Цикл "Детектив Киёси Митараи. Книги 1-8" (СИ)
Мужчины не спешили отвечать и просто молчали, не сводя глаз с Митараи. Но это было не осторожное молчаливое наблюдение – я явственно ощутил чувство их превосходства; именно так элита обычно смотрит на людей более низкого положения. Находиться здесь стало еще неприятнее.
– Позвольте мне выразить глубочайшие соболезнования по поводу произошедшего с госпожой Ятиё и господином Таку, – словно высмеивая надменных мужчин, нарочито вежливо произнес Митараи, жеманно склонив голову набок и поджав губы. – Итак, известно ли вам что-то о плотоядных растениях? – вскинув руку, преувеличенно бодро продолжил он. – Например, непентес [206] – очень красивое растение, обитающее в тропиках, но в Киотском университете тоже есть экземпляр. Он имеет специальную ловушку для насекомых, которая сверху закрыта от попадания в нее дождевой воды специальным лепестком. С виду эта ловушка, представляющая собой видоизмененный лист растения, напоминает сосуд с водой, поэтому его еще часто называют кувшиночником. Крапинки на прекрасном лепестке источают сладкий медовый аромат – источниками этого запаха служат яблочная и лимонная кислоты, заполняющие лист-кувшинчик. Многоножки, тараканы и бабочки, привлеченные сладким запахом, садятся на скользкий край отверстия и не могут на нем удержаться – упав в кувшинчик, они уже никогда не выберутся наружу. Приятно пахнущий кислотный раствор, меняя свою концентрацию и вязкость, начинает переваривать жертву, в процессе этого издавая просто ужасный запах. Говорят, иногда кувшин вырастает в глубину до 25 сантиметров, с горлышком диаметром до 10 сантиметров, и тогда он может привлечь и переварить небольших птиц и мышей, которые также становятся пищей для растения.
Просто удивительно, что растение способно расщеплять и усваивать белки в качестве питательных веществ! Обычно таким правом владеют только животные – они много двигаются, поэтому им необходимо потреблять белковую пищу. Из всех природных веществ больше всего энергии содержится в белках и жирах. Даже люди за три с половиной миллиарда лет эволюции не так далеко ушли от пресноводных гидр – те же вытянутые тела, но уже с отдельно выделенными органами пищеварения и всасывания. Однако люди все же смогли стать высшими организмами с развитым интеллектом и высокой двигательной активностью; именно благодаря подобной специализации органов и появлению системы пищеварения мы приобрели возможность расщеплять и усваивать белки.
Но это очень сложный и затратный процесс, ведь желудки животных тоже состоят из белка. Пытаясь переварить мясо, можно переварить и сам желудок! Например, у человека это небольшой орган с тонкими стенками всего около пяти миллиметров. Так почему же этого не происходит? При попадании мясной пищи в желудок человека она подвергается воздействию специальных пищеварительных ферментов – соляной кислоты и пепсина, в то время как сами стенки желудка покрыты специальной защитной слизью. Переваривание белка человеческим желудком возможно именно благодаря такому чудесному сочетанию факторов, пусть сперва это и кажется невозможным. Все продумано, иначе мы давно прожгли бы себе дыру в желудке!
Однако с растениями все иначе. В отличие от животных растения, способные переваривать белки, невосприимчивы к пепсину и кислотным растворам с водородным показателем ниже двух.
– Надо же, – вдруг отреагировал на нарочито театральную речь Митараи крупный мужчина в очках.
– Ты еще кто? – холодно спросил муж госпожи Ятиё. Я уже привык к безумному поведению Митараи, но его реакция была вполне ожидаемой. – Кто ты? Что тебе надо? – Мужчина говорил очень резким тоном.
– А кого вы перед собой видите? – отчеканил Митараи.
Господин Тэруо рассмеялся и резко выдохнул через нос.
– Нам не до ваших глупостей. Оставьте нас в покое! – Его ответ напомнил мне манеру общения полицейских.
– Вы, должно быть, врач. Столько всего знаете, – снова подал голос Юдзуру.
