Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

– Нет, я не запираю. Вот так закрываю только…
Она показала как. Я забеспокоился, подумав, что будут искать отпечатки пальцев на засове. Засов был простенький. Так что открыть эту дверь мог бы любой. Когда я оглянулся, настоятель как раз собирался войти в дом через заднюю дверь.
Сакаидэ зашел в курятник. Инубо последовал за ним. Я подумал, что мне нужно увидеть это собственными глазами, так как, возможно, мне потом придется написать об этом, поэтому я пошел тоже. Пахло курятником.
  
– О, это ужасно, – сказал Сакаидэ, вошедший первым. Инубо заглянул через его плечо, быстро развернулся и выскочил наружу. Он торопливо проскользнул мимо меня. Он так заспешил, что куры с криком заметались по курятнику, чтобы их не раздавили.
Из-за спины Сакаидэ я увидел то, что было в глубине курятника. Первое, что бросилось в глаза, это золотистая ткань с ярким узором. Вернее сказать, когда-то это было яркой тканью. Облепленная белыми перьями и грязью, золотая ткань была сейчас скорее черной. Очевидно, это было женское кимоно. Подол был раскрыт, и наружу выглядывало нечто, похожее на человеческую ногу. Это явно была женская нога. На ней были только носки таби, а бедра полностью обнажены. Таби, когда-то белые, теперь выглядели черными из-за грязи вокруг ее ног.
То же и с руками. Тонкие руки, выглядывавшие из рукавов ее кимоно, когда-то сиявшие чистотой, были все в грязи. Выглядело это крайне трагично и жутко.
Это был труп. Прошло много времени, но я не мог ошибиться. Это был труп молодой женщины. Гадая, кто бы это мог быть, я взглянул на кимоно и внезапно почувствовал, что волосы мои встали дыбом. У трупа не было головы.
– Это, наверное, госпожа Хисикава… – сказал Сакаидэ со стоном. – Что за чудовище могло это сделать?
И он скрестил руки. Потом он вышел из курятника. К трупу он не прикасался. Даже не наклонился. Я думал, что нужно поближе рассмотреть труп, но это было настолько тяжело, что не решился.
– Как мы и подумали, это труп? – спросила женщина у Сакаидэ.
– Вы правы, – ответил Сакаидэ.
– Но зачем, кому надо делать такое! – воскликнула она.
– В любом случае нужно сохранить это место в неприкосновенности, поэтому нельзя ли выпустить всех кур в сад?
– Ой, мы обычно так не делаем, – сказала женщина.
– Вы же понимаете, это чрезвычайная ситуация; куры вон клюют и топчут труп. Это надо остановить. И как можно скорее, чтобы показать все полиции.
– Ну, раз так, придется их выгнать. Надеюсь, далеко они не убегут.
– Поставьте туда немного корма и воды, все будет в порядке. А как господин настоятель?
– Сказал, что позвонит участковому.
– А, это хорошо. Что ж, господин Исиока, господин Инубо, пожалуйста, помогите мне немного.
Мы втроем вернулись в курятник и выгнали всех кур наружу. Потом Сакаидэ вытащил наружу большую кормушку и лоток с водой и закрыл дверь. Теперь по крайней мере куры не будут бегать по трупу.
Сердце мое продолжало колотиться. И не только из-за беготни за курами и волнения при виде трупа. А еще и потому, что труп вызывал какое-то пугающее эротическое возбуждение.
Кожа трупа приобрела землистый оттенок и была покрыта грязью, что никак не вязалось с обычным представлением о сексуальной привлекательности, но я чувствовал, что это тело вызывает извращенное влечение. Это был не просто труп.
Конечно, это было явно ненормально, ведь у него отсутствовала голова; но в чем же была причина его притягательности? Подумав, я постепенно понял. Во-первых, одежда, скрывавшая тело, была только небрежно запахнута. И похоже, что на теле не было нижнего белья. Я не знаю, что японки носят под кимоно, но, судя по всему, на трупе не было ничего, кроме этого кимоно. Выглядело это так, что под ним тело было совершенно обнажено, только поверх него был неплотно повязан пояс оби.
Он был повязан не правильным традиционным узлом, а как придется; сделал это человек явно неумелый. Из-за этого узел получился слишком свободным, и подол кимоно разошелся. Поэтому ноги трупа обнажились до самого интимного места. Однако грудь была плотно закрыта.
Кроме того, создавалось впечатление, что мужчина, тащивший труп сюда, где-то по пути снял с него всю одежду, что-то с ним проделал, а потом кое-как набросил только кимоно и небрежно завязал оби. Любой, кто увидел бы этот труп, сразу подумал бы об этом.
Во мне кипела злость на преступника, который выкрал тело молодой женщины, совершил над ним где-то такие постыдные действия и бросил его в курятник, можно сказать, полуголым. Мной овладело странное незнакомое чувство. Такое произошло впервые в моей жизни. Ничего подобного я до сих пор не знал.
Но почему курятник? Совершенно неясно. Это ведь никак не связано с постыдными действиями мужчины. Я никогда не слышал, чтобы трупы прятали в курятниках. Или, может быть, это из-за запаха? В курятнике сильно воняет. Вот почему я совершенно не почувствовал трупного запаха. Если он думал об этом, то курятник, безусловно, вполне подходящее место, чтобы подбросить тело.
По вызову настоятеля появились Фукуи и Судзуки с заметно кислыми лицами. Они сразу же приказали огородить курятник веревкой. Хотя и без того здесь никто не ходил. Потом с опозданием появились люди в белых халатах и унесли обезглавленное тело женщины на носилках.
Среди полицейских был Ясутаро Мори, из чьей пристройки было украдено тело, но он, видимо, из-за осознания собственной вины тихо жался по углам.
То же самое чувствовали и Фукуи с коллегами, которые из-за кражи трупа из дома полицейского опростоволосились на ровном месте так, как вряд ли смогли бы даже любители. Так что были они не в разговорчивом настроении.
Они и правда оказались в серьезном затруднении. На этот раз никто не заявлял, что видел преступление на расстоянии, и никто не откапывал и не приносил кисти. Расследование вели только они сами. Тут не получалось воспользоваться обычным методом – тащить в полицейский участок и держать там людей, которые говорили или делали что-то не так. Поэтому они были в растерянности. Поскольку ничего другого не оставалось, они коротко расспросили нас об обстоятельствах находки и продолжили молча исследовать следы на земле и отпечатки пальцев. Хотя, может быть, настоятеля храма и его дочь они опросили подробнее, ведь именно они первыми обнаружили этот пугающе сексуальный труп.
Во всяком случае, с моей точки зрения, отработанные методы этих многоопытных следователей завели их в тупик, и казалось, они пребывали в растерянности, не зная, что еще предпринять. Этот случай не укладывался в их воображение.
На этом я решил больше не иметь с ними дела и как можно скорее вернулся в «Рюгатэй». Сакаидэ остался на месте и, видимо, собирался им помогать. Или у него были какие-то соображения, которые он хотел донести до полицейских?
  
