Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
Это место и впрямь можно было назвать подземным городом. Здесь стояла гробовая тишина и не было ветра, поэтому звуки шагов по камням громким эхом разносились по замкнутому пространству. Воздух был слегка прохладным и застоялым.
Дорожка упиралась в площадь с колодцем. Вокруг него расположились скамьи, на которых непринужденно беседовало несколько человек. Похоже, вместе с Уайлом наружу вышли не все пациенты.
Домики вдоль дорожки действительно выглядели так, будто их построили в глубокой древности. Все они имели деревянные двери и незастекленные оконца, за которыми виднелся тусклый желтый свет.
Городскому жителю это место показалось бы настоящим царством тьмы. Но они, уже давно ходившие по земле среди ночи и по длинным темным коридорам, ощущали себя так, будто в очередной раз видели необыкновенное чудо. Раскинувшийся под землей светящийся город казался каким-то миражом.
– Добро пожаловать в нашу обитель. – Уайл с мягкой улыбкой развернулся к гостям. – Перед вами часть древнего поселения. Все эти годы она была погребена под песком и оставалась в полной неприкосновенности. Возможно, потому ее до тех пор и не обнаружили.
Он посветил лампой над головой. Желтый кружочек остановился в центре высокого свода из темно-коричневой грубой породы.
– Там нарисованы созвездия. Мы с вами находимся под гигантским камнем, внутри огромной пещеры естественного происхождения. Предназначение этого места нам неизвестно, однако, судя по внешнему виду зданий, оно было построено примерно в ту же эпоху, что и Кумран. Для лечебницы оно подходило просто идеально, поэтому мы ничего не стали здесь менять. Тут полно горячих источников, повсюду сделаны ванны для целебной воды. Не исключено, что здесь располагался древний курорт, – объяснял Уайл на ходу, ведя остальных за собой.
Окутанные белым паром ванны навевали ассоциации с древнеримскими термами Каракаллы. Некоторые пациенты уже по подбородок устроились в воде, источавшей легкий запах серы.
Одна из ванн была пристроена к голой скале. Всеобщее любопытство было вызвано тем, что у скалы в ней стояла женская статуя с азиатскими чертами. Из ее ладони обильно струилась горячая вода.
– Это Амитабха [368], символ единственной мировой религии, которая никогда не развязывала войн из-за веры, – сказал Уайл. Удивительно, но под землей, на которой скрестили мечи иудаизм, христианство и ислам, стояла статуя буддийского божества.
– Приехавшие на лечение люди принимают ванны десятки раз в день, поэтому носят одежду, которую легко снять. Поскольку сюда все время поступает свежая вода, в ваннах всегда чисто. Но, конечно, пациенты, которые уже близки к излечению, и те, у кого стрендж еще на пике, купаются по отдельности.
Вот так, в пределах возможного, мы способствуем выведению препаратов из организма. В трудные периоды пациенты подбадривают друг друга. Легче всего им будет не от моего присутствия рядом, а от слов поддержки их старших товарищей, которые несколькими неделями ранее испытывали и преодолели такую же мучительную боль.
Вон там, в тупике, есть и песчаная ванна, о которой я узнал на горячих источниках в Японии. Пациенты, которым требуются прямые солнечные лучи, могут добраться до нее по тропинке до противоположной стороны пещеры. Там же находится и второй выход наружу. Мы пользуемся им, когда батареи не работают, поскольку в такие моменты выбраться через тайный проход в мечети невозможно. Именно этим путем к нам сегодня попал господин Митараи. Через него же мы вышли наружу, чтобы перенести наверх ваши столы и стулья и залить серную кислоту в подземный зал. Но я уже подумываю заблокировать этот выход.