Его предположение, кажется, несколько напугало господина Тэруо – он склонил голову, осознав, что мог нагрубить врачу этой больницы. Я же не смог отказать себе в удовольствии наблюдать за комическим эффектом появления Митараи и выражением лица господина Юдзуру, удивленно округлившего глаза за очками в дорогой оправе. Я вспомнил госпожу Тинацу, с которой нам довелось побеседовать ранее.
– Врач?.. Что ж, вы очень сообразительны! Настоящий ученый. Можно сказать, я действительно занимаюсь врачеванием, однако лечу я не пациентов этой больницы.
На лице господина Тэруо промелькнуло выражение облегчения.
– Врач частной практики? – предположил Юдзуру.
– Можно и так сказать. Моя забота – это не прикованные к постели люди и их болезни; я искореняю зло повсюду в этом городе, в этой стране.
– Заговорили, как проповедник, – сказал Юдзуру, зачем-то сложив ладони вместе.
Мой друг тут же протянул ему визитку.
– Меня зовут Митараи; теперь я часто здесь буду появляться, поэтому хотел бы должным образом познакомиться с господином Юдзуру. Я буду очень польщен узнать о результатах ваших исследований.
– Киёси Тэараи [207]? Необычное имя.
– Мне часто так говорят.
– Я все же боюсь, что вы – частный детектив. На кого работаете? – спросил господин Тэруо, даже не взглянув на визитку, протянутую Митараи, сразу же отложив ее на столик.
– Я буду ждать вас в зале ожидания; приходите, пожалуйста. Я – близкий друг вашего брата Таку.
– Зачем? Есть основания полагать, что он умер не по естественным причинам? – Юдзуру говорил быстро, высоким женственным голосом.
– Основания? А есть хоть кто-то, кому его смерть не показалась бы странной? – ответил Митараи.
– Кто он? Кто вас нанял?
– Я мог бы назвать имя, но оно вам ни о чем не скажет. Если вы не возражаете, то давайте выйдем из палаты, и я вас представлю. Буду рад, если Тэруо-сан к нам присоединится. Не хотелось бы беспокоить пациентку, – сказал Митараи, встав у входа и указав рукой на коридор. Он, кажется, был единственным, кто мог побеспокоить женщину на больничной койке, но двое мужчин все же неохотно встали.
Когда мы вчетвером вышли в коридор, Митараи аккуратно закрыл дверь в палату.
– В каком состоянии Ятиё-сан? – спросил он.
– В весьма печальном, – быстро ответил Юдзуру. – Ее мозг сильно поврежден; нам сказали, что он никогда полностью не восстановится. Можно ожидать паралич и другие серьезные последствия.
На первый взгляд Юдзуру выглядел как обычный городской повеса, но его манера речи и изложения фактов указывала на образованного человека незаурядных способностей.
– Она успела что-то рассказать?
– Вчера или позавчера пыталась, но… у нее несвязная речь. Бóльшую часть времени она провела без сознания.
– Вы обнаружили ее после падения у корней камфорного лавра около десяти вечера 21 сентября, верно?
– Верно. Той ночью был ужасный тайфун.
– Ее нашел Тэруо-сан? – Митараи оглянулся на Тэруо, который собирался было вернуться в палату.
Мужчина промолчал.
– Ятиё-сан часто выходила на улицу в столь позднее время?
– С чего вдруг мы должны отвечать? – тихо сказал Тэруо.
– Это было нападение?
Тэруо молчал.
– Не находили ли вы рядом с ней какое-нибудь оружие или что-то, чем были нанесены удары?
– Ты что, меня не расслышал? Не собираюсь я тебе ничего отвечать. С чего нам говорить с шарлатанами? [208] – Муж госпожи Ятиё определенно злился.
Митараи поднял правую руку к губам и вздохнул.
– Что ж, если вы и полиции ничего не сказали, то дело, должно быть, серьезное.
– Никакого орудия рядом не обнаружили, – ответил Юдзуру. – Да и решение матушка приняла спонтанно, у нее не было привычки гулять. Она обычно сидела дома и редко покидала свою комнату.
– К тому же в такую ночь, с проливным дождем и ветром…
– Да, я тоже был удивлен!