Царь поневоле. Том 1 (СИ)

— Царь также дала добро, что мой представитель, будет вторым главой этого корпуса на время операции, — я защёлкнул пальцами и Танини достал из одного из тубусов подписанный Хатшепсут лист папируса. Вручив Хоремхебу приказ, я добавил уже от себя.
— Сильно там на нём за прошлые обиды не отрывайся.
Хоремхеб поклонился мне, принимая назначение и хмыкнул.
— Постараюсь, мой царь.
— Так, теперь на счёт вас, — я перевёл внимание на остальных, — за это время многое поменялось в легионах. Новое вооружение, новая тактика, вы это всё пропустили. Так что я разобью ваших всадников на отдельные корпуса, будете командовать ими. Ну а Иамунеджех, возьмётся снова за снабжение, благо теперь оно налажено, требуется только охрана, заказ и приём необходимых потребностей. Рехмир покажет тебе мои новые требования.
Иамунеджех склонил голову.
— Как прикажет Его величество.
— Менхеперресенеб, — повернулся я к молчавшему воину, — на тебе всё так же разведка?
Он улыбнулся.
— С радостью мой царь.
Подошедший сзади Небсений вместе со своими помощниками принёс сундук и по моему знаку стал доставать оттуда красивые шкатулки из чёрного дерева.
— Иамунеджех подойди первым, — начал я с трибуна по снабжению, вручив ему старый жезл, — твой отпуск закончился легионер.
— Для меня честь служить Его величеству Менхеперре, — поклонился он, принимая жезл и беря шкатулку в другую руку.
Следом был Менхеперресенеб, который также получил свой старый жезл, остальным достались новые, но все были довольны и так, явно получив больше, чем ожидали.
— Место встречи — поместье, — предупредил я их, — оттуда баржами мы уйдём вниз к Дельте.
— Слушаемся Его величество, — они поклонились и попрощавшись, ушли из зала.
После военачальников пошли те люди, которых позвал Рехмир, чтобы согласовать со мной работу с ними и самыми последними в очереди он позвал иудеев. При виде двух людей в халатах и с бородами, все вокруг меня стали морщиться, будто от них воняло за километр, даже Сатия попросила меня разрешения покинуть зал, чтобы поговорить с отцом. Я конечно разрешил, но выглядело это смешно, никто не хотел иметь дел с иудеями, кроме меня и они это отлично понимали, поскольку в царском дворце оказались вообще впервые в жизни и вели себя соответствующе. Всем постоянно кланялись, хоть на них брезгали даже смотреть. При заходе ко мне в зал приёмов, они упали на колени и весь путь до трона проделали на них, постоянно низко кланяясь. Они единственные из сегодняшних гостей обратились ко мне с полной титулатурой, выговорив все пять имён Менхеперры.
— Я доволен вами, — обратился я к ним, когда они приготовились меня слушать, — деньги от продажи рабов поступают регулярно, Небсений говорит, что и по отчётности всё отлично.
— Мы преданы царю Египта, — низко поклонился один из них, — охранные грамоты Его величества защищают нас теперь лучше сотен наёмников.
— Надеюсь ваша служба останется такой и впредь, — согласился я, — поскольку у меня для вас задание, мне нужно чтобы вы отправились в Нахарину, затем к хеттам и узнали больше о том, что мне предстоит. Поскольку я выдвинусь через месяц, то вам нужно уезжать сегодня, а встретимся с вами мы уже там.
— Тогда нам нужен хороший товар на продажу Твоё величество, — поднял ко мне лицо один из иудеев, — которого нет у митаннийцев и хеттов, иначе это будет слишком подозрительно, если мы приедем просто с золотом.
Я поморщился, он был прав. Причём рабы тут были плохим товаром, нужно было что-то компактное и дорогое. Мысли быстро повернули в ту сторону, от которой я открещивался всё это время.
— Рехмир, у нас много вещей из фарфора осталось в поместье? — повернулся я к визирю.
— Да мой царь, — поклонился он, — и из первых пробных партий Его величества и из поздних, самых лучших. Мы всё использовали для нужд кухни Его величества. Но все эти вещи без клейма, поскольку не предполагались к продаже.
Я повернулся к иудеям.
