Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
– Ага!
– Сейчас сам увидишь.
На конечной станции мы вышли на платформу и стали подниматься по лестнице.
– Сидзё Каварамати – самый шумный и многолюдный район Киото. Все равно что Гиндза и Яэсу в Токио. Особенно если идти от станции в ту сторону. Еще это место мне напоминает Хиросиму. Но те, кто от Киото без ума, его не любят. Считают самым плохим районом после телебашни.
– За что же он такое заслужил?
– Они считают, что район не соответствует традиционному имиджу Киото.
Преодолев ступеньки, мы оказались на улице, и вместо старых деревянных построек я увидел современные здания, напомнившие мне Сибую. Где же старый Киото, который я видел на фотографиях и открытках?
Митараи быстро зашагал вперед, я последовал за ним. Перейдя на перекрестке на другую сторону улицы, мы продолжили путь вдоль узкой речушки, такой мелкой, что можно было пересчитать камни на дне. То тут, то там в потоке колыхались водоросли. Вода в речке оказалась на удивление чистой.
Такого в Токио точно не увидишь. Чистых речушек не найти ни на Гиндзе, ни в Сибуе. Солнечные блики, отражаясь от поверхности воды, весело прыгали по каменистой насыпи.
– Речка называет Такасэгава, – сообщил Митараи.
По его словам, вообще-то это была не речка, а канал, вырытый в старину купцами, чтобы перевозить по нему грузы. Уж больно мелкий канал, подумал я. Погрузишь на лодку три мешка риса, и она уже днищем по дну чертить будет. Или каналом уже давно не пользовались и он из-за этого обмелел?
Митараи вдруг остановился:
– Пришли!
– Что здесь?
– Китайская кафешка. Надо подкрепиться.
За едой я думал о Тамио Ясукаве. Ему сейчас за семьдесят, так что, должно быть, уже удалился на покой. Можно подозревать его сколько угодно, но клейма преступника на нем нет. Живет себе, наверное, старичок тихо-мирно и ничем не заморачивается. Однако в моем воображении он почему-то представал в виде запущенного бродяги, спящего в грязной съемной комнатушке прямо в одежде и в обнимку с бутылкой.
О существовании Ясукавы я узнал из книжки «Семейство Умэдзава и убийства по Зодиаку». Думаю, до нас его посетило немало непрошеных гостей. Это меня не смущало. Я просто-таки горел желанием вытянуть из Тамио Ясукавы доказательство того, что Хэйкити Умэдзава не умер в ту февральскую ночь 1936 года. Интересно, а что хочет спросить у Ясукавы Митараи?
Нужный нам адрес был совсем недалеко от кафе.
– Вот Томинокодзи… В той стороне Роккаку… Значит, где-то здесь, – говорил Митараи. – Туда нам не надо – там уже другая улица. Точно здесь. Жилой дом тут только один… Наверное, он снимает квартиру.
Продолжая говорить, Митараи стал подниматься по металлической лестнице. На первом этаже дома располагался бар под названием «Бабочка». В этот час, конечно, он был закрыт. Выкрашенная белой краской дверь с отслоившимся внизу декоративным шпоном ярко сверкала под лучами утреннего солнца.
Рядом, почти вплотную к дому, была еще какая-то забегаловка. Лестница больше походила на щель, карабкаться по ней приходилось по одному.
Поднявшись, мы оказались в коридоре, где висели почтовые ящики. Мы проверили их, но фамилии Ясукава не обнаружили.
На лице Митараи появилось выражение растерянности – неужели я ошибся? Но он тут же взял себя в руки и с прежней уверенностью постучал в ближайшую дверь.
Реакции не последовало. Наверное, еще спят, подумал я. Стук в следующую дверь – результат тот же.
– Вот черт! – выругался Митараи. – Наверное, думают, что мы хотим им впарить что-нибудь. Сейчас торговые агенты повадились ходить по домам… Давай зайдем с другого конца.
Он направился в дальний конец коридора и постучал еще раз. На этот раз за дверью кто-то зашевелился, дверь приоткрылась и показалась голова.
– Извините. Мы торговлей не занимаемся. Разыскиваем господина Тамио Ясукаву. Пожилой такой. Он в вашем доме не проживал?
– А-а, Ясукава-сан? – протянула обладательница головы, пожилая толстуха. – Так он уже давно съехал.
