстрел в сердце.
– Вы говорите, убийца целился в сердце?
– Или целился, или просто попал.
– Да, это что-то новое.
– Но новость не только в этом: главное, что на ее теле есть следы пороха.
– Следы пороха?
– Это означает, что в нее стреляли в упор. Такое впервые в этой серии убийств.
– Действительно.
– Да, ни у кого до сих пор не обнаруживали следов пороха.
– Понятно. Помню, что у Сатико Хисикавы их тоже не было.
– В случаях с Хисикавой, Накамару и Куратой не было абсолютно никаких следов пороха на лбу или теле.
– Значит ли это, что все трое, и госпожа Хисикава в их числе, были застрелены с далекого расстояния?
– Ну, не с близкого.
– Окна и двери закрыты, и все же с далекого расстояния… Это фокус какой-то, не так ли?
– Честно говоря, у нас не бывало таких случаев. Даже при серийных убийствах у нас редко бывает применение стрелкового оружия. Честно говоря, я не понимаю, что происходит.
– Прямо как будто призрак действует… Да, кстати, о той циркулярной пиле за «Рюдзуканом»…
– А, вы об этом, – сказал Танака, стряхивая пепел в сад, – мы это уже проверили.
– Правда? Когда?
Я ахнул от удивления.
– Мы делали это дважды. В первый раз, когда был обнаружен изуродованный труп госпожи Онодэры, и второй – когда нашли труп госпожи Хисикавы и появился плот.
– А, вот как!
– Хоть вы и считаете нас деревенскими полицейскими, такое мы вполне в состоянии сделать.
– И каковы результаты?
– Все чисто. На пиле нет ни пятен крови, ни биологических жидкостей или частиц плоти.
– Это правда?
Я был в растерянности. Этого я никак ожидал. Мало того, у меня были большие надежды. Я думал, что циркулярная пила подскажет разгадку.
– Кроме того, трупы Онодэры и Хисикавы разрезали не механической, а ручной пилой. То же самое касается и плота. Ветки для него явно резали вручную. Это можно сразу определить, глядя на поверхность среза. И работа некачественная. Делал очень неуклюжий человек.
– Кстати, у кого есть ключ от этого сарая?
– Я не знаю, но когда мы попросили ключ, госпожа Икуко откуда-то его принесла.
– А, госпожа Икуко… понятно, понятно.
Меня это тоже очень разочаровало. Мои ожидания оказались беспочвенными. Поразмыслив некоторое время, я сказал следующее:
– А разве обычно ключ от этой хижины хранится не у Юкихидэ?
– Юкихидэ? Я не знаю; почему у него?
– Нет, я тоже этого не знаю.
– Юкихидэ звонит в колокол каждый вечер в шесть часов, – сказал Танака.
– Да, это правда.
– Мы видим это постоянно. Как, хотел бы я знать, можно убить кого-то, звоня в колокол? – сказал Танака со смехом.
Это, конечно, озадачивало. Но в подобных случаях преступником обычно оказывается тот, кто кажется наименее подозрительным.
– Да, но есть люди, которые думают, что он немного подозрительный, и это люди, которые знают здешние обстоятельства.
Когда я сказал это, Танака быстро повернулся ко мне. Юкихидэ кончил звонить и, выйдя из звонницы, стал спускаться по каменной лестнице. Я насчитал шесть ударов колокола.
– Должно быть, это Мория, – сказал Танака.
Я занервничал, поскольку его слова оказались для меня сюрпризом.
– У этого человека есть склонность подстрекать людей, и, похоже, так было и в колонии.
– В колонии? – переспросил я.
– Он был в колонии для несовершеннолетних. Правда, естественно, очень давно.
– Был в колонии для несовершеннолетних?
Я снова был застигнут врасплох.
– Не надо об этом слишком распространяться, он уже исправился. Но только между нами: думаете, почему он туда попал? Из-за нападений на женщин. И не на одну или двух. Похоже, он был отпетым хулиганом. Такое иногда становится привычкой.