Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)

Я был поражен. Раньше этого не слышал.
– Что значит «исчезла»?
– Так ведь сразу после этого множество людей смотрело во двор. Футагояма, Хисикава, Накамару. Я тоже смотрел. Думаю, в тот день все смотрели во двор.
– Значит, никто не видел госпожу Онодэру?
– Никто не видел.
– Может, она вышла на улицу?
– Нет. В тот день нет, – сказал Сакаидэ.
– Почему?
– Потому что в тот день у ворот стояла машина из продуктового магазина. Икуко и Курата были у ворот. Они бы видели, если бы Онодэра вышла наружу. Они были там довольно долго. Если б она пошла на кухню, то Мория и его друзья вместе с Фудзиварой увидели бы ее, так как стояли в дверном проеме и смотрели наружу. Все равно, куда бы она ни пошла, кто-то наверняка должен был ее видеть. Единственный выход из «Рюгатэя» – через те ворота. Конечно, можно подняться по склону этой горы и пойти через храм Хосэндзи. Но у нее не было причин делать что-то подобное.
  
– Интересно…
Это тоже было очень странно. В данном случае исчезла жертва, а не преступник.
– Кстати, госпожа, – сказал Сакаидэ Митико, стоявшей рядом с ним, – вы трое сидели здесь, лицом к алтарю, взявшись за руки, когда внезапно в госпожу Накамару выстрелили.
– Правильно. Она молча рухнула на нас с Юки, и я сначала не могла понять, что произошло.
– Не поняли, что произошло?
– Да, я поняла, что ее застрелили, только когда полиция сообщила мне об этом.
– Но вы же слышали выстрел.
– Нет, ничего не слышала.
Она покачала головой из стороны в сторону.
– Как – не слышали? – удивился Сакаидэ.
– Да, я вообще ничего не слышала.
– Не слышали выстрела?
– Не слышала.
– И безо всякого шума госпожа Накамару повалилась на вас?
– Да, это так.
– Выстрела не было, господин Исиока? Вы должны были слышать, вы были рядом.
– Я тоже не слышал, – сказал я, – совершенно не помню этого. Я внезапно услышал крики госпожи Митико и тогда понял, что что-то произошло.
– Никто не слышал, – сказала Митико.
Сакаидэ был страшно удивлен и снова молча скрестил руки на груди.
  
