Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
Теперь ваша очередь рассказывать; у меня осталось еще несколько вопросов. Первый — реконструкция пирамиды на Иджипт-Айленд. Когда это было сделано? Сначала эта стеклянная пирамида была просто площадкой для эксперимента, без особого внимания к ее внешнему виду. Всюду торчали стальные конструкции, в которые было вставлено закаленное стекло. Стекло было и внутри. Комната царя и комната царицы также были из голого стекла, как гигантские лабораторные трубки. Теперь, однако, они покрыты цементом и окрашены, чтобы выглядеть как пещеры, скрывающие коридоры. Кто же это придумал, когда происходило это строительство? Это вы сделали после того, как было решено снимать «Аиду» там? Данный момент чрезвычайно важен. Потому что если это сделали вы, то убийство Пола Алексона — преднамеренное преступление, а вы являетесь убийцей.
Митараи замолчал.
— Вам самому не смешно, мистер Холмс? — начал Ричард Алексон.
— Чтобы убийство Ричарда выглядело как утопление, нет нужды маскировать стекло коридоров. К тому же стеклянные коридоры с большей вероятностью подвели бы тупых полицейских к раскрытию происшествия. Но при прозрачных стенках многочисленные члены съемочной группы увидели бы, что внутри горит огонь или поднимается вода. Наоборот, нужно было все скрыть, чтобы создать впечатление, будто происходило то, чего на самом деле не было.
— Да, я понимаю… — согласился Ричард и замолчал.
Митараи внимательно наблюдал за его выражением лица.
— Вы отличный актер, господин Алексон. Если б вы попали в Голливуд, то могли бы составить конкуренцию этой большой актрисе. Вы сейчас прекрасно разыграли неудачу, чтобы подсунуть мне пищу для размышления.
Ричард смотрел Митараи в глаза. Они столкнулись друг с другом взглядами так, что, казалось, летят искры.
— Если то, что вы только что сказали, понимать буквально, получается, что зацементировать коридор — не ваша идея. Однако…
— Почему бы хоть иногда не воспринимать реальность такой, какая она есть, мистер сыщик? Иначе спектакль, который вы только что разыграли, однажды перестанет быть игрой. Человеческий мозг не настолько безотказен.
Митараи, помолчав, дважды медленно кивнул.
— Ну, может быть, и так. Небо послало вам этот великолепный инструмент убийства для реализации «побега из дома Алексонов», и совершенно случайно он оказался так ладно скроен, что вам ничего не понадобилось к нему добавлять.
— Нет, кое-что потребовалось…
— Тканевые фильтры.
— Да.
— А то, что Пол Алексон утонул прямо перед прибытием съемочной группы, было просто несчастным случаем.
— Наверное, многие не поверят в это, но, извините, это правда. Это Пол залил цемент, а не я. Бог дал мне шанс сбежать от Алексонов, и я его не упустил, только и всего. Пол погиб в результате несчастного случая с аквалангом, когда мы вместе были в воде. У меня не было октопуса. Но даже если б он был, Пола все равно не удалось бы спасти. Я был далеко. Смерть человека — неприемлемая вещь. Все, что я могу сказать, это то, что Бог мгновенно забирает жизнь у тех, кто прошел ее до конца. Я не могу смириться с этим! Понимаю, что чувствовал брат в австралийской пустыне. И опять подумал об этом, когда услышал вашу историю.
— Я не хочу обманывать сидящих здесь друзей. Мне нужно только знать правду, — сказал Митараи.
— Это абсолютная истина, говорю, как перед Богом. Пол усердно работал над тем, чтобы превратить подземелья Иджипт-Айленд в крепость для своего бедного сына. Огромная установка для опреснения морской воды. Мощный электрогенератор. Брат начал создавать маленький подземный сад. И кинозал, и библиотеку. Думаю, вы знаете, что кое-что из этого было почти завершено. Пол был готов на все ради своего несчастного сына, которому недолго осталось. В отличие от меня он не обращал внимания на женщин. Он был из тех ученых, кого могла заинтересовать только умная женщина. Мы с ним часто шутили на тему, что мы такие разные, хотя и близнецы. Моя любовь к женщинам, вероятно, была вызвана лихорадкой, которой я болел вскоре после рождения.