– Думаю, так будет лучше, мистер Уайл, – сказал Митараи. – Злоумышленникам не составит труда проникнуть к вам со стороны гор. В Штатах вы уже слишком известны. Ваши заявления о том, что в катастрофе со стероидами виновата нынешняя система здравоохранения, вызвали шквал критики и прославили вас среди дерматологов по всей Америке. Про вас узнали даже японские специалисты. При желании можно легко раздобыть информацию, что вы экспериментируете с лечением стренджа в горячих источниках где-то на Ближнем Востоке. Если поборники лечения стероидами и те, кто зарабатывает на их продаже, захотят навредить вашему санаторию, то крутящаяся мечеть вас не защитит. Я, например, смог добраться до вас всего за два дня. А понадобились мне для этого лишь три наводки: странные происшествия на берегу Мертвого моря, человек с окровавленным лицом в Беверли-Хиллз и слухи об Эндрю Уайле. То, что о вашей лечебнице до сих пор никто не знает, – большая удача. Но какие гарантии, что к вам не нагрянет куча людей? На вашем месте я бы поскорее закрыл этот проход.
Уайл кивнул в знак согласия.
– Мистер Митараи, – окликнул его молчавший до сих пор Льюис. Митараи обернулся к следователю, который по-прежнему придерживал за плечо Леону в наручниках. – По поводу человека из Беверли-Хиллз: сразу несколько свидетелей описали его как существо с окровавленным лицом и лысой головой. Я и сам видел, как он выходил из дома Леоны. Так что же, это была не она?
– Разумеется, нет. Как видите, стренджем она не болеет.
– Тогда кто же это был?
– Сейчас мы уже готовы серьезно выслушать вас, мистер Митараи, – присоединился Райан. – Выходит, это не Леона Мацудзаки похитила и убила младенцев?
– Нет, конечно. У нее не было необходимости делать это. – Митараи слегка улыбнулся.
– Тогда у кого же она была?
Тут к Уайлу подбежал пациент и тихо сообщил ему что-то на ухо. Высокому Уайлу пришлось слегка наклониться вперед. Его лицо вмиг помрачнело.
– Пропала? Нигде нет?.. – Выпрямившись, Уайл озадаченно взглянул на Митараи. – Она исчезла. И бутафорской головы тоже нигде не видно. Неужели сбежала…
Засунув руки в карманы, Митараи задумчиво уставился себе под ноги.
– Я все поняла… – произнесла Леона. – Она на съемочной площадке в море.
Глава 25
Как только катер вышел в море, на черных водах которого покачивалось отражение луны, Митараи пустился в объяснения:
– Жила-была одна суперзвезда. Она была самой известной актрисой в Голливуде и находилась на пике своей популярности. Но однажды совершенно внезапно заболела стренджем. Как публичная фигура, она была вынуждена прибегнуть к стероидной терапии. И, сидя на препаратах, продолжала появляться перед прессой и на съемках. Неудивительно, что когда внешность начала меняться, ее психика также надломилась.
– В ее случае болезнь прогрессировала крайне быстро. Прошло меньше года, – добавил Уайл.
– Проблема стероидов начала активно обсуждаться среди американских врачей, – продолжил Митараи. – Был и человек, который взглянул на нее под религиозным углом. Им был священник Гордон Баркли, отец писателя Майкла Баркли. Исходя из собственных убеждений, он однозначно высказался против применения стероидов. Баркли часто выступал с лекциями и устраивал диспуты с врачами. Свое бескомпромиссное мнение он изложил и Фрэнку Циммерману, самому авторитетному дерматологу в Калифорнии, который лечил ту актрису. После этого врач стал назначать ей стероидов гораздо меньше. Но дело было не в том, что он послушался священника. Он сам посчитал, что в конечном счете это только усугубит ее состояние.
Естественно, состояние актрисы резко ухудшилось. Кожа воспалилась и начала сочиться гноем, волосы выпадали со страшной силой. Красивейшая женщина современности так сильно изменилась, что уже не напоминала человека. Разумеется, она умоляла доктора продолжать лечение, но тот был непреклонен. Тогда она стала безрассудно охотиться за стероидами, не выбирая средств. Ради нее и стирал себя в порошок психиатр Пол Дрисдейл.
Конечно, их связывали и интимные отношения, но, кроме того, она спонсировала его клинику и направляла к нему множество богачей из Беверли-Хиллз. Можно сказать, она была самой важной покровительницей Дрисдейла, поэтому он был просто обязан прийти ей на помощь.