3
 
Выйдя из «Мукадэаси-но-ма», мы столкнулись в коридоре с Кадзуо Инубо, который с изменившимся лицом поднимался к «Рютэйкану». Инубо, не обращая на меня внимания, обратился к Сакаидэ:
– Ох, господин Сакаидэ, такое случилось, такое случилось!
– В чем дело? Что произошло? – спросил Сакаидэ, положив руку на плечо Инубо.
– Ужасное дело. Только что сообщили. Госпожи Накамару и Хисикава…
– Госпожи Накамару и Хисикава?
Обе женщины были мертвы. Что может случиться с мертвыми? В голосе Сакаидэ звучало удивление.
– Мне сказали, что их тела украли.
Глаза Инубо были круглыми от изумления. После его слов точно так же округлились глаза у Сакаидэ, у меня и даже у Митико, которая держала Юки за руку. Это неожиданное заявление совершенно застигло меня врасплох.
– Вы сказали, украли?
– Да, – сказал Инубо жалким голосом, глядя в глаза Сакаидэ.
– Откуда?
– Это случилось в доме господина Мори, участкового полицейского. Из полиции гробы с трупами на время привезли в пристройку у дома Мори, откуда сегодня или завтра их должны были на машине забрать родственники погибших. Но сегодня утром он зашел в пристройку и обнаружил, что их там нет! Обеих!
– Как такое может быть? – сказал Сакаидэ. – Я никогда ни о чем подобном не слышал.
– И я тоже, – подтвердил Инубо.
– Что можно делать с украденным трупом? Интересно, кто же мог их украсть… – сказал Сакаидэ с некоторым раздражением.
– В любом случае уже десять часов. Почему он до сих пор молчал? Должно быть, прошло много времени с тех пор, как он узнал, что трупы украдены.
– Вы правы. Я думаю, он не говорил, потому что не знал, как поступить. Не каждый день услышишь, что у полицейского украли трупы, которые ему оставили на хранение.
Я, слушая их разговор со стороны, был совершенно ошарашен произошедшим. Когда я уже почти открыл рот, чтобы что-то сказать, в переходе увидел женщину из храма Хосэндзи, лицо которой мне запомнилось. Ни Сакаидэ, ни Инубо еще не заметили ее присутствия, и как раз в тот момент, когда я собирался привлечь к ней их внимание, она взволнованно заговорила громким голосом:
– Кто-нибудь, пожалуйста, пойдемте. В моем курятнике что-то ужасное!
Сакаидэ и Инубо с удивлением оглянулись.
– Что у вас случилось? – спросил Инубо.
– Поторопитесь, пожалуйста. И надо взять с собой кого-то из молодых людей. Там, в моем курятнике…
– О чем вы говорите? – спросил Инубо.
Хотя он сам только что пребывал в страшном волнении, Инубо спокойно двинулся к переходу. Как ни странно, люди иногда вдруг успокаиваются, видя, что другие паникуют.
– Поторопитесь, поторопитесь, и молодежь тоже.
А женщина уже бежала за угол «Рюбикана», поворачивая в сторону ворот. Сакаидэ и Инубо оглянулись на меня, поэтому я, хоть и не был уверен, что достаточно молод, поспешил за ними.
Митико с ребенком остались на месте. Обувшись, мы последовали за женщиной из Хосэндзи, сначала быстрым шагом, а затем бегом. Она уже вышла за ворота и добежала до гравийного склона. Она была очень взволнована. Что же там произошло?
Стоял теплый и солнечный день. Я посмотрел на небо, облаков на нем почти не было.
– Почему бы ей не позвонить по телефону? Достаточно было одного звонка, – бормотал рядом со мной Инубо.
– Наверное, думала, что по ее звонку мы бы не пришли, – ответил Сакаидэ.
Не оглядываясь, женщина молча поднялась по склону и вошла в главные ворота храма. Только тут она один раз оглянулась и направилась прямо к каменным ступеням. Оно настойчиво шла вверх. Приблизившись, я услышал, что из ее горла вырываются хриплые всхлипывающие звуки. Похоже, она была действительно расстроена.
Поднявшись по каменным ступеням и открыв деревянную дверь, мы вышли на усыпанную гравием территорию. Луж сегодня не было, а под лучами утреннего солнца здесь казалось просторнее, чем вчера. Она пересекла территорию и направилась прямо к своему дому. Она не пыталась ничего объяснить. Наверное, ей казалось, что лучше всего просто все показать.
Пройдя мимо входа и повернув налево вдоль старой деревянной стены в японском стиле, я обнаружил небольшую клумбу. Однако цветов на ней пока еще не было. А во дворе «Рюгатэя» они уже начали распускаться.
Пробираясь между небольших скромных клумб, окруженных блоками, я увидел большой курятник за зелеными зарослями. Его окружала проволочная сетка с застрявшими кое-где в ее ячейках белыми перьями. Внутри несколько кур разгуливали по довольно просторной площадке.
Одновременно с громким криком петуха дверь с другой стороны распахнулась, и из нее вышел сгорбленный старик в альпинистской шапочке. Я уже был знаком с настоятелем.
– Папа! – воскликнула женщина громким голосом. – Разве можно! А что, если снова упадешь?
Видимо, именно этого она боялась больше всего. Поэтому она так торопилась позвать нас, соседей.
– Все нормально, – сказал старик, – когда знаешь заранее, бояться нечего.
– Так ты видел? – спросила женщина.
– Думаю, надо позвать кого-нибудь, – сказал старик слабым голосом.
Его голос и выражение лица вызывали жалость. Из-за растерянности, печали и невозможности что-нибудь предпринять он, казалось, находится в полной прострации.
– Давай все-таки позвоним.
– Пусть эти люди сначала посмотрят, что это.
– Да тут все понятно…
Пытаясь понять, что же произошло, я подошел к проволочной сетке курятника. Стоял яркий солнечный день, поэтому в задней части курятника, у дощатого забора, было совершенно темно. Но постепенно мои глаза привыкли к яркому утреннему свету. Там лежало что-то большое. В дальнем углу было что-то испачканное в песке и перьях из-за бегавших по нему кур.
  
Сакаидэ открыл дверь курятника и придерживал ее правой рукой.
– Здесь обычно заперто на ключ? – спросил он женщину.