— Вы знаете цену сервизу?
Глаза их стали по пять копеек и они яростно закивали головами.
 
— Визирь распорядится, чтобы вам отобрали лучшее, из того, что осталось у меня в поместье. Для наших с вами дел этого будет достаточно. Такой товар у вас везде примут с распростёртыми объятьями, пусть и без моего клейма. Покупателям говорите, что он потому в три раза ниже по стоимости, что это брак от производства самого сервиза. Вы смогли получить к нему доступ.
— Конечно Твоё величество, людей, желающих приобрести хоть что-то из царской утвари больше, чем этого товара на рынке.
— Жрецы кстати продали тот сервиз, что мой царь дарил царю Хатшепсут, — проворчал рядом со мной Рехмир, — за огромные средства, которые озолотили всех причастных к этой сделке.
— Ну что же, надеюсь это золото сильно пригодится Хапусенебу в его загробной жизни, — хмыкнул я.
— Тогда вам неделю на сборы и красивую упаковку товара, — продолжил я, — и к тому, на что нужно обращать внимание, добавьте ещё две вещи. Мне нужно знать города, где живут лучшие коннозаводчики, а также ремесленники, особенно которые работают с железом.
— Всё выполним, что пожелает великий царь, — оба склонили головы к полу.
Я снял с руки два браслета и передал их Хопи.
— Это вам, чтобы знали, что царь Египта доволен вашей работой, — сказал я, когда он вручил им награду.
У обоих иудеев, только что слёзы из глаз не показались, затем на коленях, задом они покинули наш зал, а я старался не замечать осуждающий взгляд Рехмира.
— Всё? — поинтересовался я у него.
Он поморщился, затем подошёл ко мне и склонился к уху.
— Мой царь, мне предложили взятку за то, что Его величество выслушает сегодня ещё трёх человек.
Я изумлённо на него посмотрел и также тихо спросил.
— Тебе? Визирю? И много?
— Очень много мой царь, — поморщился он, — поэтому я и спрашиваю.
— Слушай, следующий раз удвой ценник и давай напополам делить выручку, — предложил я, — к тебе зная, что ты можешь организовать встречу со мной, будут идти несуны, а мы на этом ещё и с тобой заработаем? А? Как тебе бизнес?
Рехмир выпучил глаза, он думал я на него злиться буду, а вместо этого ещё и предложил левый заработок.
— Мой царь уверен? — удивлённо спросил он, — таких просителей может быть много.
— Тогда мы удесятерим ценник, — улыбнулся я ему. — Но чисто для интереса, сколько предложили тебе сейчас?
— Сто килограмм порошка пурпура, — тяжело вздохнул он.
— Охренеть, откуда у них столько? — спросил я и тут же осёкся, — погоди, не хочешь ли ты сказать, что это финикийцы?
— Они. Будь прокляты они сами и их предки, мой царь, — поморщился Рехмир.
И я ведь понимал его негодование, поскольку второй нелюбимой национальностью в Египте после иудеев, были финикийцы. Вездесущие, всюду сующие нос купцы, готовые урвать даже клочок ткани, чтобы получить свою выгоду, не говоря уже об аренде пахотных угодий под средства займа, чем они больше всего любили промышлять. Так что неудивительно, что особой популярности они здесь не снискали.
— Зови, мне лично пятьдесят килограмм ценнейшего красителя нелишние, — распорядился я, — жён у меня много, одежды на всех не напасёшься.
Он тут же распорядился и в зал заползли финикийцы, не сильно отличавшиеся по внешнему виду от иудеев. Только что в одеждах было много насыщенно-красного и фиолетового цветов. Качество красителей у их одежд, было много лучше, даже чем в тканях, стоящих рядом со мной людей.
Кланяясь и пресмыкаясь, они доползли до меня и также как иудеи зачитали полную мою титулатуру, затем замерев, упав лицами в пол.
— Мой уважаемый визирь просил за вас, — сразу обозначил я им, кому надо давать взятки и следующий раз, — так что даю вам шанс быть мной услышанными.
— Великий царь, — заискивающе обратился ко мне один из них, — мы бы хотели иметь охранные грамоты Его величества, такие же, как у проклятых иудеев, что обманывают и обкрадывают Его величество.