Митараи бросил на меня быстрый взгляд, как бы говоря: «Я так и думал».
– Вот оно что!.. А куда он переехал, не знаете?
– Хм-м, так это когда было! Вы лучше соседа спросите. Он наш домовладелец. Хотя, может, его дома нет… Тогда ищите его в Кита Сиракава. Там он еще пивную держит.
– А как называется?
– «Белая бабочка». Если он не тут, то там. И наоборот.
Поблагодарив толстуху, Митараи закрыл дверь. Соседа, как и следовало ожидать, дома не оказалось.
– Что ж! Едем в Кита Сиракава. Как зовут этого домовладельца?.. Окава! Поехали.
* * *Пока мы тряслись в автобусе, я смог разглядеть из окна несколько храмов под черепичными крышами. Миновали тянувшуюся вдоль улицы глинобитную стену. Наконец-то я увидел то, что хотел. Старый город. Неплохо было бы пожить тут немного.
Сойдя с автобуса в Кита Сиракава, мы сразу увидели «Белую бабочку». Она находилась совсем рядом с остановкой. Мы приехали вовремя – из двери вышел мужчина лет сорока.
– Окава-сан?
Мужчина сразу остановился и по очереди обвел нас взглядом.
Митараи вкратце объяснил цель нашего визита и спросил, не знает ли Окава, куда переехал Тамио Ясукава.
– М-м… Дайте подумать. Столько времени прошло… Так прямо не скажу. Надо смотреть журнал, а он дома. А вы, случаем, не из полиции, раз спрашиваете?
В Японии, пожалуй, трудно найти людей меньше похожих на полицейских, чем мы с Митараи. Женщин, разумеется, в расчет не берем. Я уловил в вопросе Окавы некую иронию.
Митараи невозмутимо усмехнулся:
– А что, похоже?
– Можно ваши визитки посмотреть?
У меня внутри что-то сжалось, а Митараи нахмурился так, что между бровей залегла складка, и тихо, почти шепотом, проговорил:
– В таких делах, Окава-сан, мы не имеем права раздавать визитки. В иных обстоятельствах, возможно, было бы по-другому. Вам доводилось слышать об Агентстве общественной безопасности? Есть такая контора при кабинете министров…
Лицо Окавы вдруг разом побелело.
– Да я только имя… – выдавил он из себя.
Я впервые слышал о такой организации.
– Я вам ничего не говорил. Забудьте, – многозначительно предупредил Окаву Митараи. – Так когда у нас будет адрес?
Окава переменился в лице.
– Вечером… Да-да, к пяти часам. У меня сейчас неотложное дело в Такацуки. Я должен ехать… одна нога здесь – другая там. В пять нормально будет? Может, раньше получится… Вам удобно будет мне позвонить?
Мы записали его телефон и немедленно удалились. Едва перевалило за полдень, оставалось еще пять часов. Конечно, хотелось получить адрес Тамио Ясукавы поскорее, но что поделаешь?
Мы вышли к реке Камогава.
– Ну ты даешь! У тебя прямо талант. Настоящий аферист. – Мне захотелось подколоть Митараи.
Он усмехнулся в ответ. Было видно, что у него нет ни малейшего желания раздумывать над тем, как он повел себя с Окавой.
– Считаешь, надо было честно признаться ему, что мы частные детективы, да еще визитки вручить?
Шагая по берегу реки, Митараи наверняка тоже думал, что мы теряем драгоценное время. Уже 6 апреля, пятница; не успеешь глазом моргнуть, как неделя пролетит.
– Как ты? – неуверенно спросил я.
– Нормально, – ответил мой друг.
Мы долго шли рядом в молчании, пока впереди не показался мост, по которому торопливо катили машины.
Я узнал высокое здание у моста. Мы вернулись в Сидзё Каварамати, туда, где утром сошли с электрички. Я немного устал – да и в горле пересохло – и собрался уже предложить зайти в кафе, выпить чего-нибудь прохладительного, но в этот момент Митараи заговорил:
– Чего-то во всем этом не хватает. Какой-то очевидной мелочи. – Он опустил глаза, сведя брови к переносице. – Это дело напоминает мне искусство авангарда, гротескную фигуру из металлолома. Ситуация кажется абсурдной, потому что в какой-то точке чего-то не достает. Мы вытягиваем булавки по одной, поэтому топчемся на месте. И всем всё понятно, все довольны.