4
 
Я медленно спустился по каменным ступеням храма Хосэндзи. Спускаясь, размышлял. Все происходило так быстро, что до сих пор у меня не было времени подумать. Правда, даже если бы у меня было много времени, вряд ли я смог бы придумать что-то существенное, но сделать это было на самом деле некогда.
Я решил попробовать разобраться во всем с самого начала. Говоря «с самого начала», я не имею в виду события, в которых я сам принимал участие. Я хотел бы восстановить всю очередность событий, случившихся в этих местах.
Первое убийство произошло 6 марта. Мастер кото из Цуямы, женщина по имени Кэйгёку Онодэра, была убита до моего появления. Ее тело расчленили и бросили по частям у реки Асикава, в дренажной канаве возле частного дома в деревне Каисигэ и в других местах. Труп разделили на шесть частей: руки, ноги, голову и туловище, бо́льшую его часть обнаружили на следующий же день, долгое время отсутствовала только правая кисть.
  
Затем, ночью 30 марта, через 24 дня после этого инцидента, Кайо и я забрели в «Рюгатэй» у деревни Каисигэ. И в ту же самую ночь, почти в тот момент, когда мы подошли к воротам «Рюгатэя», была убита вторая жертва, Сатико Хисикава, ученица Кэйгёку Онодэры. Более того, произошло это в запертой комнате со стеклянными стенами на третьем этаже «Рюбикана».