Единственной женщиной, в которую влюбился Пол, была Энн Боринг. Она в буквальном смысле была скучной [307], по крайней мере, с моей точки зрения. Вся жизнь для нее заключалась в книгах и лабораторном оборудовании. Это мать Роджера. На нее по неосторожности попал диоксин, и она родила такого ребенка. Мой брат любил Энн. Настолько, что ни одна женщина не могла заменить ее. Роджера он тоже любил. Даже в случае смерти Пола он не должен был умереть. Подземный дом на Иджипт-Айленд был наполовину готов. Думаете, я бы убил такого брата? Я не шучу! Наоборот, я мог бы совершить убийство, чтобы спасти его вместе с сыном.
— Тогда поясните это. Раньше вы говорили секретарю и окружающим: мол, если с вами что-то случится, то это будет очень загадочное происшествие. Нормальному человеку разгадать ее окажется не под силу, поэтому нужно будет поручить расследование самому лучшему сыщику. Несмотря на то что по вашему утверждению это была случайность, каким образом вы заранее знали, что возникнет не поддающаяся пониманию ситуация? — спросил Митараи.
Ричард на некоторое время замолчал. Наконец ответил:
— Попали в больное место. Вы, наверное, мне не поверите… Это я так шутил. Я все размышлял, как мне отделиться от Алексонов. Но не думал, что когда-нибудь осуществлю это на практике. Признаюсь, я даже представлял себе ситуацию, когда мой брат умрет. Эти фантазии давали своего рода отдых моей голове, когда случались перерывы в работе. Я не прошу вас верить мне, но это факт. Вот почему я часто шутил таким образом. Я придумывал разные варианты действий на случай, если брат умрет на Бич-Пойнт, как обдумывают ходы в шахматной партии. Нетрудно было предвидеть, что возникнет сложная ситуация. В конце концов, следовало представить дело так, будто умер я. И моя фантазия вдруг стала реальностью. Прямо накануне прибытия съемочной группы. Я был готов проклясть свою судьбу. Мне было бы по душе более спокойное развитие ситуации. Я не хотел так торопиться. Но Бог послал мне такое испытание… Ну как? Вы мне верите?
Во взгляде Ричарда Алексона впервые показалась мольба.
— Хорошо. Четырнадцатого августа неожиданно появилось тело утонувшего мужчины, который, как предполагали, умер два года назад. И это был ваш близнец. В то время вы думали совершенно так же, как ваш брат в австралийской пустыне.
— Правильно. Пока я смотрел на мертвое лицо моего брата, идея постепенно сложилась. Сначала я подстриг его бороду ножницами, затем через расческу побрил японской электробритвой. Это выглядело так, словно у человека, не носящего бороды, за ночь выросла щетина. Волосы я тоже постриг и нанес средство для укладки, чтобы он выглядел точно так же, как я. У меня хорошо получилось, потому что я всегда делаю это сам. Как будто моя душа отделилась и занялась моим телом. Оказалось на удивление похоже. Мне даже самому стало неприятно. Когда я принял решение, у меня в запасе оставалось достаточно времени. Было еще пол-одиннадцатого утра, а встреча в ресторане с режиссером Тофлером намечалась в час. Я отнес тело на шестой этаж башни, одел в свою пижаму и оставил в странной позе плывущего человека. Кроме того, приготовил ведро морской воды с большим количеством растворенной в ней сажи и спрятал его в большом гардеробе на шестом этаже. Там же спрятал труп брата после окончания окоченения. Ну, а что было дальше, вы знаете.
— После того как телохранители ушли к себе на пятый и четвертый этажи, вы во время шторма перенесли труп Пола Алексона на седьмой и вылили ведро воды на кровать, тело, стены и пол, а ведро бросили в море. Но здесь возникает вопрос: как вы заперли комнату изнутри? Металлическая дверь запирается засовом, который двигается снизу вверх. Невозможно задвинуть его снаружи ниткой, проволокой, магнитом или чем-то подобным. А маленькое окно закрыто тканью.
Ричард с вызовом посмотрел на Митараи.
— Эта невозможность закрыть засов должна была подтвердить версию наводнения и использования пирамиды в качестве насоса. — Он удовлетворенно кивнул. — Вы догадываетесь, мистер Холмс?