Рысюхин, давайте – за жизнь! (СИ)

— Ладно, ладно, уговорил! И когда мы это сделаем?
— За неделю я надеюсь закончить работы, потом перегоню автомобили на место… В принципе, в следующую субботу во второй половине дня всё будет готово. Или, если у вас не получается, можно позже.
— По моим подсчётам, должно получиться. Утро занято, а там надо расписание поездов смотреть…
Из Минска поехал в Смолевичи, где и заночевал в своём доме, успев ещё вечером сходить к Пырейниковым, забрал заказ и часок пообщался с Трофимом Ильичом. Глава рода как раз вернулся из очередной поездки и, как и я, отдыхал с дороги, а уже назавтра собирался — тоже, как и я, уезжать снова, куда-то в направлении Борисова.
Назад в Могилёв поехал через Дубовый Лог. У нас март уже брал власть в свои руки, днём на солнечных местах вовсю текли ручьи, но по ночам мороз брался вполне себе зимний, замораживая всё, что растаивало накануне, так что кое-где на дорогах получалось большие и скользкие проплешины в виде замёрзших луж. А ещё хуже, если лужа замёрзла, а потом снова оттаяла, или е залило из «проснувшегося» ручейка, так, что поверхность льда покрывалась тонкой плёнкой воды. Скользко — жуть, отсюда и скорость черепашья.
А вот на моей изнанке была вторая половина января, точнее, её аналог. Температура воздуха упала ещё на два-три градуса, вроде бы не сильно, но черепахи не то впали в спячку, не то просто потеряли аппетит и никак не реагировали ни на вскрытие ледяного панциря на озёрцах, ни на приманку. Да и сложно стало определять, где «заселённые» болотины, а где — пустые либо с мелкими черепашками. В итоге «дальняя» команда отправилась по найденным на снегу новым следам, надеясь всё же найти загадочного хищника, регулирующего популяцию кенгуранчиков. Если с этим опять ничего не выйдет, неуловимость хищника уже становилась раздражающей, запасным вариантом было пройти вверх по реке и картографировать окрестности, за подробные карты местности я обещал платить.
«Ближняя» охотничья партия отправилась на подлёдную рыбалку, но на малую речку, решив сделать там несколько прорубей и протянуть через них сеть, процедив водоём на предмет чего-нибудь интересного, а также проделать то же самое с парой болотин — одной, из которой черепаху выловили и одной, где таковой не было. Интересные люди — с фантазией, но и с разумной осторожностью, мне и деду такие нравятся больше, чем просто искатели приключений.
Одобрил и то, и другое — точнее, обозначил, что владелец изнанки не против такой активности, а ещё поблагодарил дочку смотрителя, которая и вела подробные записи погоды и продолжительности дня. На лицевой части мира убедился, что отделочные работы в доме закончены, в нём топят, поддерживая температуру около десяти градусов тепла, и отправился в академию.
Дорога была местами очень скользкой, пару раз меня сильно занесло, один раз даже развернуло поперёк дороги, после чего я поехал ещё осторожнее и научился определять наиболее опасные места. Видел и тех, кому повезло меньше, выбросив с дороги. Двое от моей помощи отказались, один согласился, и я вытащил небольшой грузовик на трассу. Ещё одного вытаскивать смысла особого не было ­– автомобиль попал не то на камень, не то на засыпанную снегом яму и у него вырвало переднюю ось. Этому бедолаге предложил воспользоваться моим мобилетом, чтобы вызвать помощь, на что тот с радостью согласился и помог разжечь костёр — сам шофёр, похоже, повредил руку, которую баюкал на перевязи из шарфика.
Такое вождение выматывало очень сильно, так что в Березино я на этот раз остановился не на пол часика, чайку попить, а больше чем на полтора часа для полноценного отдыха и обеда. Потом таким же неспешным порядком двинулся дальше, доковыляв до общежития уже в темноте.
  
Глава 16
 
Чтобы уменьшить вероятность накладок с заказом Суслятина, решили начать именно с пикапов. Однако в итоге за неделю сделали всё, но пикапы-то надо было ещё доставить в Викентьевку! С отправкой по железной дороге не сложилось: во-первых, потребовали упаковать в ящик, то есть — частично разобрать с последующей сборкой в Тальке, а во-вторых если погрузить на платформы в Буйничах вечером в четверг, то забрать в Тальке можно будет только в понедельник, что меня никак не могло устроить. В итоге первый пикап отправили своим ходом в среду утром, за руль усадили рабочего, который был помощником у шофёра на «французе», а потом готовился к самостоятельной работе. Для душевного спокойствия с ним посадили напарника, но всё равно, пока под вечер мне не позвонил Влад с сообщением, что всё в порядке, я волновался.
 
Оставшись вдвоём мы, тем не менее, закончили второй пикап после обеда в тот же день, третий — поздно вечером. В четверг к обеду вернулись из Викентьевки перегонщики, привезя с собой ещё двоих. К моменту окончания моих занятий они проделали большую часть работы, так что после моего прихода буквально за полтора часа закончили последний пикап — итого, четыре за четыре дня, если не считать двух дней на прошлой неделе, когда их разбирали. Ну, и заказ части деталей ещё две недели назад тоже позволил сэкономить время при сборке. В итоге в пятницу утром из Буйнич в Викентьевку вышла целая колонна из трёх одинаковых автомобилей. Влад обещал их к приезду гостей отмыть, отполировать и вообще навести красоту. И, надо сказать, сделал, как обещал, правда, один пришлось запачкать: я не знал, сколько человек привезёт с собой Суслятин и на всякий случай в Тальку встречать гостей поехали фургон, пикап Влада с ним самим за рулём и один новый.
Сам я остался в селе, не по чину было бы мне водителя изображать — иногда бабулины наставления были всё же справедливы. Встречал бы кого-то более высокопоставленного, это могло бы сойти за знак особого уважения, а для равных таким особым уважением была бы моя поездка в качестве пассажира. Но это скучные подробности дворянского этикета. Скажу только ещё одно: самому сесть за руль для встречи делегации — это или «по-родственному» или признание своего подчинённого положения. Я и так порой вёл себя слишком вольно в этом отношении, отчасти из-за отсутствия другой возможности, в смысле — другого шофёра, отчасти — неосознанно перегибая палку в другую сторону.
Не толкаясь локтями в три уехавших автомобиля могли сесть пятнадцать пассажиров, если потесниться — по двое на переднее пассажирское в пикапах и четверо на каждый диван в фургоне, то до девятнадцати. Суслятин привёз собой шестерых шоферов — по одному на автомобиль и два запасных, двух специалистов по дорожному строительству, одного — по пескам и одного по болотам, а также стряпчего, бухгалтера и секретаря. Всего с ним вместе — четырнадцать, плюс Каллифорский, который составил компанию приезжим коллегам. Получилась полная загрузка без толкотни, так что очень правильно я решил отправить три «повозки», просто вот очень-очень!
Отправив шоферов обедать в трактире и «изучать матчасть» под руководством Клима и местного коллеги, покормили гостей в том же зале, в котором осенью проходила памятная «дегустация», дав им заодно отдохнуть, а затем отправились на экскурсию. Поскольку март всё сильнее вступал в свои права, устроив несколько локальных подтоплений, а также с учётом возможного выезда на место будущего строительства, экскурсантов от места до места решили возить на автомобилях. И тут уже сесть за руль можно было без урона для статуса, в роли хозяина и гида.
Лесопилка вызвала умеренный интерес, скорее некоторое уважение, что мы держимся на достойном техническом уровне. Мастерская (не могу пока назвать заводом) по производству топливных брикетов заинтересовала немного больше — тем, что и идея, и рецептура смесей, и технология, и даже оборудование полностью свои, самодельные. Село с его присутственными местами не вызвало бы никаких эмоций, если бы не тот скромный срок, за который всё это было возведено, нас в какой-то момент даже начали обзывать «коллегами». А вот винокуренный заводик, да подвалы для выдержки, да склады продукции и специально подготовленный «дегустационный зал»…